Акционерное общество

НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ ИНФОРМАЦИОННО-АНАЛИТИЧЕСКИХ ТЕХНОЛОГИЙ

Экологические корни культуры — Часть III «Россия, Советский союз и Мы»

АКАДЕМИЯ НАУК
Убсунурский Международный Центр
Биосферных исследований

Зеленая партия жизни и блага народного

 

ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ КОРНИ КУЛЬТУРЫ

 ЧАСТЬ III
РОССИЯ, СОВЕТСКИЙ СОЮЗ И МЫ

 

«Слово»
Москва
2002 г.

УДК 582.4/9:001.57
Научные редакторы:
профессор Бугровский В. В.,
доктор технических наук Дроздов Б. В.
КОЛЛЕКТИВ АВТОРОВ:
Адамова В. А., Ацюковский В.А.,Бугровский В. В., Гуревич В. И.,  Долбилкин Н. П., Дроздов Б. В., Жукова А. С.,, Капустян В. М., Кара‑Мурза С. Г., Керженцев А. С., Курбатская С. С., Петров В. П., Рольник И. А., Се Цзы-Чу, Степанов А. М., Устюжанин В. Л., Чебанюк А. М., Шульпин Ю. А., Щеголев О.Н.,Юрашко В.Н., Яншин А.Л. .

Авторы выражают глубокую благодарность Дайнеко В.И. за редактирование книги и серьезные  замечания.

Книга представляет собой сборник очерков по основополагающим вопросам культуры вообще и русской культуры в частности. Обсуждаются причины кризиса современной цивилизации, которые авторы видят в антиэкологической  направленности  современной  технической  культуры.

В первой части книги рассмотрены вопросы, относящиеся к пониманию культуры как информационной системы, её структурно-функциональной организации и проявлениям во взаимоотношениях людей, народов и взаимодействия  человека  с  природой.

Вторая часть книги включает очерки по русской культуре, по истории её формирования, реакций на изменяющиеся условия жизни народа, а также серию статей по современным проблемам духовной жизни нашего общества.

В последних частях книги обсуждены принципы и пути построения будущей Общечеловеческой культуры, основанной на экологических принципах.

Книга рассчитана на широкий круг читателей, обеспокоенных надвигающимся на человечество экологическим кризисом, деградацией культуры  и  трагическим  положением  нашего  народа.

Издание  шестое, переработанное и дополненное.

Книга издана при финансовой и организационной помощи Зелёной партии жизни и блага народного РФ

ISBN 5-86384-049-X
Убсунурский Международный Центр биосферных исследований, Зеленая партия жизни и блага народного                                                    
Подписано к печати 08.02.2002.
Формат 60х88/16. Печать офсетная. Гарнитура Таймс.
Авт. печ. л. ~ 30. Физ. печ. л. 21. Страниц 292. Тираж 400 зкз. Заказ №

Часть III.  РОССИЯ. СОВЕТСКИЙ СОЮЗ. МЫ

I.

Русская вера …………………………………………………………………. 3
Поиск Правды – главная проблема духовной жизни России   7
Краткий реферат книги И.Л. Солоневича «Народная монархия»       15
Социализм – это Русский путь? Нет – Русская Правда … 20
Мы, наши отцы и наши дети ………………………………………. 31
А было ли хоть что-нибудь хорошее в России?
Дружба народов! ………………………………………………… 43
О наших внутринародных противоречиях
и о причинах краха Советского Союза ……………….. 52
Российская империя и Великий Советский народ ………. 62
«Русский народ» и концептуальные основы восстановления Союза народов          71
Рецидивы варварства при крахе цивилизации ……………. 92
Я хочу свободы! ……………………………………………………….. 101

II. ЧТО ДЕЛАТЬ?

Конференция ООН в Рио-де-Жанейро по окружающей среде и развитию (1992 год)         105
Земля ищет равновесия (Коптюг В. А.) ……………………… 105
Дружба народов –
психологическая основа устойчивого развития … 113
Направления развития идеи социализма …………………… 117
Как вывести страну из кризиса   ……………………………….. 134
Система этик и её отношение к различным культурам . 146
О народности сталинского периода нашей истории  …. 159
О национально-территориальном устройстве
будущего Союза народов  …………………………………. 180
О восстановлении и развитии
интеллектуального пространства Союза народов 202
Проектирование нашего будущего
с позиции отечественной культуры ………………….. 212
Эскиз технического задания на проект будущего России 222
Коммунизм – наше будущее ……………………………………… 235
Причинно-следственная цепочка кризиса СССР
и обратная связь в системе управления обществом 252
Концепция семиричной иерархии народовластия ……… 257
Этюд «зелёного оптимизма»  ……………………………………. 265

III. МАНИФЕСТЫ И ПРИНЦИПЫ

МАНИФЕСТ О ПРАВАХ НАРОДОВ ………………………. 280
МАНИФЕСТ СОВЕТСКОГО НАРОДА …………………… 282
Проект программы партии жизни и блага народного ………
Принципы будущей общечеловеческой культуры   …… 287

ЗАКЛЮЧЕНИЕ ………………………………………………………… 292

 

РОССИЯ, СОВЕТСКИЙ СОЮЗ И МЫ

I
РУССКАЯ ВЕРА

Как обстоит дело с верой у нашего, современного русского народа? Веру нашего народа заложил его основатель Александр Невский [3].

Мы категорически отвергаем точку  зрения Шлецера [4], утвержденную и развитую Карамзиным [5]. Они выполняли социальный заказ — так сказать, «подводили историческую базу» под пронемецкий петровский переворот. С их подачи, подхваченной всеми нашими историками, считается, что русский народ сложился с приходом варягов, создавших антинародное грабительское государство «Киевскую Русь»[6]. Это государство, не создавшее народа, а приспособленное к грабежу славян, вошло в жесточайший кризис и распалось на рубеже XII века.

Московскую Русь и наш русский народ основал Александр Невский. Александр Невский решил главную задачу своего времени — отразил немецкую агрессию, и тем самым, сохранил само существование народов, живущих на Среднерусской равнине, из которых и «собрался» современный русский народ.

Как он решил эту задачу? Ведь для отражения мощных военных немецких орденов Тевтонского и Ливонского, созданных специально ради «дранк нах осунг», сил у него не было. А что случалось с народами, которых немцы «доставали», было хорошо известно по судьбе славянских прибалтийских племен: прусов, поморян и прочих, от которых в лучшем случае оставались лишь географические названия.

Александр пришел к мудрому и смелому решению — объединить для отражения немцев племена, жившие на Среднерусской равнине: мерю, весь, мещеру, кострому, югру и прочих,  заключить союз с татарами — и так набрать необходимые силы. Что он и сделал.

И вот его «алгоритм» — дружеское объединение народов против западной агрессии — и стал главной частью веры нашего русского народа, собиравшегося вокруг Москвы.

Конечно, князь Александр, решая главную задачу своего времени, метод решения которой стал верой народа, действовал не на пустом месте. Он опирался на славянский народный характер, его общинность, стремление к единству и к свободе. Можно вспомнить слова византийского Стретегикона о том, что славян невозможно сделать рабами [7], можно вспомнить страстные призывы к беспощадной борьбе с варягами из Велесовой книги [8], можно, наконец, вспомнить слова Епифания Премудрого о Троице Рублева, что «воззрением на ее святое единство преодолевается ненавистная людям рознь мира сего» [3].

Но, как говорилось выше, веру поддерживают и укрепляют великие и славные дела. А во времена Александра, во времена распада Киевского государства и жесточайшей феодальной склоки княжеской элиты, народ явно ощущал страшную угрозу немецкого нашествия, зная беспощадную кровожадность псов-рыцарей и свое бессилие перед ними. И избавление от немецкого нашествия  дало людям столь глубокую радость и удовлетворение, так глубоко повлияло на народное сознание, что сформировало веру народа, над которой, как вершина айсберга над его подводным основанием, покоилось доставшееся от Киевской Руси православие, освещавшее эту народную веру, не заменяя ее.

Эта вера позволила московским князьям «собрать» вокруг Москвы русский народ. Она позволила Минину и Пожарскому спасти Отечество в Смутное время, прогнать польских и прочих захватчиков, а Земскому Собору 1613 г. избрать народную династию Романовых [11].

Этой вере был нанесен жестокий удар петровским пронемецким дворянским переворотом (не сумев взять нас военной силой, немцы, как сейчас американцы, сумели захватить верхушку государства), но она выстояла и удержалась в народе, как убедительно показали события Гражданской и Великой Отечественной войн.

Наша Советская коммунистическая вера Сталинского периода, вера в то, что наш народ призван объединить все народы мира против западного колониализма — это та же вера, которую создал Александр Невский, только распространенная теперь на весь мир.

«Не в силе бог, но в правде» — сказал Александр Невский. И еще он сказал: «Дружить мы со всеми готовы, но кто к нам с мечем придет, — от меча и погибнет»!

Рассмотрим подробнее естественный и очень важный вопрос о соотношении народной веры Александра Невского с русским православием.

Владимир Стольнокиевский сделал византийское христианство официальной религией Киевского государства. По-видимому, оно было религией варяжской верхушки, славянство же сохраняло свою языческую веру [6]. Несмотря на сопротивление народа (славян), оно прижилось и перешло в Русь Московскую, и в ней тоже стало официальной религией. Но Русь Московская была в целом государством народным (иначе бы вокруг Москвы народ и не собрался бы), и православие в Москве насквозь пропиталось славянским язычеством [9], слилось с ним, породив чудесные произведения Рублева и Дионисия [3]. Эти изменения ясно видны при сравнении, скажем, росписи Софии Киевской и Ферапонтовского храма Рождества Богородицы, выполненной Дионисием. Вся роспись храма разительно отличается от софийской своим оптимизмом и радостной жизнеутверждающей силой. Но главное — это иконостас. Он и был изобретен именно для отражения того нового, что вошло в православие в Москве.

Иконостас Дионисия — это философский трактат, учение о народном государстве, об управлении страной с народных позиций и, как много позже сказал Д.И. Менделеев, — во имя «блага народного». Для нашей цели достаточно указать только на главный ряд икон иконостаса, т.н. «Деисусный чин». В центре его «Спас в силах» — правитель народа. Справа и слева от него «заступники» — Богоматерь и Иван Предтеча. Следует отметить их очень важную роль в народной жизни, раз они помещены рядом с правителем. Они знают нужды народа и доводят их до правителя. Дальше идут военные — архангелы Михаил и Гавриил — защитники от внешних врагов. После них Василий Великий и Григорий Богослов — полицейский, поддерживающий внутренний порядок, окорачивающий «внутренних супостатов», и «профессор» — воспитатель молодежи. Сама молодежь представлена Дмитрием Солунским, юношей, готовым воспринимать заветы старших, учиться, служить.

ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ

Вместе с православной религией в Московскую Русь из Киевской перешла и церковная организация, сохранявшая по большей части варяжские антинародные традиции. Правда, при образовании Московской Руси и русского народа Церковь вместе с религией сильно «обнародилась». Лучшие ее представители: митрополиты Петр, Алексий, Сергий Радонежский, Нил Сорский, протопоп Аввакум Петров и многие другие последовательно стали на позиции народа и их защищали. Но сохранившее варяжское миропонимание крыло духовенства не сложило оружия и активно боролась с крылом пронародным. Вехами в этой борьбе явились следующие события.

— Спор Нила Сорского и Иосифа Волоцкого по поводу церковного землевладения (Соборы 1503 и 1504 г.г.) Победил Иосиф Волоцкий. Следствием его победы была растущая власть Церкви и боярства, с которой не справился Иван Четвертый, и которая привела к распаду страны — к Смутному времени и к оккупации.

— Народное движение Минина и Пожарского, опиравшееся на народную веру Александра Невского, прогнавшее оккупантов и поставившее народное правительство — династию Романовых, избранную Земским Собором 1612 г. и установивший общинное народовластие. Следствием явился невиданный в мире подъем страны в царствование Михаила и Алексея Михайловича Романовых, при котором страна «без единого выстрела» удесятерила свою территорию и упятерила население, включив Сибирь и дойдя до Тихого океана.

— Наступление бюрократии на народ в царствование Алексея Михайловича, поддержанная антинародным крылом церковников. Борьба с ними народного крыла церкви привела к Расколу [10] и разгрому народного крыла (казни раскольников). Все закончилось антинародным пронемецким Петровским переворотом и жутчайшим разгромом страны, потерявшей от голода половину населения и превратившим народ в личных рабов дворян. При этом церковь окончательно встала на позицию внутренних и внешних врагов народа.

— Гражданская война и интервенция возродила народную веру Александра Невского, которой Ленин дал марксистскую фразеологию и придал всемирный охват: объединение всех народов мира против всемирного капитализма. Лозунг «пролетарии всех стран объединяйтесь», понимался крестьянами, из которых состояла Красная Армия как призыв к объединению всех народов мира для борьбы с Западной агрессией. А после Разгрома Гитлера в Великой Отечественной Войне Сталин превратил этот лозунг в практику международной политики, организовав Великую дружбу с Китаем, Социалистический лагерь и поддержав освободительную борьбу народов Африки и Латинской Америки против организованной Западом мировой колониальной системы. Наш народ сознавал себя передовым народом мира, несущим всем народом свободу. Мы были очень близки к решению этой проблемы. При этом народная вера окончательно отделилась и от церкви и от православия.

— Ликвидация Сталина и отказ нашей правящей верхушки от народной веры, переход нашей интеллигенции в антинародную повернул колесо истории и привел к перестроечному краху страны.

Сейчас в нашей стране народная вера подорвана и мы переживаем все тяготы безверия народа. Православие не может заменить этой народной веры, не может поддержать народ и страну в нормальном состоянии, не может решить задачи времени, преодолеть распад страны.

ЛИТЕРАТУРА

  1. Л.Н.Гумилев, Этногенез и этносфера, ж. Природа N 1,2 1972.
  2. Аркадий Адамов, Инспектор Лосев М …с 182
  3. . Бугровский В.В.6 Долбилкин Н.П., Рольник И.А., Дионисий. Очерк древнерусской культуры, уроки истории. М «Слово» 1998
  4. Ключевский В.О., Курс русской истории, Петроград 1918 ч I с 120-139.
  5. . Карамзин Н.М.,История государства Российского, М «Книжный сад» 1993.
  6. Романов Б.А., Люди и нравы Древней Руси, М-Л «Наука» 1966.
  7. Цит по книге Кобычев В.П., В поисках прародины славян, М «Наука» 1973.
  8. Велесова книга, М «Менеджер» 1994
  9. Носова Г.А., Язычество в православии, М «Наука» 1975
  10. Щапов А.П., Земство и раскол, Сочинения т.1 СПб 1906.
  11. И.Л.Солоневич, Народная монархия, М «Феникс» 1991.

 

ПОИСК ПРАВДЫ – ГЛАВНАЯ ПРОБЛЕМА ДУХОВНОЙ ЖИЗНИ РОССИИ

Почему Раскол – самое значительное явление в духовной жизни России Московского периода – проходил под знаком борьбы формальных особенностей церковного канона? Ведь совершенно очевидно, что не эти формальности – креститься двумя или тремя перстами – стояли за Расколом, а вполне реальный вопрос о закрепощении народа бюрократической верхушкой государства. Почему раскольники, борясь с засильем бюрократии, не ставили вопрос о классовой борьбе, как это в аналогичной ситуации делали европейцы (Лютер), а позже и наши революционеры? Что: они были такими тёмными, ничего не понимающими – или у них были на то свои весьма серьёзные основания?

Почему Лев Николаевич Толстой – потомственный дворянин и глубоко верующий человек – к концу жизни отказался от своего сословия и от церкви? Этот его шаг имел большое значение для духовной жизни России, так как Толстой, по всеобщему убеждению, представлял совесть своего времени.

Эти вопросы отражают сложность духовного мира России, глубину её культуры, трудность её постижения. К сожалению, наши предки не формулировали положений культуры в понятных всем терминах очевидной реальности, как это делали китайцы (Конфуций), что затрудняет их понимание. Ответить на поставленные вопросы – значит заглянуть в самую суть нашей культуры, в её сокровенные глубины. Постараемся это сделать.

Проще начать с анализа позиции Л. Н. Толстого. Он ближе к нам, чем Раскол, и, следовательно, понятнее. Да и жил он в то время, когда европейские концепции классовой борьбы уже были крепко усвоены русской разночинной интеллигенцией и не могли не дойти до него. Он же вместо классовой борьбы предложил позицию непротивления! Почему? В чём состоит позиция Л. Н. Толстого? Он явно благоволил крестьянам. Свою братию – дворянство –считал людьми безнравственными, дворянскую культуру – поощряющей разврат (вспомним «Крейцерову сонату»); церковь, благословляющую и покрывающую этот разврат, считал лицемерной и корыстной, и в такой же мере безнравственной – то есть в противостоянии классов в русском обществе он выбрал ту же позицию, что и Аввакум Петров.

Анализ философии Толстого весьма затруднителен из-за того, что, будучи гениальным художником, он был весьма путанным и тёмным философом. И мыслил не философскими категориями, а конкретными образами, понять философскую сторону которых совсем не просто. Для подтверждения этого наблюдения достаточно, например, попытаться сформулировать философскую идею образа Анны Карениной. Разве просто понять, хорош или плох Каренин, права или не права в своих поступках Анна? А ведь культура, чтобы выполнить свою функцию организации жизни народа, должна ответить на все вопросы, выдвигаемые жизнью. И уж у кого, как не у Толстого, следует искать ответ на вопрос: что и как делать? Так что нам предстоит весьма трудная задача сделать понятной философскую позицию Толстого.

Вспомним, с какой теплотой он пишет о крестьянских детях. Об их ода­рённости, ясности ума, крупности категорий, которыми они оперируют: «Кому у кого учиться: крестьянским детям у нас или нам у крестьянских детей»? Вспомним его попытки жить крестьянской жизнью, его косоворотку, босые ноги, стремление пахать землю. Можно вспомнить и оценку В. И. Ленина: «До этого графа настоящего мужика в русской литературе не было»! Ленину нельзя отказать  в политическом чутье, которым продиктовано приведённое высказывание.

Всё это говорит о том, что под конец жизни Л. Н. Толстой принял позицию крестьянства, старался практически следовать ей. Естественно, что именно с этой позиции он оценивал дворянство и церковь – и увидел то, что двумя веками раньше видел идеолог раскольников протопоп Аввакум Петров: в дворянах – поработителей крестьян, в церкви – таких же поработителей народа в целом, да ещё лицемерно оправдывавших это порабощение «божьими заповедями». Но разве Бог мог поддерживать и утверждать такую НЕправду? Видимо, раздумья над этим тяжело дались Льву Николаевичу. Они-то и заставили его перед смертью уехать «в никуда». Возможно, он хотел податься к раскольникам, чтобы у них найти ПРАВДУ?

Отметим ещё одну сторону толстовского миросозерцания – приоритет нравственности. Он был инициатором издания перевода книги Лао Цзы под названием: «Тао-те кинг или учение о нравственности» (С.-Пб., 1913), хотя эта знаменитая книга посвящена совершенно иному – умению действовать в соответствии с обстоятельствами – и к нравственности никакого отношения не имеет. Но Лев Николаевич был очень обеспокоен вопросами нравственности и всё пытался рассматривать через призму нравственных оценок. Почему же его это так волновало? Почему он не встал на позицию классовой борьбы? В самом деле, что может быть – на первый взгляд – проще: поднять крестьян на борьбу с паразитами (помещиками и церковью), как это сделал Ленин? Почему же Толстой занял другую позицию – непротивления?

Миропонимание Толстого можно понять из его письма «К революционеру» [1]. Отвечая на соображение о том, что для установления хорошего общественного устройства должно употреблять насилие, Толстой пишет:

«Как только дело решается насилием, насилие не может прекратиться. Насилуемые озлобляются против насилующих и, как только имеют к тому возможность, употребляют все силы на борьбу с теми, кто насиловал их. Происходит это потому, что при решении дела насилием победа всегда остаётся не за лучшими людьми, а за более эгоистическими, бессовестными и жестокими. … такие люди не имеют никаких оснований для того, чтобы отказаться в пользу народа от тех выгод, которые они приобрели и которыми пользуются».

Так что по Толстому выходит: если общество поддерживается насилием, то, каково бы ни было его устройство, оно всегда будет антинародным. В чём же состоит это насилие, которое порабощает народ, и кто проводит его?

«… насилие, совершаемое над миллионами рабочего народа, совершается не непосредственно кучкой властвующих, а самим народом, который какими-то сложными, хитрыми и искусными мерами приводится в то странное положение, при котором чувствует себя вынужденным совершать насилие над самим собой. И поэтому казалось бы естественно людям, желающим избавления народа от его порабощения, исследовать прежде всего причины этого самоугнетения и постараться устранить их. Для улучшения положения рабочего народа нужно одно – не рассуждение о будущем устройстве, а только освобождение самого себя от насилия, которое он по воле властвующих производит сам над собой. Так что избавление рабочего народа от его угнетения может быть достигнуто никак не проектами наилучшего устройства и ещё меньше попытками введения этого устройства насилием, а только одним, тем самым, что отрицается радетелями народа: утверждением и распространением среди людей такого религиозного сознания, при котором человек признал бы невозможность всякого нарушения единения и уважения к ближнему и потому нравственную невозможность совершения над ближним какого бы то ни было насилия».

Толстой ясно видел то, что помещики в значительной части, а церковники поголовно вышли из крестьян. Более того, можно думать, что Толстой ясно понимал: если взять любого крестьянина и поставить его в положение крепостника, то он им и будет!

Что же может в этом случае дать классовая борьба? Только замену одного слоя угнетателей другим. История всех революций показывает это с полной очевидностью. Что же можно противопоставить этому? Толстой решил обратиться к душе человека и народа, то есть к нравственности, или, как эту проблему формулировали во времена протопопа Аввакума – к ПРАВДЕ.

Слово «правда» вошло в обиход в Киевской Руси. Похоже, что у славян до принятия ими христианства оно не играло важной роли. Видимо, его вызвали к жизни тяжкий гнёт Киевского государства и не сломленное им до конца сопротивление народа. Уже судебник Ярослава назван «Русской правдой».

Б. А. Романов замечает [2]:

«И если бы не эта «Правда», мы и не знали бы, какими поборами и притеснениями была окружена жизнь свободного человека в Древней Руси».

Александр Невский положил это понятие в основу своего обращения к народу: «Не в силе Бог, но в правде!» [3]. Заметим, что он сказал не «правда в Боге», но – «Бог в правде». Это очень сильное утверждение. Правду он поставил наравне с Богом – а может быть, даже выше.

Правду легко понять, когда на страну нападают лютые внешние враги, как это было во времена Наполеона или Гитлера. И гораздо труднее – в благополучные мирные времена, например, в царствование Алексея Михайловича. Характеризуя благополучие того времени, И. Л. Солоневич писал, что тогда в средней крестьянской семье в день приходилось по отбивной на человека [4].* Но почему же тогда именно в царствование Алексея Михайловича начался Раскол? – Потому, что именно при нём классовые противоречия в России достигли невиданной до того остроты. В 1648 году был отменён Юрьев день и для крестьян была закрыта возможность уйти от этого помещика. Указ 1664 года запрещал обращаться с жалобами к царю помимо низших инстанций.

Каковы были тенденции того времени, можно увидеть, заглянув в ближайшее будущее – в царствование Петра I, который указом о единонаследии (1714 год) полностью закрепил крестьян за помещиками. Можно отметить также готовившиеся при Алексее Михайловиче широкие программы европеизации России. Ключевский пишет [6]:

«Царь Алексей создал в русском обществе XVII века преобразовательное настроение. Первое место в ряду государственных дельцов, захваченных таким настроением, бесспорно принадлежит самому блестящему из сотрудников царя Алексея, наиболее энергичному провозвестнику преобразовательных стремлений его времени боярину Афанасию Леонтьевичу Ордин-Нащокину. Этот делец вдвойне любопытен для нас, потому что вёл двойную подготовку реформы Петра Великого. Во-первых, никто из московских государственных дельцов XVII века не высказал столько, как он, преобразовательных идей и планов, которые после осуществил Пётр; потом Ордин-Нащокину пришлось не только действовать по-новому, но и самому создавать обстановку своей деятельности».

Чем такие реформы грозили народу, хорошо видно из событий последующих царств – от Петра I до Екатерины II. Пётр окончательно закрепостил крестьян, а Екатерина раздала казённых крестьян в частные руки. Этими действиями крестьяне были превращены из сословия лично свободного, ответственного лишь перед государством, в личных рабов дворян. Естественно, что такие тенденции, такой ход событий не могли не вызывать сопротивление народа, которое и вылилось в Раскол. Почему же в религиозное движение, а не в крестьянскую войну, как это было в Германии?

Тому было две причины. Во-первых, до Алексея Михайловича Русское государство не было врагом русского народа. Наоборот: монархия была той силой, которую народ создал для защиты как от внешних врагов, так и от внутренних поработителей. Народный характер русской монархии становится очевиден, если вспомнить, что её восстановил в 1613 году именно народ – решением Земского Собора – чем и положил конец Смутному времени. А ведь собравшиеся на Собор представители Земства могли, скажем, образовать демократию польского образца (к чему очень стремились бояре). Но народные представители (именно народные: этот Собор по численности был почти вдвое больше прежних – свыше 600 человек – и включал широкий спектр «депутатов» от всех сословий, даже от черносошного крестьянства) без колебаний восстановили столь непопулярную среди «сильных людей» монархию (стоит вспомнить переписку Курбского с Иваном Четвёртым!). Почему же они так поступили? Наши историки, даже такие «народные», как Л. Н. Тихомиров, склонны объяснять это неразвитостью политического сознания в тогдашней России. Но какие у нас основания думать о наших предках как о людях тёмных? Это можно принять, да и то с существенными оговорками, для времени, предшествовавшем отмене крепостного права. Но не о 1613 годе! Ведь Лыковы, которых нашли в 1980-х годах в глухих ущельях Алтая и которые сохранили допетровскую культуру – они же все были грамотными и писали письма и своим родственникам, и журналисту Пескову.

Нет, о темноте народа, восстановившего монархию в 1613 году, говорить не приходится. Но тогда надо видеть в этом глубоко осознанное действие, как это и утверждает И. Л. Солоневич. Народ, имевший во время Минина и Пожарского возможность влиять на события в стране, не стал бы восстанавливать ярмо на свою шею. Нет: монархия, русское государство в то время были его надёжными и верными защитниками.

Вторая причина, по которой сопротивление народа усиливавшемуся гнёту служилого сословия и «госбюрократии» приняло формы религиозного движения, лежала в реформе патриарха Никона. Её цель состояла в том, чтобы у сопротивлявшегося закабалению народа выбить опору в вере, в религии. Никон, восстанавливая якобы «правильные» церковные обряды и книги, тем самым объявлял устаревшими и неправильными те традиции церкви, на которых стоял народ и которые служили ему нравственной опорой в борьбе с поработителями. Реформы Никона – это предательство, это «нож в спину народа» со стороны церкви, которой народ верил и на которую в трудные времена привык полагаться. И поскольку эта реформа касалась формальных моментов культа, на них же оказался направленным и ответ раскольников. Никону удалось заставить идеологов Раскола «играть на его поле». Видимо, церковным иерархам очень уж хотелось принять участие в «делёжке пирога», которую тогда затеяли бюрократы, и очень не хотелось «оказаться в одной лодке» с закрепощаемым народом (тут грозили большие неприятности – вплоть до вынужденного обращения в «нестяжателей»). Жизнь, однако, показала, что церковные иерархи оказались недальновидными и в конечном итоге проиграли: это видно из того разгрома, какой учинил над церковью Пётр I, когда все митрополиты были биты плетьми и посажены в тюрьмы. Такому разгрому не подверглась даже византийская церковь при турецком завоевании! Л. Н. Тихомиров писал [7]:

«За первое десятилетие после утверждения Синода большая часть русских епископов побывала в тюрьмах, была расстригаема, бита кнутами и прочее. В истории Константинопольской церкви, после турецкого завоевания, мы не находим ни одного периода такого разгрома епископов и такого бесцеремонного отношения к церковному имуществу».

Отказавшись от народной правды и став на сторону силы, церковь потеряла поддержку народа. А Пётр I весьма жестоко показал церковникам, кто сильнее: он просто разгромил церковь, лишив её той самостоятельности, которую она имела со времён своего основания.

Конечно, на формально‑церковный характер Раскола, видимо, сильно повлияло то, что оба идеолога – и Никон, и Аввакум – были деятелями церковными. В молодости они дружили, и вместе задумывали реформу. Но вскоре их пути разошлись. Аввакум встал за «правду», а Никон за «неправду» (быть может, здесь сказалось и то, что Никон был мордвин: боль закрепощаемого русского народа трогала его меньше, чем Аввакума, а блестящая карьера казалась много заманчивее). Из сочинений Аввакума, до нас дошедших, главное – «Житие, написанное им самим»; пламенные же послания, в которых он проклинал и Никона, и Алексея Михайловича, и за которые его в конце концов сожгли в «погребе» в Пустозёрске – пропали. Но и Никон кончил свои дни в ссылке, куда отправил его то же Алексей Михайлович.

Наверное, если бы сопротивление народа возглавил человек типа гражданина Минина, движение не носило бы столь формально-церковного характера. Однако тот факт, что «правда» понималась народом в духовно‑нравст­венном, а не классовом плане, говорит об очень высоком уровне народной культуры того времени – о таком уровне, до которого во время расцвета послепетровской дворянской культуры смог подняться лишь Л. Н. Толстой, не понятый своим поколением, которое предпочитало более простую идею классовой борьбы – более «очевидную» неискушённому взору, то есть лежащую на поверхности, поверхностную. В какой мере Толстой был прав, мы можем судить по современным событиям, когда бывшие профессора – люди, ранее угнетавшиеся партийными бюрократами, – придя к власти, стали куда большими грабителями и разорителями народа, чем их бывшие угнетатели.

Итак, мы видим, что граница между «правдой» и «неправдой» не совпадает с границами классов в обществе – она лежит в душе каждого человека и определяется его нравственностью.

Поэтому Завет Л. Н. Толстого нашей интеллигенции мы можем сформулировать так:

главная задача интеллигенции – постоянный труд души по обеспечению нравственности народа,
который и должен определять смысл её жизни.

1995 г.
ЛИТЕРАТУРА
1. Толстой Л. Н. ПСС под ред. П. И. Бирюкова. – М.: Товарищество И. Д. Сытина, 1913. – Т. 24, с. 12-14.
2. Романов Б. А. Люди и нравы Древней Руси. – М.–Л.: Наука, 1966. – С. 24-25.
3. Житие Александра Невского. // Хрестоматия по древнерусской литературе. – М.: Высшая школа, 1974. – С. 89.
4. Солоневич И. Л. Народная монархия. – М.: Феникс, 1992.
5. Мухин Ю. И. Путешествие из демократии в дерьмократию и дорога обратно. – М.: Гарт, 1993.
6. Ключевский В. О. Исторические портреты. – М.: Прогресс, 1987.
7. Тихомиров Л. А. Монархическая государственность.С.-Пб.1892.

 

КРАТКИЙ ОБЗОР КНИГИ ИВАНА ЛУКЬЯНОВИЧА  СОЛОНЕВИЧА
“ НАРОДНАЯ МОНАРХИЯ» «Феникс» Москва 1991

Вся наша история написана с позиций правящих классов. В Руси Киевской – с позиций правящей варяжской верхушки. В России – с позиций дворянской диктатуры (с «подачи» Н.М. Карамзина). К сожалению, советская историография пошла по карамзиновскому пути. Книга И.Л. Солоневича – первая историческая книга, написанная с позиций народа. Она крайне важна для правильного понимания истории русского народа, почему мы и приводим ее краткий очерк.

Идеальную для России организацию общества Солоневич видит в самодержавии, которое по самому своему смыслу должно заботиться о процветании народа. Ему должно помогать местное самоуправление (типа земства или соборов). Народ должен быть свободен, и все должны нести соответствующее «тягло».

Смысл русской истории Солоневич видит в борьбе между самодержавием и «сильными людьми» (шляхетством — по его терминологии). Когда последние брали верх, Русь переживала тяжелые времена: Удельные, Смутное, Петровские, Гражданскую войну. Народ в этой борьбе вполне осознанно поддерживал самодержавие.

Петровские преобразования для Солоневича ключ к пониманию русской истории. Преобразовательская роль Петру приписана. На самом деле преобразования начались еще при Грозном — и регулярная армия и заводы. При Алексее Михайловиче они шли полным ходом. Войны были наступательными. Сибирь осваивалась. Русь благоденствовала как никогда. Уровень жизни крестьянства — отбивная каждому члену семьи ежедневно (в средней крестьянской семье).

При этом все выигрывали, теряло свое положение только дворянство. Солоневич считает что именно дворяне подготовили и провели Петровский переворот, который разгромил самодержавие, государство, церковь, купечество, крестьянство; разорил Русь тяжелее Батыя и отдал власть дворянству, гвардии (которая свергла самодержавие и учинила «порнократию»). Оно тут же закрепостило крестьянство указом о единонаследии 1714 г., и превратило себя в класс паразитов указом о вольности дворянства. Самодержавие постепенно справилось с дворянством о чем свидетельствовал указ 1861 г., за что оно в свою очередь и свергло Николая  Второго.

Шляхетство — демократия — погубило Польшу. Демократию могли позволить себе Англия и Америка отделенные проливом и океаном от возможных врагов. Они могли позволить себе парламентскую волокиту. Русь же всю свою историю находилась на военном положении, отражая непрерывные нашествия то из Азии, то из Европы. Она выработала ту общественную систему, которая только одна способна была отстоять страну и создать величайшую империю, прочную и долговечную (Рим — 400 лет, Британская — 200 лет, остальные попытки просто провалились — Александр Македонский, Гитлер). Россия стояла 1000 лет.

Россия — народная монархия. Другие попытки подобной организации были задушены «лучшими людьми»: Киевская Русь — князьями, Новгород — купечеством, Смутное время — благодаря боярству, Польша — земельным шляхетством.

Феодализм — свойство немецкого народа: действие силой и война всех со всеми. Европеец видит в соседе врага, русский — друга.

История наша начиная с Пушкина и через Ключевского, Соловьева, Милюкова и пр. написана с позиций дворянства и полностью фальсифицирована (как и история славян Нестором и пр.). Во времена Алексея Михайловича Русь была не отсталой, а передовой страной. Европа не имела ни такого общественного устройства (всеобщая война, объединена была только при Бисмарке, крестьянство — скот), ни культуры: Владимирские храмы, Суздальские церкви, Рублев, Дионисий, всеобщая грамотность и чистоплотность (в Европе не было бань и Петр уничтожил их у нас), ни даже техники (приведены примеры).

Книга написана тяжело. Очень много ненависти к нашим историкам. Глава о Петре о тяжелейшем разгроме Руси оставляет очень тяжелое впечатление.

Вопросы к Солоневичу

  1. Если народное самодержавие такая хорошая система, то почему оно рушилось каждые двести лет?
  2. Как же отстоять самодержавие от шляхетства?
  3. Почему Солоневичу не нравится Сталинская система? Ведь Сталин здорово боролся со шляхетством, а после Брежнева оно и развалило Империю.
  4. Как же обеспечить устойчивость народного самодержавия?

ЦИТАТЫ:
 Разговаривая с барином, которого крестьянин веками привык считать последним врагом — мужик естественно будет мычать: зачем ему высказывать свои мысли? Отсюда и возник псевдонародный толстовский язык. Но вне обращения с барином — речь русского мужика на редкость сочна, образна, выразительна, ярка. Этой речи Толстой слышать не мог. Он … все пытался как-то благотворить мужику барскими копейками — за счет рублей у того же мужика награбленных. Ничего кроме взаимных недоразумений получиться не могло. стр.162
… бунинские Окаянные дни, вышедшие уже в эмиграции полны поистине лютой злобы против русского народа вообще. стр.163
Дворяне не раскаявшиеся — вроде Бунина, и кающиеся вроде Бакунина, Лаврова и прочих, все они одинаково были чужды народу… нераскаянные говорили об азиатской русской массе, кающиеся — об азиатской русской монархии, некоторые (Чаадаев) об азиатской русской государственности вообще. Но все они не могли и боялись понять русскую историю и русский дух. стр163

А где же русская армия? Что — Скалозубы ликвидировали Наполеона и завоевали Кавказ? Или чеховские «лишние люди» строили Великий Сибирский путь? Или толстовский Каратаев крестьянскую кооперацию? Или горьковские босяки — русскую промышленность? Или, наконец «мягкотелая и безвольная» русская интеллигенция — русскую социалистическую революцию? стр. 164

Из русской реальности наша литература не отразила почти ничего… русская литература отразила много слабостей России и не отразила ни одной из ее сильных сторон. Да и слабости-то были выдуманные. стр.164

Настоящая реальность таинственной русской души — ее доминанта — заключается в государственном инстинкте русского народа — или, что почти одно и тоже, в его инстинкте общежития. стр. 167

Епископ Бруноф в 1066 г. проезжал Киев по пути к печенегам. Владимир Святой провожал его до своих границ. об этих границах Бруноф пишет: «Они со всех сторон окружены крепким частоколом на весьма большом протяжении » стр.222

Россия падала в те эпохи когда русские организационные принципы перестраивались на западноевропейский лад: удельные наследники Ярослава Мудрого привели к разгрому Киевскую Русь, отсутствие центральной власти привело к татарскому игу, Петровская европеизация привела к крепостному праву… стр. 228

Киевская Русь интересна как эмбрион русской государственности. В ней оказались заложенными все те принципы на которых эта государственность стояла и будет стоять: уживчивость, организованность, упорство, боеспособность, умение подчинить личные интересы интересам целого. стр 234

Русская интеллигенция настроена против русского империализма, но не против всех остальных стр 235

Империя это мир…- это сообщество народов уживающихся вместе. Это есть общность,… отсутствие границ, таможенных перегородок, провинциализма, феодальных войн и феодальной психологии. стр. 236

К удару по Московской Руси готовилось погибающее дворянство. Эта точка зрения доказуема лишь с большим трудом, но если мы отбросим ее, то успехи Петровской Революции будут совсем не объяснимы. Если мы отбросим ту же точку зрения на дворянство 1915 года то так же будет необъяснимо падение монархии. Революцию устроили не Ленин со Сталиным; Революцию начали дворянские круги Петербурга, но только на этот раз они сильно ошиблись в расчете. И именно от дворянской оценки идет все то, что нам говорилось и о царях и о свободах и о прекрасной «деве революции», которая заменит нам непросвещенный абсолютизм самым что ни наесть просвещенным народовластием. сстр.364

Указ Петра 1714 г. о единонаследии сделал огромный фонд поместных земель собственностью дворянства. стр 470
Содержание Петровской реформы (по нашим историкам) — Продолжено несколько более удачное техническое перевооружение страны,

— Разгромлен весь правительственный аппарат Москвы опиравшийся на русское самоуправление и заменен бюрократическим аппаратом инородцев,
— Разгромлено Патриаршество и заменено Синодом,
— Разгромлено купечество и заменено «кумпанством»,
— Разгромлено крестьянство попавшее во власть к дворянству.

Выиграло только дворянство: указом о единонаследии оно получило в свое распоряжение государственную землю и государственное крестьянство; указом о замещении престола оно получило в свое распоряжение престол. Дворянство является тем общественным слоем который ,во-первых, прятался за судорожной тенью Петра и, во-вторых, ставил этой тени литературные и другие памятники.  стр. 474

За первое десятилетие после утверждения Синода большая часть русских епископов побывала в тюрьмах, была расстригаема, бита кнутом и прочее. В истории Константинопольской церкви после турецкого завоевания мы не находим ни одного периода такого разгрома епископов, такого бесцеремонного отношения к церковному имуществу (со ссылкой на Льва Тихомирова т.2 стр 111)стр 472

Крепостной человек служил своему помещику с тем чтобы дать ему возможность отправлять службу, так что перестает служить помещик, должен быть освобожден от обязанностей к нему крестьянин. Этот взгляд глубоко вкоренился в сознание народное, и когда впоследствие помещики и дворяне стали действительно освобождаться от воинской повинности, то крестьяне с полным основанием требовали чтобы освободили и их, но не от рекрутчины, а от крепостничества стр. 475

По уложению 1649 г. крестьянин был лишен права сходить с земли, но во всем остальном он оставался совершенно свободным. Закон признавал за ним право на собственность, право заниматься торговлей, заключать договоры, распоряжаться своим имуществом по завещанию стр.476

Московский мужик не был ничьей личной собственностью. Он не был рабом. Он находился примерно в таком же положении, в каком в конце прошлого века находился рядовой казак. Казак не мог бросить свой полк, не мог сойти с земли, атаман мог его высечь,- как и помещик крестьянина,- но это был порядок военно-государственной субординации, а не порядок рабства. Начало рабству положил Петр. стр.476

И грехи и ошибки и заблуждения были в истории всякой страны. Вопрос значит только в том где же их было меньше стр 237 2.6. 

СОЦИАЛИЗМ – ЭТО РУССКИЙ ПУТЬ?
НЕТ – РУССКАЯ ПРАВДА!

…что же касается мнений, приобретённых мною раньше, я не мог предпринять ничего лучшего, как избавиться от них раз и навсегда, чтобы заменить их потом лучшими или теми же, но после согласования с требованиями разума.
Р. Де Карт

Нельзя «натягивать» на реально существующие и живущие каждый своей жизнью народы общественные категории, извлечённые из анализа абстрактного развития абстрактного человечества.
Л. Н. Гумилёв

В этой статье мы собираемся ответить на три вопроса:

  • что такое «Русский путь»?;
  • что такое «русский социализм»?;
  • почему Октябрьская социалистическая революция произошла в крестьянской России, а не на промышленном Западе?

Русский путь

Путь – это то, что обусловливает обращение к первооснове и возвращение к первоначалу.
У-цзы
Откуда мы пришли, куда наш путь лежит, в чём нашей жизни смысл?
Омар Хайям
Вопрос о человеке является главным вопросом нашего времени… Он переживает кризис, он хочет знать, кто он, откуда он пришёл, куда проляжет его путь.
Н. А. Бердяев

В бытующих представлениях народы «развиваются», «идут» от ничтожества к величию (или обратно). Такое представление поддерживается свершениями, которые народы оставляют после себя. Так, Рим начался с маленького посёлка и «развился» в великую империю, которая оставила после себя не только Колизей и Парфенон, не только дороги и водопроводы, работающие и поныне, но и Римское Право – духовное творение, лёгшее в основу всех западных представлений об общественной справедливости.

Россия тоже куда-то шла. От Великого расселения славян до пришествия варягов, от варяжского «воскняжения» до татарского погрома, от Великой Москвы до Смутного времени, от невиданного подъёма после Минина и Пожарского при Алексее Михайловиче к ужасающему Дворянскому погрому при Петре I, от Великой Октябрьской революции к Ельцинскому «демократическому» перевороту. И во все эти времена теоретики спрашивали: «Куда же мы идём, где пролегает «Русский путь»?

«Послушайте, ребята, что вам расскажет дед.
  Земля богата наша, порядка в ней лишь нет…»

             Но вот Л. Н. Гумилёв убедительно показал, что народы никуда не идут, а лишь переживают смену фаз своей эволюции – этногенеза [1].

Первая фаза – взрывное образование народа, когда в круг действия идеи этого народа втягивается достаточная масса людей, происходит её утверждение и воплощение в общественные структуры. Активность этого периода максимальная, жизнь тяжёлая.

Вторая фаза – нормальная жизнь народа. Народная идея воплощается в культуре, искусстве, строительстве, завоеваниях и т. п. Напряжение жизни и активность – хорошие, нормальные. Народ процветает и создаёт те свершения, которые прославят его и останутся в веках после его гибели. Однако при этом народная идея «срабатывается», исчерпывает себя, перестаёт воодушевлять людей. И наступает…

Третья фаза – деградация и гибель народа. Люди уходят в другие более молодые народы с более привлекательными идеями.

Таков – по Л. Н. Гумилёву (в нашем пересказе) – ход истории народов, ход их «развития». Конечно, народная идея раскрывает себя, воплощается в материальных или духовных свершениях, но можно ли это назвать «развитием» – непрерывным процессом восхождения от простого к сложному, процессом, когда-то начавшимся, но не имеющим видимого конца? Думаем, что нельзя. Нельзя это назвать и «путём, воплощающим развитие» – длительную эволюцию усложнения.

Далее для образности изложения нам – авторам (А) – понадобятся два оппонента, которых мы условно назовём:

  • интеллигент-»демократ» (И-Д);
  • марксист-ортодокс (М-О).

И-Д. – Откуда же взялась так прочно укоренившаяся во всём мире идея развития народов, если она не отвечает реальности?

А. – Это фундаментальная идея Западной культуры. Другими народами она заимствована с Запада, и, как всякое чужеродное внедрение, грубо исказила нормальное функционирование народных организмов. Особенно наглядно это происходило у нас. Первый «удар с Запада» нанесли нам варяжские завоеватели, «воскняжившиеся» над славянскими и угорско-чудскими племенами на Русской равнине, результатом чего явилась организация антинародного государства – Киевской Руси и введение чужой для народов этого государства веры – «крещение Руси». Итогом жизни и деятельности Киевского государства явился его разгром татарами. Московская Русь, в отличие от Киевской, была государством народным. Длительный и тяжёлый процесс «собирания земель» Москвою, которому сочувствовали и помогали лучшие силы страны, завершил Иван III, покончивший с удельщиной, которая досталась Москве в наследство от Киева, и объединивший страну.

          Московское объединение Руси сопровождалось образованием новой культуры, главной идеей которой была идея народного государства. Борьба  с ним боярства, воодушевляемого киевскими варяжскими идеями, привела к Смутному времени. Мощное народное движение, возглавленное Мининым и Пожарским, положило конец Смуте, и на Вселенском соборе 1613 года было восстановлено народное государство во главе с Романовыми.

           Романовы были избранной народом династией, проводившей в жизнь идею народного государства, и при первых царях – Михаиле и Алексее Михайловиче – расцвет страны был таким, какого ни до этого, ни после не знал мир. К России присоединилась вся Северная Азия – Сибирь и Дальний Восток до Тихого Океана, присоединились добровольно и с надеждой. Население страны возросло за сорок лет в пять раз, территория – в десять!

          Дворянский переворот Петра I положил конец подъёму Руси. Дворянство для оправдания невиданного разгрома страны и закабаления народа обратилось к Западной культуре, как якобы высшей, «дающей просвещение» [2]. Россия смогла справиться с последствиями этого погрома лишь через сто пятьдесят лет (к 1861году), да и то не полностью.

          Окончательно народ освободился от дворян только в результате Октябрьской революции и Гражданской войны. Очевидный научно-технический, экономический и духовный подъём страны при Сталине убедительно говорит – несмотря на репрессии! – о народности власти. Такой подъём невозможен без полной активности народа и народной поддержки курса правительства.

         Нынешний переворот – такой же антинародный и такой же разорительный для страны, как и Петровский – опять опирается на Запад. Так что «западные влияния» нашей стране всегда дорого обходились.

И-Д. – Так что же, у России нет своего пути?

А. – О «Пути» у нас говорили главным образом западники, и это естественно: им надо было «повернуть» Россию к Западу и заставить её «идти» в этом направлении. Наши же мыслители народной ориентации, например, Л. Н. Толстой, говорили не о «Русском пути», а о Русской Правде, что ассоциируется не с «путём», а с «состоянием».

Русский социализм

Нет, не было и никогда не будет общественного устройства, про которое можно было бы сказать только одно плохое или только одно хорошее.
Будда (перефразировка)

         В идущих от Маркса и Энгельса общих представлениях социализм должен наступить после капитализма, который создаст развитую промышленность, дающую обобществление труда – предпосылку обобществления присвоения. Итак, социализм – это обобществлённый труд, обобществлённое присвоение и в силу этого – социальная гармония, обеспечивающая процветание общества в соответствии с формулой:

«От каждого по способностям – каждому по труду».

          Процветание общества – естественный и необходимый признак социализма. В самом деле, если общество получает от каждого своего члена «по способностям», оно просто не может не процвести. Капитализм приводит к чудовищной растрате сил общества. Сейчас для нас это очевидно и без анализа хозяйственного и социального развала. Об этом убедительно говорит один только штрих: при социализме мы «гасили» автобусные и троллейбусные билеты сами и считали это неправильным – ставился вопрос, зачем вообще нужен платный общественный транспорт, не лучше ли сократить всех контролёров и бухгалтеров и направить их на полезное дело. А теперь почти в каждом вагоне едут здоровые молодые люди, либо «обилечивающие» пассажиров, либо проверяющие у них пробитые талончики: частному «хозяину» не жалко сил общества – ему бы только обеспечить себе прибыль, «хозяевам» антинародного государства тоже не жалко сил общества – им бы только любыми способами содрать с народа побольше денег в бюджет своего государства, который хорошо кормит именно их, а вовсе не народ.

И-Д. – Почему же процветает капиталистический Запад?

А. – Идеологи Устойчивого развития – в частности,      В. А. Коптюг [3] – убедительно показали, что Запад процветает не за счёт своего труда, а за счёт хорошо организованного ограбления развивающихся стран Международным валютным фондом, Международным банком реконструкции и развития, транснациональными корпорациями.

Изложенная в начале этого раздела картина будущего счастливого социализма, вытекающая из трудов Маркса и Энгельса, которые получили её путём анализа присущих Европе реальностей, считается неизбежной для всего мира. В частности, Ленину пришлось потратить много сил на борьбу с правыми уклонистами, считавшими, что мы должны сначала развить у нас капитализм, чтобы затем, уже на его основе, переходить к социализму.

         Но вот Л. Н. Гумилёв доказал, что категории западной социологии, извлечённые из западной реальности, «не лезут» в реальность Великой Степи, «не натягиваются» на её социальную действительность. Например, категория феодализма никак не подходит для монгольского Улуса (государства) времён Чингис-Хана. В самом деле, его воины и народ вообще не знали никакой феодальной зависимости: они были свободными людьми, пользовались своими пастбищами по наследственной традиции, не платили никаких налогов, но несли государственные повинности и были обязаны служить в войске. Для этого общества Л. Н. Гумилёв предложил особую социальную категорию «народ – войско», отражающую социальную реальность Центральной Азии; категорию, которой вообще нет в западной философии и социологии [3].

М-О.– Но ведь Гумилёв известный вульгаризатор, его теория этногенеза ненаучна!

А. – Но если теория Маркса безусловно и всегда справедлива, то зачем Ден Сяопину пришлось ввести термин  «социализм с китайской спецификой», Ким Ир Сену пришлось выдумывать своё учение «Чу чхе», а Каддафи вводить «джамахерию» и раздавать оружие народу?

           Видимо, социализм приобретает особый характер и обретает особое содержание у каждого народа. Быть может, крах Советского Союза явился результатом слишком догматического понимания марксизма нашими – в общем‑то прозападными – марксистскими теоретиками?

            Вернёмся к теме. Итак, важным признаком социализма является процветание страны. Но ведь народы процветали и задолго до Маркса! Какие великолепные подъёмы народной жизни были в Китае в Ханьскую, Танскую, Сунскую эпохи. Не зря же китайцы до сих пор называют себя ханьцами.

            А Россия в царствование Алексея Михайловича Романова! На этом необходимо остановиться подробнее. Процветание страны в то время очевидно. Вся Северная Азия (Сибирь, Чукотка и Дальний Восток) присоединились  к России – добровольно и с надеждой на лучшую, счастливую жизнь.

М-О и И-Д (оба): «Позвольте, а как же Покорение Сибири»?

А. – Никакого покорения не было. Разбойничья авантюра Ермака закончилась, как известно, сокрушительным разгромом, как и попытка Стадухина грабить чукчей. А больше в летописях нет ни одного сообщения о каких-либо битвах, даже о мелких стычках.       Какое же это «покорение»? Уместен вопрос: «Кому потребовалось из добровольного присоединения к России сибирских народов делать их «покорение» и с какой целью?» Может быть, чтобы скомпрометировать складывавшуюся в России Дружбу народов, идущую из Азии, дабы их – эти народы – было удобнее по-европейски обирать?

            Кому приходилось ездить по Среднерусской равнине, тот не мог не подивиться обилию церквей. Чуть ли не каждый холм венчает церковь, так украшающая ландшафт. А северные деревянные церкви, стоящие над реками и озёрами! Они как бы концентрируют в себе суровый северный пейзаж, дивно его выражают. И больше 90% этого обилия было построено в царствование Алексея Михайловича! Позже Пётр I, чтобы восстановить отданную Карлу XII при бегстве из под Нарвы артиллерию, снимал с этих церквей колокола и лил из них пушки. И это ставится ему в заслугу! А о времени Алексея Михайловича говорят как об отсталом, затхлом и непросвещённом… В Германии не было бань, и Пётр I уничтожил их у нас… [4].

          И. Л. Солоневич, ссылаясь на Л. А. Тихомирова, пишет о благоденствии страны во второй половине XVII века [4]. Похоже, что крестьяне в те времена получали «по труду».

          Примечательно устройство страны при Алексее Михайловиче. В области назначались воеводы с отрядами, в обязанности которых входило поддержание порядка (в наказе им писалось: «Чтобы разбоя и воровства не было, чтобы проституции не было, чтобы кабатчики не ломили цены» и пр. и пр. – длинный список обязанностей). Но люди жили Мiром.* Воевода не имел права вмешиваться в дела Мiра. Судил Мiръ. Судьи выбирались из «лучших людей», а воеводский представитель на суде имел право только наблюдать, но голоса не имел. Налоги собирал Мiръ. Земля была государственная, а распоряжался ей Мiръ, переделяя её по едокам и т. п. Зато обрабатывала землю каждая семья сама, чем и определялось «от каждого по способностям» – и получала «по труду». Царская администрация занималась обороной страны и иностранными делами. Если это не социализм, то что же?

М-О. – Что за чушь, как может быть социализм при царизме?

И-Д.А как же: «Вот тебе, бабушка, и Юрьев День»?

А. – Ответим сначала на второй вопрос. Как пишет      И. Л. Солоневич [4], положение русских крестьян в XVII веке было подобно положению казаков перед Революцией: они не могли уйти с земли (из полка), начальники могли их выпороть за неисправность, но не могли отобрать у них ни надел земли, ни коня, ни оружие, ни орудия труда. Тем более не могли их продать или разлучить с семьёй. Всё это наступило при Петре I после Указа о единонаследии 1714 года, который и отдал крестьян в распоряжение помещиков (примечательно, что у нас большинство даже неплохо знающих историю людей данного факта не знают и уверены, что это закабаление произошло с отменой Юрьева Дня – их так учили). Помещики при Алексее Михайловиче ни землёй, ни крестьянами не владели, но получали то и другое «в кормление» на время службы. Уходя же со службы – сдавали! Конечно, это была не идиллия, но и не «крепостное право», а государственная повинность, «тягло».

           В то же время нельзя не отметить, что на протяжении всего царствования Алексея Михайловича шло непрерывное и активное наступление бюрократии на права народа. Оно полно жалоб городов и волостей на самоуправство и бесчинства властей, на то, что они – вместо заботы о порядке – занимались наживанием богатства и угнетали народ. Народное «антибюрократическое» (антибоярское и антидворянское) движение – Раскол – началось при Алексее Михайловиче, а максимального подъёма достигло при Петре I.

               Отметим также, что люди жаловались царю, династия которого была ими избрана в 1613 году на Земском Соборе после разгрома ополчением Минина и Пожарского поляков и боярской «демократии». Эту династию народ установил для защиты от внешних и внутренних врагов своих, от которых он натерпелся в Удельные времена и в Смутное время – и, естественно, к ней он и обращался за помощью. А к кому он мог ещё обратиться?

             А Алексей Михайлович, судя по летописям, хотя и стремился поддержать равновесие в стране, всё-таки скорее был склонен идти навстречу своей бюрократии, чем народу. Об этом говорит, например, его Указ 1647 года, запрещающий обращаться с жалобами непосредственно к нему, минуя «областное» начальство. Да и отмена Юрьева дня тоже показательна.

             Обратимся к первому возражению. Мы показали, что при Алексее Михайловиче на Руси выполнялась формула социализма: «от каждого по способностям, каждому по труду». Но у нас с социализмом принято связывать ещё и другие черты общественного устройства. И первое из них – это «свобода».

М-О. – Какая же свобода может быть при царизме, при цензуре печати, в полицейском государстве – тюрьме народов?

А. – Каждое общество борется с антиобщественными элементами, для чего и развивает соответствующие структуры. Против этого в принципе не возражал даже такой анархист, как князь Кропоткин. Способы этой борьбы и соответствующие им структуры зависят от двух факторов:

–     от направленности и характера общественного устройства, находящего своё выражение в характере государства, от того, направлено ли общественное устройство (и соответственно – государство) на благо народное, как говорил Д. И. Менделеев [5], или на угнетение народа;

–     от времени и места существования народа, от географической и исторической среды, которые с необходимостью вносят свои коррективы.

                  Географическое положение России на Среднерусской равнине, открытой всем «ветрам истории», вместе с постоянной тенденцией князей и боярства к «удельной свободе» требовали мобилизации всех сил общества для обороны страны и сохранения её единства. Ключевский пишет [6]:

«…великорусская народность в течение 234 лет с 1228 по 1462… выдержала 90 внутренних войн и до 160 внешних, при постоянных поветриях (эпидемиях) и неурожаях и неисчислимых пожарах. Выросши среди внешних гроз и внутренних бед, быстро уничтожавших плоды кропотливой работы, она чувствовала потребность в политическом сосредоточении своих неустроенных сил, в твёрдом государственном порядке».

        Таким образом, общественное устройство России времени первых Романовых – или, лучше сказать, эпохи Минина и Пожарского – рисуется в виде «двухслойной пирамиды». Нижнее общественное объединение – Мiръ; сельские и городские общины – организовывали и определяли гражданскую жизнь своих членов с помощью выборных «лучших людей», вершивших суд, собиравших налоги, распределявших повинности. Личный труд и личная ответственность за его результаты определяли активность людей и обеспечивали обществу «от каждого по способностям» . Дела, выходившие за рамки общины, решались на местах назначавшимися царём воеводами с их администрацией, а дела государственные – столичной администрацией во главе с царём, «отвечавшим перед своей совестью и перед Богом», то есть фактически перед народом, процветание которого и являлось его целью. Мiръ мог жаловаться царю (и жаловался!) на несправедливость и своеволие воевод, чем устанавливалась «обратная связь» снизу вверх. Опыт истории показал, что такая система оказалась достаточно действенной и гибкой, способной организовать как оборону страны, так и её процветание: взлёт страны в середине XVII века при первых Романовых не знает себе равных в истории (отмена Алексеем Михайловичем в 1647 году права обращаться с жалобами непосредственно к царю и была, видимо, первой существенной «поломкой» этой грамотной по сути системы, сильно ослабившей обратные связи в обществе, что и обеспечило возможность пышного расцвета корыстной бюрократии в последующие царствования).

     Такая организация общества вполне заслуживает названия «РУССКОГО  СОЦИАЛИЗМА». Она отвечает как принципу социализма, так и исторической действительности своего времени. Она реально обеспечила процветание народа и поразительный взлёт страны.

        Сравнение с Польшей, где верх взяла дворянская «демократия» – шляхетство – убедительно показывает полное преимущество русской общественной системы. Польша при шляхетстве скатилась от «Великой Польши от моря до моря» до второразрядной европейской страны с бедным и угнетённым народом. Как пишет Солоневич, на Польше и России история поставила эксперимент, результат которого убедительно показал преимущество российского общественного устройства [4].

И-Д. – Но это же какой-то казарменный социализм!

М-О. – У Маркса в Коммунистическом манифесте говорится о реакционности феодального социализма!

А. – Этот общественный строй был создан мощным народным патриотическим движением. Он несомненно отражал интересы народа, был направлен на его благоденствие и процветание – и обеспечил это процветание.  А то, что он был устроен не по-европейски, не имел атрибутов европейской «демократии», вовсе не говорит о его «отсталости» или «реакционности»: он точно соответствовал русской действительности, своему времени и решил стоящую перед ним задачу – обеспечил процветание страны и народа на небогатой природными ресурсами земле во враждебном окружении. Что ещё можно требовать и желать от общественного строя?

         Конечно, социализмом он может быть назван лишь условно. Л. Н. Гумилёв ведь показал, что европейские социальные категории неадекватны за пределами Европы. Современный китайский социализм, допускающий «в одном государстве два строя», тоже не соответствует бытующим у нас марксовым представлениям о социализме. Но он явно обеспечивает подъём Китая и процветание китайского народа. Дэн Сяопин, умница и тонкий политик, счёл нужным удержать этот термин («социализм»), оттенив его «китайской спецификой»: термин «социализм» понятен всем, зачем его менять? Почему же не назвать созданный нашими предками общественный уклад, который обеспечил в те времена процветание страны, русским социализмом?

      Разберем ещё несколько вопросов, связанных с русским социализмом.

      Прежде всего посмотрим с этих позиций на нашу историю. Страна регулярно переживала взлёты и упадки. Эти циклы повторялись с определённой периодичностью. Не будем трогать Русь Киевскую – обратимся к Руси Московской. Вот примерные даты.

От татарского погрома до Ивана III. От Василия Ивановича до Смутного времени. От Минина и Пожарского до Петровского погрома. От закрепощения народа до его освобождения и до падения Романовых. От Октябрьской революции до «Демократического» ельцинского погрома.

      Почему Октябрьская социалистическая революция победила в крестьянской России, а не на промышленном Западе?

       Всё изложенное выше делает ответ на этот вопрос очевидным. Крестьяне – главная сила Гражданской войны; разгромив своих врагов – дворян и сросшуюся с ними бюрократию, восстановили свой народный строй – русский социализм, который был «изобретён» народом в эпоху Минина и Пожарского и так хорошо показал себя при первых Романовых. Этот строй народ прекрасно помнил: ведь песни, созданные при Алексее Михайловиче, он пел не только в эпоху Гражданской войны, но и гораздо позже. Они стали «умирать» уже после  Великой Отечественной Войны (чему было, конечно, несколько причин, но одну из них можно назвать уверенно: те песни уже не отвечали новым – так сказать, «видимым» вокруг – условиям жизни).

        Вот этот-то народный строй народ и восстановил после Гражданской войны, покончившей с антинародным строем дворянской России. А то, что он назывался «социализмом», – это народ не смущало. Тут он поверил большевикам, которые возглавили борьбу народа с дворянским засильем и поэтому получили народное доверие.

ЛИТЕРАТУРА

  1. Гумилёв Л. Н. Биосфера и импульсы сознания. – М.: Наука, 1976.
  2. Карамзин Н. М. Письма русского путешественника. – М.: Правда, 1980.
  3. Гумилёв Л. Н. Поиски вымышленного царства. – М.: Наука, 1978.
  4. Солоневич И. Л. Народная монархия. – М.: Феникс, 1992.
  5. Менделеев Д. И. Заветные мысли. Полное издание – М.: Мысль, 1995.
  6. Ключевский В. О. Курс русской истории. – П-д.: 4-я Гос. типогр., 1918.

 

 МЫ, НАШИ ОТЦЫ И НАШИ ДЕТИ

       В очерке делается попытка посмотреть на события в нашей стране с позиций культуры и культурных процессов, а не с точки зрения военной, социальной и т. п. Насколько нам известно, такой анализ проводится впервые.

* Может быть, Л. А. Тихомиров, на которого ссылается Солоневич, в отношении именно отбивных и не прав. Имеются очень аргументированные данные о том, что – отнюдь не от бедности, но по объективным природно-климатическим причинам – структура питания русского крестьянина была иной: основой питания был хлеб, а вовсе не мясо [5]. Однако есть так много других независимых свидетельств действительного благополучия народа
в то время, что сомневаться в самом этом благополучии оснований нет.

* До реформы русского языка 1918 года у нас было два разных, но одинаково звучащих, слова: Мiръ – «ОБЩИНА», общество, Миръ – покой, гармония, состояние «не войны».

Мы и наши дети

       Говорят, что теперешние наши молодые люди ни во что не верят. Для них существуют только материальные факторы: одежда, хорошая квартира, машина, электроника «хай-фай» и т. п. От разговоров о долге, ответственности они отмахиваются, как от чего-то допотопного, смешного и отвратительного. При этом считают, что мы – люди, исповедующие подобные идеалы – были оболванены пропагандой, запуганы, поскольку «жили в концлагере».

    Но люди старшего поколения, молодость которых прошла в сталинские времена, думают и чувствуют по-другому. У них другая система ценностей: развиты чувство ответственности за порученное дело, чувство долга перед Родиной, чувство товарищества, самоотверженности и другие хорошие и важные качества, которых так не хватает   

нашей молодёжи. Конечно, существовал культ Сталина. Но для советских людей того времени Сталин был не главарём бандитской шайки, а олицетворением нашей прекрасной великой Родины, а также и партии, «мудро ведущей страну к светлому будущему». Такое понимание верховной власти, как представляется, свойственно русскому народу (да, пожалуй, и всем азиатским народам тоже). Это становится очевидным, если сравнить лозунг Великой Отечественной войны «За Родину, за Сталина!» и лозунг из «Слова о полку Игореве» – «За землю Русскую, за раны Игоря!» Между этими эпохами лежит почти тысяча лет, а суть не изменилась.

     В чём же здесь дело? Быть может, это азиатская потребность в твёрдой власти и глубокой вере в неё, такая отвратительная и неприемлемая для европейцев; и объясняется она трудностью и жестокостью азиатской истории и, наоборот, сравнительной мягкостью истории европейской?

      В Азии мудрая власть и безусловное единство народа были непременными условиями его благоденствия. В противном случае народ подвергался уничтожению или жестоким лишениям и испытаниям. Много народов Азии исчезли с лица земли, причём далеко не мирным образом. Даже народ такой громадной страны, как Китай, неоднократно подвергался чудовищным избиениям, перед которыми бледнеют ужасы гитлеровских лагерей смерти. Например, за два века до новой эры при развале Циньской империи и становлении Ханьской (что сопровождалось жестокими внутренними войнами) в Китае погибло две трети населения. А в результате восстания Ань Лу-Шаня – гражданской войны в VIII веке – из 52 миллионов жителей в живых осталось 16. Даже наша Гражданская война со всеми её жестокостями кажется в сравнении с китайскими очень «мягкой». А уж Европа и представления о таких войнах не имеет. Во время охватившей всю Европу Тридцатилетней войны погибло меньше 10 тысяч человек. Так что для азиатов мудрая власть и единство народа – просто необходимые условия выживания. Европейцы же могут позволить себе индивидуализм и циничное неверие в своё правительство.

        Но что лучше? Вера в мудрость правительства, вера в свою Родину, в её прекрасное будущее, или неверие ни во что, кроме своих – индивидуальных – сил? Вера – это великое благо: «Блажен, кто верует – легко ему на свете». Родина – это тоже великое благо. Это твёрдая опора в жизни: «И дым Отечества нам сладок и приятен». Быть уверенным, что надо беззаветно трудиться во имя Родины, а она нас не оставит, не предаст – как просто при этом жить, как легко на душе! И, наконец: светлое прекрасное будущее – трудно переоценить воодушевляющее действие этого фактора.

      Вот цитата из книги Федосеева, геодезиста, работавшего после войны в Саянах (в силу обстоятельств их экспедиция осталась без продовольствия и одежды, и встал вопрос о её прекращении) [1]:

«Я полагал, что часть товарищей проявит желание вернуться домой, и тогда бы мы ушли с теми, кто верит в свои силы… но разногласий не получилось – это замечательно. А ведь они понимают, что ожидает их впереди. Тут и голод, и неудачи, и опасность для жизни. Но люди идут. Беззаветная любовь к Родине и глубокая вера в её дела, вот какое чувство руководит ими. Его можно назвать шестым чувством советского человека. Оно делает слабого сильным, никто не хочет отстать и быть безучастным к делам своей страны».

       Эти слова, которые нынешнему поколению кажутся трескуче‑фальши­выми, очень точно выражают чувства людей того времени. Ведь соратников Федосеева никто не принуждал испытывать тяжкие лишения, они могли и даже обязаны были вернуться – однако были единодушны в своём порыве и в своём упорстве.

      И такие чувства были характерны для всей страны, всего народа. Только этим можно объяснить, что после оставленной Гражданской войной ужасной разрухи страна сумела подняться, расцвести и выстоять в Отечественной войне против сил объединённой Европы, твёрдо решившей покончить с Россией, сломить её тысячелетнюю преграду своему агрессивному духу. И страна наша не была тогда технически отсталой: танки и самолёты были лучше немецких и уж подавно лучше английских или американских. Наше техническое отставание началось после войны, когда Хрущёв открыл дорогу к власти бюрократам, и они выросли с довоенных 7-10 миллионов до 25 миллионов в 80-х годах и превратились в грозную силу, парализовавшую весь хозяйственный механизм.

     Так, быть может, культ личности Сталина, очень похожий на народную веру в царя-батюшку – не такая уж большая плата за веру в Родину и счастливое будущее? Разве народу лучше лишиться веры, думать о своей Родине как о концлагере, лишиться будущего и кормить 25 миллионов бюрократов (с семьями – не менее 75 миллионов!), нежели верить в царя-батюшку или в Сталина?

       У довоенного поколения советских людей не было ощущения, что они жи­вут в тюрьме, в концлагере. Можно вспомнить песни того периода – ведь пес­ни очень точно отражают дух времени! Тогда были популярны песни о Гражданской войне: «По долинам и по взгорьям», «Будёновский марш», песня про идущего под красным знаменем раненого Щорса и многие другие. У молодёжи были свои любимые песни: «А ну-ка, песню нам пропой, весёлый ветер!», «Песня о встречном», «Вейся, песня, на просторе», «Три танкиста», «В далё­кий край товарищ улетает»… Всё это – прекрасные, ясные, бодрые, жизнерадостные песни, рождающие чувство уверенности в своих силах, желание жить и работать. Как они не похожи на песни брежневского времени – казённые, фальшиво-оптимистические, не способные затронуть душу. И какой контраст с современными «молодёжными» песнями, словно написанными роботами – бездуховными, лишёнными человеческой теплоты, мысли и чувства.

«Но ведь были же сталинские репрессии»!.

        Да были. Но не следует забывать, что во многом они явились следствием Гражданской войны. И были ли так страшны, как о них говорят сегодня?

В. В. Бугровский (авторское отступление). Передам свой разговор с академиком А. И. Савиным, возглавляющим крупную военно-промышленную фирму. Я задал ему вопрос о репрессиях. Он ответил: «Ну и что?! Я тоже сидел. И Королёв сидел, и Туполев сидел. Но это не мешало нам работать. Тогда строго спрашивали, но давали полный разворот. А по-другому в то время было и нельзя!» Такая точка зрения тоже есть, и её надо учитывать.

       Конечно же, репрессии того времени в главном были борьбой с антисоциальными элементами, чего не могут понять наши дети. Не углубляясь в дискуссию о необходимости такой борьбы (каждое общество с антисоциальными элементами борется), её масштабах и жертвах, отметим только, что субъективно люди довоенного воспитания были много счастливее их теперешних детей, как бы объективно ни расценивать общественные события того периода и события сегодняшнего дня.

Наши отцы

           Сейчас много говорят и пишут о сталинских репрессиях. Число погибших оценивают по-разному – однако похоже на то, что оно приближается к 10 млн. Встречаются даже оценки в 30-40 млн. Но и 10 миллионов – это очень много. Ответственность за эти жертвы несёт, конечно, коммунистическая (правившая тогда) партия и, как говорили когда-то, «лично товарищ Сталин».

      Совершенно очевидно, что сталинские репрессии явились следствием и продолжением Гражданской войны, которая – в свою очередь – была следствием краха Российской империи в 1917 году. По оценкам того времени, которые приведены в книге Джона Рида «Десять дней, которые потрясли мир», Россия в результате Гражданской войны потеряла до 1/3 населения, то есть от 30 до 40 миллионов человек (более осторожные говорят о «нескольких миллионах»). И не приходилось читать или слышать, чтобы кто-нибудь «взял на себя ответственность» за эти ужасные потери. Это очень странно, потому что сочинений о том времени хватает: от «Железного потока» Серафимовича до «Доктора Живаго» Пастернака. В чём же здесь дело? С этим вопросом приходилось обращаться к разным людям. И кроме оголтелых антисоветчиков, которые во всём вообще, в том числе и в плохом климате, винят коммунистов, никто ответа не давал. Понятно, что «оголтелые» ответственность за Гражданскую войну тоже сваливают на большевиков. Нелепость подобного объяснения очевидна: большевиков перед Гражданской войной было всего-то несколько тысяч, и совсем не они определили расстановку сил в этой войне.

        Попробуем проанализировать ситуацию, опираясь не на «мнения» тех или иных авторитетов, а на хорошо известные факты. Прежде всего это относится к соображению, часто выдвигаемому склонными к политике людьми: большевики победили в Гражданской войне потому, что взяли на вооружение лозунги эсеров «земля – крестьянам, фабрики – рабочим, мир – народам!» По‑видимому, эта традиция в какой-то мере восходит к Ленину, который тоже, будучи человеком сугубо политическим, придавал лозунгам большое значение и всё время их выдвигал. Наверное, управлять своими соратниками, направлять их активность в «нужное» русло можно и лозунгами. Но вот привлечь к себе людей, настроенных критически и враждебных, лозунгами никак нельзя. А ведь крестьянство – основная масса русского народа в первой четверти ХХ века – совсем не было на стороне большевиков, проводивших политику военного коммунизма и грабивших их продразвёрсткой.

      По-видимому, правильнее сказать иначе: Гражданская война «вынесла на поверхность» большевиков, которые в борьбе за власть приняли правильную ориентацию, примкнув к крестьянству. После того, как схлынули волны Гражданской войны и крестьяне разошлись по своим деревням, в городах у власти остались большевики, так как все остальные городские силы, примкнувшие к белым, погибли или были выметены из России.

       Чем же объясняется ожесточение Гражданской войны? Присмотримся к расстановке сил. Кто возглавлял белых? Корнилов, Деникин, Врангель, Колчак. Все они – крупные военные, интеллигентные люди, даже учёные (Колчак был известным гидрографом; как говорят – с мировым именем).

Кто был на другой стороне? Василий Иванович Чапаев, народный герой – плотник, Фрунзе – сын провинциального ветеринара, Будённый – из бедных казаков, Ворошилов – слесарь из Луганска.

      Расстановка сил очевидна. С одной стороны, «верхние» слои населения России: дворянство, интеллигенция, бюрократия, купечество, разбогатевшее после отмены крепостного права кулачество. С другой стороны – крестьяне и рабочие, то есть те «нижние» слои населения, которые у нас принято называть «народом». Могли ли большевики играть сколько-нибудь заметную роль в этой расстановке сил? Стоит вспомнить знаменитый роман Фурманова      «Чапаев», чтобы ответ стал ясен: нет, не могли! Они в какой-то мере внесли в боровшееся с белыми народное войско организованность и дисциплину, свойственные рабочим. Вот, пожалуй, и всё. Они ловко обошли героев Гражданской войны, частью дав им большие должности, частью нейтрализовав – например, отправив учиться в Академию красных командиров (Чапаев).

      Вернёмся к вопросу о причине ожесточения Гражданской войны.       Почему Колчак (учёный, безусловно интеллигентный человек, не солдафон какой‑нибудь), возглавив Сибирское правительство, разослал по всей Сибири карательные отряды, принявшиеся расстреливать, вешать и пороть крестьян – после чего партизаны (то есть восставшие крестьяне, а не большевики вовсе) разбили его армию, а его самого поймали и расстреляли в Иркутске?

      Дело, конечно, не в лозунгах, а в чувствах. Какие же чувства владели людьми, стоявшими по разные стороны фронта Гражданской войны, какие чувства определили её ожесточение? Эти чувства должны были быть очень глубокими, лежать в основе мировосприятия людей, определяться фундаментальными идеями культуры нашего народа. Простой классовой неприязни для объяснения такого ожесточения явно недостаточно. То, что накал чувств был силён, становится ясно, если вспомнить хорошо известные песни Гражданской войны: «По долинам и по взгорьям», «Смело мы в бой пойдём за власть Советов», «Там, вдали за рекой» и др. Очень выразительны рассказы Бабеля: «Поднял я своего верного друга винта (винтовку – авт.) и смыл этот позор с лица русской земли» (это про бабу-спекулянтку).

      О силе чувств, владевших другой стороной, можно судить по глубоко трагической книге Бунина «Окаянные годы» [2]. Вот несколько цитат из неё:

«Вчера был у Б. Собралось порядочно народа – и все в один голос: немцы, слава богу, продвигаются, взяли Смоленск и Бологое».

«Какая у всех свирепая жажда их погибели. Нет такой самой страшной библейской казни, которой мы не желали бы им. Если бы в город ворвался сам дьявол и бушевал по горло в их крови, половина Одессы рыдала бы от восторга».

«Орлов-Давыдов послал своим мужикам телеграмму – жгите дом, режьте скот, рубите леса, оставьте только одну берёзку – на розги, и ёлку, чтобы было на чём вас вешать».

       Такие чувства много сильнее просто классовой неприязни. Из книги Бунина понятно, что накал антагонистических чувств был очень велик. Но не ясно, чем же он был вызван. Очевидно, что высшие и низшие слои общества считали друг друга врагами, но почему?

        Конечно, очень многое объясняется стихией. Конечно, между высшими и низшими классами общества всегда имеется определённый антагонизм, но он редко достигает такого накала, за которым следуют массовое избиение и ужасы гражданской войны. Как прекрасно сказано в бессмертной книге Стивенсона [3]: «Одно дело ворчать и отлынивать от работы, и совсем другое дело убийство ни в чём неповинных людей».

        Проще объяснить стихию убийства, когда война ведётся против другого народа, особенно если очевидна его враждебность и несправедливость – как было, например, во время Великой Отечественной войны: немцы напали на нас и не скрывали своих планов уничтожения русских. Их лагеря смерти были достаточно красноречивы. Тогда стихия войны против немцев, их убийство казались делом настолько естественным и оправданным и даже славным, что порождали массовый героизм (так непонятный нашим детям).

       Совсем другое дело, когда надо убивать своих соотечественников. Тут нужны серьёзные мотивы их виновности и враждебности. Ведь хотя убийство и не есть акт совершенно неприемлемый для человеческой психики, всё же оно не является для подавляющего большинства людей делом естественным – нормальные люди испытывают к нему отвращение. В Китае, например, существует пословица: «Из хорошего железа не делают гвозди, хорошие люди не становятся солдатами». Чтобы нормальный человек решился на убийство, он должен быть доведён до высокого накала страсти; выражение «смертельная вражда» очень образно характеризует ситуацию. Чтобы пойти на это, такому человеку (а ведь их большинство в любом обществе), надо считать своего противника врагом, и врагом смертельным.

       В нормальной ситуации антагонизм высших и низших слоёв общества до такого накала никогда не поднимается. Классовое сознание, классовый антагонизм достигают уровня, который описывается категорией вражды, очень редко, в исключительных случаях. В обычной жизни люди не видят в своём начальнике или подчинённом врага, тем более врага смертельного. Смертельный враг – такой, с которым, по образному выражению, «нельзя дышать одним воздухом», «нельзя жить под одним небом». Смертельная вражда проистекает из невозможности продолжения нормальной жизни. Человек только тогда делается для тебя смертельным врагом, когда его действия делают твою обычную, нормальную жизнь невозможной. При этом категория смертельной вражды должна быть осознанной. Можно случайно убить человека в драке. Смертельного врага убивают не случайно. Этому акту предшествует серьёзная и углублённая работа сознания, это – крайний выход, последняя мера.

      По-видимому, так же обстоит дело и в общественном сознании. К степени классового антагонизма, который характерен для гражданских войн, приме­ним термин «смертельная вражда». В жизни общества, как в жизни людей, она возникает лишь тогда, когда действия какого-либо класса или группировки приводят к краху общественного порядка, делают нормальную жизнь обще­ства невозможной. И так же, как в жизни отдельных людей, в истории народов смертельная вражда классов – чувство не спонтанное, а глубоко осознанное.

      Классические примеры гражданских войн даёт история Китая. Крах великих династий там наступал в результате антиобщественных действий паразитических групп – слоёв общества, которые пробирались к власти и, пользуясь ею в своих корыстных интересах, попирая справедливость и долг, парализовывали жизнь страны, делали невозможным её нормальный ход. Эти паразиты активно боролись с лучшими силами народа и уничтожали лучших людей. Доходили до того, что приглашали исконных врагов Китая, их войска и отдавали им власть, чтобы те подавили справедливое сопротивление народа. Народное негодование выливалось в восстание – это была борьба за восстановление справедливости и нормального порядка жизни в стране. В китайской культуре, где такие явления повторялись не раз, все эти положения ясно осознаны и сформулированы. И, что важно подчеркнуть, борьба в гражданских войнах возникала тогда, когда нормальная жизнь страны нарушалась, становилась невозможной, и борьба велась за её восстановление.

     Именно эта ситуация сложилась и в России после свержения царя. Этот знаменательный исторический акт верхи и низы общества восприняли по-разному. Если для интеллигенции падение дома Романовых означало устранение от власти кучки паразитов, собравшихся вокруг прогнившего трона, и связывалось с началом свободной демократической жизни, то для народа оно было крахом России, означало наступление смутного времени.

     Откуда же возникло такое противоречие? Мы думаем, что оно явилось следствием отмены крепостного права и последовавших за ним событий. Мы уже показали, что следствием петровских реформ явилось образование в русском обществе двух культур: пушкинской – европеизированной культуры верхних слоёв и допетровской – ею жило крепостное крестьянство. Поскольку культура – душа народа, наличие двух культур означало наличие в русском обществе по сути дела двух народов, которые в едином государстве были размещены на разных ступенях социальной лестницы. Отмена крепостного права – акт сам по себе, безотносительно к исторической реальности, безусловно, гуманный; однако он был проведён по представлениям «верхнего» народа, в соответствии с его понятиями и интересами. Для народа «нижнего» он означал отмену общинного «консервирующего» (охраняющего) уклада и введение для него капиталистических отношений – чрезвычайно жестоких, «волчьих», к которым народ не был подготовлен и оказался перед ними полностью беззащитным.

Развитие капитализма в России достаточно хорошо описано и изучено. В сельской жизни эпоха после отмены крепостного права соответствовала эпохе первоначального накопления капитала со всеми её ужасами, так ярко описанными, например, у Эртеля или Мамина-Сибиряка. Мрачная фигура кулака-мироеда проникла даже на страницы писателей «верхнего народа», видевшего в отмене крепостного права славный акт и не склонного сочувствовать «крепостническим» настроениям. Крестьяне, отданные во власть капиталистических отношений, то есть, проще говоря – на поток и разграбление, стали смотреть на верхние слои общества как на своих врагов, виноватых в их несчастьях. Этому, конечно же, способствовала ясно сознаваемая несправедливость паразитического общественного устройства, окончательно сложившегося в России при Екатерине II с введением закона о вольности дворянства (а начало такому устройству положил Пётр I). Для крестьян беспощадность капиталистических отношений, в которых они оказались, должна была осознаваться как крах их общества, их России. Думается, что их надежды на справедливость были связаны с царём-батюшкой, который должен же был откликнуться на их страдания и окоротить врагов, их уничтожающих: кулаков‑мироедов, кровопийц-фабрикантов, а также защищавших этих врагов генералов и покрывавших их чиновников. «Тысячу лет губила Русь вера в благие намерения царя-батюшки», – писал      В.И. Ленин. Поэтому свержение династии Романовых – символа России – для нижних слоёв русского общества должно было означать крах их последней надежды. Это становится особенно очевидно, если вспомнить, что обрушившиеся на Русь петровские «преобразования» – европейские по своей сути – большинством населения были восприняты как наступление царства антихриста. И усиление европеизации после отмены крепостного права расценивалось народом аналогично.

           Так что свержение династии Романовых должно было быть воспринято крестьянством – главной силой последовавшей вскоре Гражданской войны – как разрушение, как крах родной страны.

Бунин писал [2]:
«Россию погубила косная своекорыстная власть, не считавшаяся с на­родными желаниями, надеждами, чаяниями… Революция в силу этого была неизбежна. Я ответил: «Не народ начал революцию, а вы. Народу было совершенно наплевать на всё, чего мы хотели, чем мы были недовольны. Я не о революции с вами говорю, – пусть она неизбежна, прекрасна, всё, что угодно, но не врите на народ – ему ваши ответственные министерства, замены Щегловитых Малянтовичами и отмены всяческих цензур были нужны как летошный снег, и он доказал это твёрдо и жестоко, сбросив к чёрту и Временное правительство, и Учредительное собрание, и «всё, за что гибли поколения лучших русских людей», как вы выражаетесь, и ваше «до победного конца».

          Необычайно выразительны факты крестьянского самосуда, о которых пишет Бунин в цитируемой книге [2]:

«Из «Русского Слова». Тамбовские мужики села Покровского составили протокол: «З0 января мы, общество, преследовали двух хищников, наших граждан Никиту Александровича Булкина и Андриана Александровича Кусинова. По соглашению нашего общества, они были преследованы и в тот же момент убиты». Тут же выработано было этим «обществом» и своеобразное уложение о наказаниях за преступления.

—           Если кто кого ударит, то потерпевший должен ударить обидчика десять раз.
—           Если кто кого ударит с поражением или со сломом кости, то обидчика лишить жизни.
—           Если кто совершит кражу или примет краденое, то лишить жизни.
—           Если кто совершит поджог и будет обнаружен, то лишить того жизни».

          Крестьяне – по самой сути своего миропонимания – люди в высшей мере законопослушные. И к самосуду они могли обратиться лишь тогда, когда ясно, с полной отчётливостью осознали гибель защищавшего их государства. В его гибели они, конечно же, винили очевидных своих врагов – своих угнетателей, которые в довершение всей неправды ещё и погубили их родную страну, свергнув царя.

           Ещё цитата из Бунина [2]:
«Желтозубый старик с седой щетиной на щеках спорит с рабочими:

  • У вас, конечно, ничего теперь не осталось, ни Бога, ни совести, – говорит старик.
  • Да, не осталось.
  • Вы вон пятого мирных людей расстреливали.
  • Ишь ты! А как вы триста лет расстреливали?»

       По-другому воспринимали гибель царизма верхние слои общества, добившиеся – наконец-то, после двухсот лет борьбы и надежд – осуществления своих идеалов свободной, демократической, счастливой жизни, плюрализма и гласности, не подавляемой ни городовыми, ни жандармами, ни царской цензурой. Они, конечно же, должны были испытывать страшную ярость от того, что нижние классы вот теперь-то так некстати вышли из повиновения, впали в анархию, озлобленно огрызаются, а то и прямо с верхними слоями борются, жгут усадьбы, разоряют фабрики и заводы.

«И по камушкам, по кирпичикам растащили мы этот завод».

     Так сказать, «изо рта вынули» только что завоёванную такую прекрасную свободу.

Бунин пишет [2]:
«Зачем жить, для чего? Зачем делать что-нибудь? В этом мире, в их мире, в мире поголовного хама и зверя, мне ничего не нужно… Вот какова моя кровожадность, и в этом всё дело: быть такими же, как они, мы не можем. А раз не можем, конец нам».

     Итак, мы видим, что по обеим сторонам фронта Гражданской войны люди боролись за свою страну, свою Родину, боролись со смертельными врагами, повинными в её крахе, её уничтожении. Нам представляется, что только так можно объяснить тот накал страстей, который унёс миллионы наших отцов и дедов, лучших людей страны. По-видимому, этим объясняются и сталинские репрессии – они были по сути продолжением Гражданской войны. Нам представляется, что только такое объяснение поднимается до трагического уровня созерцания гибели великой тысячелетней России, поднимается над уровнем мизерного интеллигентского верещания или оголтелого антисоветизма Солженицына, Сахарова и прочих «диссидентов» и «демократов».

       Мы считаем, что разгадали «тайну» Гражданской войны – тайну, объясняющую её жестокость: на фронтах столкнулись два разных народа, хотя и тот, и другой были русскими, и сражались они за свою великую и славную Родину – Россию. Только в таком свете становится понятно ожесточение Гражданской войны. Только он позволит не впасть в отчаяние от её жестокости и не потерять веру в русский народ.

ВЫВОД

     Наличие в стране, в народе двух культур чревато ужасными катаклизмами, губительными для народа. Это – явление, подрывающее само существование народа. Интеллигенция, ответственная за судьбу народа, должна обратить на это явление самое пристальное внимание и покончить с ним.
1990 г.

ЛИТЕРАТУРА
Федосеев Г. И. Мы идём по Восточному Саяну. – М.: Молодая гвардия, 1952. – С. 208.
Бунин И. А. Окаянные годы. – Петрополис, 1935.
Стивенсон Р. Л. Остров сокровищ. – Тула, 1958. – С. 85.

 

 А БЫЛО ЛИ ЧТО-НИБУДЬ ХОРОШЕЕ В РОССИИ 
ДРУЖБА НАРОДОВ

       Сейчас всё, что было у нас, чем мы жили, подвергается столь ожесточённой критике, что становится естественным вынесенный в заглавие вопрос. Причём относят это не только к советскому времени – о нём иначе как о «концлагере», «проклятой Совдепии», где правили циничные «людоеды», а народ был «оболванен», «гнил в лагерях» и не говорят, – но распространяют также и на досоветское время. О нём повторяют утверждения уже советской пропаганды (какая непоследовательность!), которые кратко можно выразить так: до революции в России циви

лизованной жизни не было, крепостные крестьяне и загнанные на фабрики несчастные рабочие, тёмные и забитые, вконец одичавшие, жестоко страдали от озверевших угнетателей (говорят о Салтычихе). В общем – тот же   российский концлагерь. Вспоминают грозненскую опричнину, николаевскую реакцию и пр. и пр.

Такая точка зрения на Россию вроде бы хорошо поддерживается и произведениями тех времён. Лермонтов писал:

Прощай, немытая Россия,
Страна рабов, страна господ.
И вы, мундиры голубые,
И ты, послушный им народ.

           Можно вспомнить и переписку Ивана Грозного со сбежавшим в Литву князем Курбским, который писал Грозному про прекрасную свободу и гнусную тиранию – на что Грозный отвечал: «Своих рабов вольны мы казнить, вольны миловать!» Душа Радищева, как, наверное, помнит всякий, «страданиями человеческими уязвлена стала». И даже Чехов жаловался: «Скучно жить на этом свете, господа!». Картина получается достаточно мрачная и без       Леонида Андреева, Пастернака, Солженицына и Сахарова. А если ещё вспомнить татарский погром, когда князья предавали друг друга Батыю, опричнину, Смутное время, петровские «преобразования» (о последних, впрочем, говорят скорее в положительном смысле, хотя Пётр I «Россию поднял на дыбы», положил в войнах и болотах под Петербургом, да «развешал» по стенам осаждаемых им монастырей пожалуй больше народа, чем Иван Грозный), николаевскую «палочную» реакцию, Гражданскую войну, да прибавить к этому сталинские репрессии – картина, действительно, рисуется мрачная… Может быть, и действительно лучше покончить с Россией раз и навсегда?

           И всё же что-то хорошее в России было, а иначе – чем держалась тысячу лет такая огромная страна? «Держалась силой, на страхе», – отвечают оппоненты (заметим, что этот ответ приходилось слышать и на вопрос о том, как же мы победили в Великой Отечественной войне, если – как утверждают Солженицын и Пастернак – народ ненавидел Сталина и большевиков и воевал потому, что за фронтом двигались НКВД-шники с пулемётами). Нелепость подобных ответов очевидна: на страхе такую страну не удержишь.

      Но что же тогда держало Россию, множество народов, живущих на её громадной территории? Конечно же, не сила. Китайская пословица гласит: «То, что хочет весь народ – почти всегда случается; то, чего не хочет весь народ – почти никогда не происходит». Существование России считали благом почти все жившие в ней народы, «всяк сущий в ней язык».

Но ведь известно, что Россия была «тюрьмой народов»! А откуда это, собственно говоря, известно? У        Ключевского или Соловьёва об этом нет ни слова. Это выражение попадается в сочинениях Ленина, но и там оно употребляется в полемическом задоре. Родилось оно в среде польской интеллигенции, которую после раздела Польши ссылали в Сибирь. Такое восприятие России ими было вполне естественно – но совсем не отражало чувств большинства живших в России народов.

      Чтобы понять, чем объединялась гигантская Россия, необходимо обратиться к истории и посмотреть, как складывалась наша страна. После взятия Иваном Грозным Казани и покорения Астраханского ханства русским открылась дорога в Сибирь, чем они тотчас и воспользовались. Первая попытка Ермака (1581 год) носила традиционный для грозненских времён военный характер. Как известно, она потерпела сокрушительную неудачу.        Кучум после первого поражения быстро оправился, подстерёг и убил Ермака, соратники которого или бежали на Русь, или были перебиты [1]. И дальше в летописях нет упоминаний о каких-либо битвах – продвижение же русских в Сибирь было на удивление стремительным. Оно закончилось уже в XVIII веке: поход Дежнева был в 1648 году, Великая Северная экспедиция, обессмертившая имена Челюскина и Лаптевых, проходила в 1734-1744 годах, а экспедиция Беринга, входившая в её состав, ознаменовала собой окончание освоения Сибири и начало освоения Америки. Итого – немногим больше века [2].

          Что позволяло русским не только проходить эти огромные пространства, но и закрепляться на них далеко от Европейской России, откуда им могла прийти помощь? (Америка была по сути гораздо ближе к Европе: путешествие Колумба длилось два месяца, а поход Беринга через Сибирь до Тихого океана – два года.) Так что же помогало малочисленным русским отрядам укрепляться в безмерной дали среди далеко не слабых народов? Может быть, религия?

       Византийское христианство сплотило потомков славян, варягов и чудских племён. Русское православие создало изумительные произведения: Владимирские и Черниговские храмы, иконопись Рублёва и Дионисия. Эти произведения, конечно же, войдут в культурную сокровищницу человечества. Но многочисленные народы Сибири не были крещены – и тем не менее вошли в состав России. Дело, очевидно, не в христианстве. Так что первая часть знаменитой формулы «Православие, самодержавие, народность» мало что значила для сибирских народов – чукчей, ненцев и даже для якутов (любопытное исключение составляют алеуты Аляски, у которых до сих пор сохраняется православная епархия).

        Но что же тогда? Обратим внимание на поразительный факт – бескровность освоения Сибири. В истории колонизации мира европейцами такого не было: те всегда действовали силой, с характерной для них свирепой жестокостью. Население Антильских островов и Карибского бассейна было истреблено сразу же после прихода испанцев – почему туда и пришлось ввозить негров. Из Африки было только вывезено 200 миллионов человек, молодых мужчин и женщин, а истреблено, судя по запискам Ливингстона и Стэнли, более миллиарда. Североамериканских индейцев истребили уже в конце XIX века – после того, как была написана «Песнь о Гайявате», – а их остатки загнали в резервации. Ничего подобного в России не было, и слова «резервация» тоже не было.

       Как же происходило освоение Сибири? Тобольский воевода, оправдываясь за плохое качество ясачных соболей, писал царю Алексею Михайловичу, что во всём виноваты новгородцы: они северным путём проникали в бассейн Оби, заводили среди местных народов жён и побратимов, и лучшие соболя шли им. В казну же поступали остатки.

       Видимо, секрет мирного освоения Сибири в том, что русские «заводили среди сибирских народов побратимов и жён», то есть врастали в них, объединяя в некое наднародное единство – народ Российской империи, России. Почему же это объединение проходило столь быстро и гладко, и даже целые народы – буряты, калмыки, грузины, армяне – «просились под руку» московского царя? Исследования показывают, что в Российской империи, при русских, народам жилось лучше, чем без русских вне её пределов.

—      Русские прекращали усобицы между народами авторитетом царя, империи (сейчас, после развала Союза, усобицы вновь вспыхнули, как пожар – это очень характерно!).
—      Русские окорачивали свирепость власть имущих по отношению к своим подданным.
—      Русские не вмешивались в религиозные дела.
—      В Российской империи не было никаких ограничений для включённых в неё народов. У народов не отбирались их земли и они не загонялись в резервации. Они могли получать образование, заниматься торговлей, предпринимательством, занимать государственные должности. Сподвижник Пржевальского Велиханов был киргиз, бурят Бадмаев – знаменитый учё­ный, вывезший из закрытой для европейцев Лхасы буддийский канон – окончил Петербургский университет. Якуты ещё в прошлом веке взяли в свои руки значительную часть торговли в Восточной Сибири, а их представитель, академик Киренский, создал Красноярский научный центр. Нет смысла продолжать примеры – положение это всем хорошо известно.

        Народы в России относились друг к другу с терпимостью, не чуждались друг друга, друг с другом взаимодействовали. Это взаимодействие шло по трём линиям: торговой, административной и просветительской. И, конечно, по линии взаимных браков. (Характерно, что в Америке прошлого века браки белых мужчин с индейскими женщинами случались, но крайне редко; наоборот – никогда. Эти браки не признавались белой общественностью, и такие семьи вынуждены были жить среди индейцев [4]).

         Таким образом, мы вправе говорить о Дружбе народов России. Особенно активно сращивание народов пошло при Советской власти, так как её политика была прямо направлена на скорейшее включение всех народов страны в нашу цивилизацию. При этом конечно была масса ошибок, промахов, перегибов. Но можно твёрдо и с уверенностью сказать, что за советское время дружба наших народов окрепла настолько, что выдержала суровое испытание Великой Отечественной войны. Гитлер был уверен, что при первых же его ударах народы России восстанут против большевиков и русских, и страна наша развалится, как карточный домик. Он ошибся. На фронтах войны плечом к плечу сражались представители всех народов. Более того, сращивание народов продвинулось настолько, что после войны стало возможно говорить об образовании единого Советского народа (который сейчас лидерами «перестройки» и «реформ» объявлен несуществующим).

Вот и получается, что наша Россия смогла предложить миру нечто новое, своё собственное, действительно передовое и прогрессивное, а именно Дружбу народов – такое, чего не смогли предложить ни Западный мир, ни Китай, ни Индия, ни африканские и латиноамериканские страны. Россия показала миру путь к новому человечеству – объединённому дружбой, в противовес свирепой конкуренции, которая характерна для Западного мира. Именно дружба наших народов прежде всего, а вовсе не марксистская идеология, воспринималась в других странах и давала Советскому Союзу роль и славу передовой страны мира. Сталин был грузин, Микоян – армянин, Орджоникидзе, кажется – осетин, Свердлов – еврей, Хрущёв – украинец. Именно это, а не абстрактный марксизм, видели в Китае, Индии и даже в Западном мире. Видели: доступ в правительство имели все народы нашей страны, что говорило об отсутствии в ней какой-либо расовой дискриминации. За это нас ценили и уважали и считали нашу страну передовой. Ибо объединение человечества стало актуальным вопросом после Первой мировой войны. Советский Союз дал на него практический ответ.

         Но как же такое фундаментальное явление российской культуры и жизни проглядела наша «великая русская литература»? А она его действительно проглядела. Впрочем, не совсем. Ещё Пушкин в своём «Памятнике» писал:

Слух обо мне пройдёт по всей Руси великой,
И назовет меня всяк сущий в ней язык,
И гордый внук славян, и финн, и ныне дикой
Тунгус, и друг степей калмык.

          Уже это стихотворение, если к нему внимательно приглядеться, говорит о дружественном восприятии «языков» Пушкиным. Вряд ли такое стихотворение могло возникнуть в Южной Африке или даже в Америке, вряд ли загнанные в резервации индейцы стали бы считать своими представителями Уитмена, Фолкнера или Хемингуэя, славили бы их. А ведь именно на такое отношение претендовал Александр Сергеевич. Можно вспомнить искреннюю и глубокую дружбу, которая связывала русского полковника Арсеньева с неграмотным гольдом Дерсу Узала. Пожалуй, каждый из нас учился, работал и дружил с людьми самых разных национальностей, принимая подобные отношения как самые естественные. Мы задумались о них, только столкнувшись с ужасами националистического разгула и погромов, когда в Баку армян и русских выкидывали из окон многоэтажных домов, а поезда обстреливали, как во время войны, после чего бандитов не только не судили, но славили как национальных героев. А по телевизору приходилось слышать высказывания вроде: «Ну имеют же люди право жить по-человечески, а народы – быть самими собою!» Бог знает, что хорошенькие (внешне) холёные дикторши понимают под этим!

     Приходится с унынием констатировать, что великая русская литература национальными отношениями практически не занималась, а правильнее сказать – не хотела заниматься по своей дворянской спеси. Может быть, потому, что писатели наши жили «в столицах» и путешествовали мало. А когда путешествовали, как, например, Толстой – на Кавказ, то и говорили (о казаках и Хаджи Мурате) не с позиций понимания отношений народов, а с позиций бытописательства. Как говорится, «нет факта вне концепции», а концепция дружбы народов не была вообще сформулирована в дворянской русской культуре. Великая Россия была для нашей интеллигенции страной менее известной, чем Франция или Италия, да и сейчас такой остаётся. Наших детей развлекают приключениями выдуманного итальянского мальчика Буратино, в юности они зачитывались «Тремя мушкетёрами», а, став взрослыми, читают о приключениях чуждых нам героев Пиквикского клуба и ломают головы над чуждыми нам философскими вопросами вроде «Быть или не быть?» или «Что первично: бытие или сознание?».

       Писателям нашим как-то не приходило, видимо, в голову, что «тунгус и друг степей калмык» тоже нуждаются в выражении своих чувств, надежд, мыслей в рамках не только своих народных культур, но и общероссийской культуры – если уж Россия претендует на роль империи. И бывают очень благодарны за всякое доброжелательное внимание. Это хорошо понимали идеологи древнерусской культуры даже во времена Ивана Грозного: смогли же они отразить татарские национальные эстетические формы в облике храма Василия Блаженного. Построенный после покорения Казанского и Астраханского ханств, поставленный в центре Москвы, храм как бы включал татар в Российскую империю, много говорил их национальному чувству, делал полноправными участниками имперской жизни. Насколько же общественное сознание на Руси в XVI веке было выше, чем в ХIХ! Становится понятным, почему в XVI-ХVIII веках Русь соединялась, а в ХХ начала распадаться.

        Что можно добавить к этому? Только то, что наша интеллигенция отвернулась от нашей великой страны. И это горько. Мы отказались от наследия великих предков: Александра Невского, Дмитрия Донского, Нила Сорского и Сергия Радонежского, Минина и Пожарского, Дежнева и Хабарова, Суворова и Кутузова. Российская бюрократия, жившая великодержавными идеями, грезила о каких-то «покорениях» (вспомните знаменитую картину Сурикова «Покорение Сибири Ермаком», за которую должно быть больно и стыдно всякому думающему и чувствующему человеку!).

     Право же, Ленин и большевики, объявившие борьбу великодержавному шовинизму, были куда умней, дальновидней и благородней нашей интеллигенции, наших великих писателей!

     Дружба народов была официальной политикой Советской власти и широко пропагандировалась Советским государством. Это принесло свои плоды: породило образование советского народа, связанного единством миропонимания и судьбы. Аналогом этому явлению в мире может в какой-то мере служить народ американский, тоже многонациональный и тоже сознающий свою общность (но только при одном условии: если мы «забудем», что собственно американский народ – индейцев – эти сознающие теперь свою общность «варяги из Европы» предварительно уничтожили; практически под корень).

      Поэтому людям, родившимся в первые годы Советской власти, так печально видеть крушение великой и передовой для всего человечества идеи Дружбы народов нашей страны, идеи Великого Советского Народа.

ИТОГИ

         В краткой статье невозможно разобрать этот фундаментальный вопрос подробно. Здесь очерчены лишь его контуры. Но можно с уверенностью утверждать, что справедливы следующие положения.

  1. Дружба народов, сложившаяся в России, является нашим величайшим культурным и духовным достижением общечеловеческого значения,
    нашим вкладом в будущее объединённое человечество. Именно это привлекало к нам сердца людей во всём мире гораздо больше, чем марксистские идеи «социальной справедливости».
  2. Дружба народов – общая заслуга всех наших народов, а не только русского, хотя он и явился её основателем.
  3. Дружба народов по своему гуманному, общечеловеческому значению развивает идею равенства людей всех рас и народов. Дискредитация дружбы народов, борьба с ней равносильны геноциду и являются тягчайшим преступлением против гуманности и человечества. Эту сторону жизни России не видела наша интеллигенция и бюрократия. Наши нынешние «демократы» – наследники дворянской интеллигенции, борющиеся всеми силами против всего советского, стараются уничтожить и советский народ, и сложившуюся в России дружбу народов.
  4. История значительной части человечества за последнюю тысячу лет определялась борьбой европейских и русских идей: идеи личной предприимчивости, на которой развивалась Европа, и идеи дружбы народов, на которой стояла Россия. Против русских идей всеми силами боролась по-европейски ориентированная послепетровская русская интеллигенция. Эта борьба уже привела однажды к Гражданской войне. «Перестройка» означает победу в нашей жизни европейской идеи «каждый за себя и против всех!»
  5. Подрывая дружбу народов во имя личной инициативы, руководители «Перестройки» выступили против фундаментальных духовных идей, на которых стоит Россия и которые сочетались в сознании простых людей с представлением о святой Матери-Родине. Чем и развязали руки самым деструктивным силам нашего общества. Повсеместное озверение, наступившее с развитием «Перестройки», является прямым следствием этих действий её вождей.

ЛОЗУНГИ

         Дружба – величайшее благо. Дружба открывает лучшие стороны души и людей, и народов: отзывчивость, доброжелательность, самоотверженность, готовность придти на помощь. «Жизнь без друзей – бесплодная пустыня, жизнь среди друзей – цветущий сад», – говорит восточная мудрость.

        «Друга прилежно ищи, а найдешь – береги», – гласит русская пословица.

         Борьба, конкуренция вызывают в людях и их душах самые худшие чувства: озверение, зависть, своекорыстие, эгоизм, жадность.

          Неужели мы отдадим наше величайшее благо – дружбу народов, которую наши народы выстраивали на протяжении тысячи лет? Пожертвуем её своекорыстию и эгоизму кучки циничных грабителей и карьеристов? Не сумеем отстоять это величайшее достояние от кучки паразитов и отщепенцев?

           Неужели мы позволим задушить нашу Великую и светлую Родину и превратить её в груду бессильных враждующих удельных княжеств, озлобленных и ничтожных, грызущихся из-за жалких остатков советского достояния?

Дружба наших народов – надежда человечества, защитим и отстоим её!

1992 г.
ЛИТЕРАТУРА

Сибирские летописи. // Полное собрание русских летописей. Ч. 1. – М.: Наука, 1987.
Магидович И. П., Магидович В. И. Открытие Сибири. // Очерки по истории географических открытий. Т. 2. – М.: Просвещение, 1982.
Магидович И. П., Магидович В. И. Открытие и исследование Северной Америки. – М.: Географиздат, 1962.
Коцебу О. Новое путешествие вокруг света в 1823-1826 годах. – М.: Наука, 1987.
Шульц М. Моя жизнь среди индейцев. – М.: ИЛ, 1963.

 

О НАШИХ ВНУТРИНАРОДНЫХ ПРОТИВОРЕЧИЯХ И О ПРИЧИНАХ КРАХА СОВЕТСКОГО СОЮЗА

          Гибель народов – обычное явление в истории. Где Древний Египет, Ассирия, Рим? Погибли, канули в Лету. Почему? Ведь это были великие и славные народы.

          Но, может быть, гибель народов неизбежна – это закон природы? Так думает Л. Н. Гумилёв. Он даже дал срок существования народа – 1200 лет. Но вот индийский и китайский народы существуют уже более 5000 лет и, похоже, исчезать не собираются. Правда, в их истории были периоды взлётов и падений, иногда они доходили до полного ничтожества. Но, тем не менее, возрождались «как феникс из пепла» и снова, и снова достигали величия.

     Очевидно, что существующие теории не дают объяснения этим явлениям. К сегодняшнему дню дальше всех в объяснении феномена народов подошёл Л. Н. Гумилёв [1]. Существование народов он считает имманентным биологическим законом, присущим человеку как биологическому виду: муравьи живут муравейниками, волки – стаями, люди – народами. Возникновение народов объясняет взрывами пассионарности, гибель – её иссяканием, «срабатыванием» в процессе жизни народа. Откуда же берётся пассионарность? По Гумилёву – из космоса. 

 Её появление непредсказуемо, её утрата неизбежна. Таким образом, процесс образования и гибели народов он считает природным процессом, объективным в смысле независимости от воли и сознания людей, непредсказуемым и неуправляемым.

       Европейская философия и базирующийся на ней марксизм вообще народов не видят. Вместо них они видят нации – пережиток феодализма, а жизнь народов при этом, естественно, оставляют на произвол и искусство практиков.

       Крах социалистического строя в нашей стране и последовавший за ним развал и деградация сделали очевидной недостаточность марксистской теории, которая не могла предсказать эти явления, вообще не могла объяснить «возвратного» движения общества от социализма к мафиозному феодализму, разновидность которого у нас, по-видимому, устанавливается. И остро стал вопрос: почему же это произошло?

      Ситуация может проясниться, если посмотреть на народ как на информационную систему, понять её структурно-функциональную организацию и разобраться в присущих ей внутренних противоречиях. Мы уже касались данной темы в очерке «Народ и люди» (Часть первая).

      Информационные системы имеют иерархическую структуру, включающую нужное число функциональных ветвей или подсистем, которые разбиты на необходимое число уровней иерархии. Главными противоречиями в таких системах являются противоречия между «целым» и его «частями» как в пределах всей системы, так и в каждой её подсистеме. Когда речь идёт о народах, то это противоречия между «централизмом», «государственностью», «народностью» и – «удельными», «местническими» тенденциями (слово   «местнический» здесь употреблено в этимологическом смысле – от слова «место», а не в значении правила занятия должностей в Московской Руси).

         Целое, всю иерархию, воспринимает верхний уровень управления: вождь, царь, император, фараон, генеральный секретарь и т. п. Он же и отвечает за эту целостность, заботится о ней. А также – о благе народа, так как целостность (в тех рамках, которые позволяет способ производства) для народа всегда лучше дезинтеграции. Уровни, находящиеся ниже, состоят уже из нескольких элементов: начальников функциональных или территориальных подсистем. В поле зрения каждого из них содержится уже не вся пирамида народа, а лишь его подсистема, о процветании и благополучии которой он и должен заботится. Отсюда – совершенно естественное стремление многих начальников улучшить положение «своей» подсистемы не только за счёт лучшей и более грамотной организации её работы (это делает каждый грамотный и ответственный начальник), но и за счёт неподчинённого им и более или менее необозримого для них «целого». Это и есть проявление «удельных», «местнических» тенденций, которые таким образом неизбежно вступают в противоречие с общенародными интересами. Существенно, что старания «удельных» начальников (министров и т. п.) улучшить ситуацию в своих «уделах» за счёт целого могут быть совсем не эгоистическими, а искренними и бескорыстными; более того – многие именно так понимают свой долг.

     Яркий пример в этом плане представляло собой министерство гидромелиорации СССР. Министр его, некто Васильев, «пробил» грандиозные проекты каналов: Каракумского, Волго-Донского, проект поворота северных рек в Каспийское море (но оно вдруг, вопреки всем предсказаниям, стало подниматься!). Все эти проекты требовали гигантских землеройных работ. На них отпускались соответствующие деньги, которые принесли бы гораздо больше пользы в других отраслях хозяйства, здравоохранения, культуры.

      Другой пример: министерство радиопромышленности. Его учредили для развития у нас вычислительной техники. В то время мы были на десять лет впереди Америки – благодаря созданной Академией Наук ЭВМ БЭСМ. Но серийный выпуск этих машин требовал разработки всей технологии их изготовления. Это было трудно и грозило осложнениями. Руководители министерства пошли по более простому (?) пути: купили у американцев готовую технологию их – уже устаревших! – машин, которые и стали выпускаться под маркой ЕС. Министерство упростило жизнь себе – в результате мы сделали «рывок назад» на двадцать лет, сразу отстав от Америки на десять. А сейчас американцы переходят на структуру, которая была разработана для БЭСМ.

      Так плохо обстоит дело, когда берут верх местнические тенденции – даже если мотивы действий вполне альтруистические. Когда же вступают в силу мотивы эгоистические – дело народа становится совсем плохим. Н. С. Хрущёв ввёл для народного хозяйства критерий прибыли. Казалось бы, ну что в этом плохого? Заработал больше – больше получил. Однако развиваемое этим критерием своекорыстие явилось – и это очевидно – одной из главных причин «удельного» развала страны в Перестройке.

         Что же может противостоять «удельным» тенденциям? Только способность людей видеть «целое», всю пирамиду организации народа – это во‑первых и, во-вторых, руководствоваться в своих устремлениях интересами этого целого. Другими словами: только высокий уровень общественного сознания.

        Эти рассуждения приводят к выводу, что многие начальники всех уровней в силу своего положения неизбежно отстаивают местнические тенденции – противостоящие интересам «целого», то есть народа – и тем самым становятся (большей частью совсем того не желая) главными врагами народа, противостоящими его целостности, стремящимися к его распаду. Когда же их устремления принимают эгоистический характер, они превращаются в сознательных врагов народа, поскольку начинают уже бороться с «целым», то есть с центральным правительством и с народом, во имя своих «удельных» интересов. Логика этой борьбы сразу же толкает их на союз друг с другом и – с врагами внешними (а на кого ещё они могут опереться?).

         Видимо, момент превращения «альтруистического» местничества в «эгоистическое» легче всего диагностировать именно по этому явлению – обращению начальства всех рангов к внешним врагам за авторитетом (в их достижениях), поддержкой и помощью, а также по развертыванию ими критики своих народных основ и их отрицанию. После этого судьбу народа можно считать конченной – распад его предрешён и является лишь делом времени. Так, чтобы свалить Советский Союз, потребовалось около 30 лет от Хрущёва до Горбачёва. Эти годы были заполнены интенсивной работой по «размыву» основ народного сознания на всех фронтах идеологии и хозяйства.

          Гибнет ли народ после такого краха окончательно или может восстановиться, зависит от многих факторов: от его внутренних сил, крепости его куль­туры, её философской обоснованности, от убедительности и ясности её формулировок, а также от географической изолированности народа, которая даёт время для внутренней «инкубационной» работы сознания народа по возрождению основ культуры.

       Русский народ довольно быстро справился с кризисом Смутного времени, который был вызван боярской «демократией» [2], что, по-видимому, можно объяснить высоким уровнем общественного сознания в то время (Иван Сусанин, Минин и Пожарский). А для преодоления последствий Петровских «реформ», развившихся в екатерининское барство, ему потребовалось около 200 лет. Впрочем, и Гражданская война, и Перестройка являются прямым продолжением этих «реформ».

       Сможем ли мы справиться с Перестройкой? По-видимому, да – если вмешательство Запада оставит нам время. Об этом говорит рост сопротивления народа, к которому власти вынуждены прислушиваться и прилаживаться. В Китае периоды переосмысления, возрождения «правильного» народного сознания занимали 200-400 лет, после чего появлялись герои, проводившие его в жизнь и возрождавшие страну. Благо, что географическая изолированность страны давала время для этого.

Авторское отступление (В. В. Бугровский). Здесь уместно рассказать «байку» о Гайдаре. Я привожу её в том виде, в каком услышал, не беря на себя ответственности за её правильность. Когда Е. Гайдар сделался премьером, директор одного из крупных химических комбинатов, Воскресенского, написал список из 19 реформ, от которых страна должна была процвести, и стал пробиваться к нему на приём. Пробивался два месяца, пробился и положил Гайдару на стол свой список. Тот посмотрел, отодвинул и сказал:

«Я даже читать его не буду. Я жёстко выполняю рекомендации Международного валютного фонда. Они состоят из четырёх пунктов:
1) ликвидировать полностью нашу промышленность как нерентабельную;
2) частично реанимировать только добывающую промышленность и только в тех размерах, какие нужны Западу;
3) отдать всё в частные руки;
4)  продать землю».

         Бедняга директор ошалел от этого «плана» и возразил Гайдару, что при таком раскладе половина народа останется безработной, и никакое правительство в такой ситуации не удержится у власти. Гайдар ответил, что без работы останется не половина народа, а больше – 100 миллионов. И именно на это число надо сократить население страны. Даже Гитлер таких планов перед собой в отношении нашей страны не ставил!

     Эта «байка» наглядно иллюстрирует тезис о том, что главные враги народа – его собственные начальники, особенно ставшие на эгоистические позиции. С эгоистическими местническими тенденциями своего начальства народу надо бороться всеми силами – и всегда помнить о 3-х важных моментах:

  • эта борьба никогда не должна прекращаться;
  • эта борьба должна вестись на всех фронтах (культура, общественная и государственная жизнь, хозяйство), и главным её фронтом является духовная сфера – идеология, культура;
  • враги внутренние быстро смыкаются с врагами внешними, к чему их толкает логика борьбы: к кому ещё они могут обратиться за помощью, если борются с превосходящей силой – с народом!

      Удельнические устремления начальства умеряются в тяжёлые времена. Так было, например, во время Великой Отечественной Войны – тогда необходимость сплочения народа была очевидна. В благополучные времена удельные тенденции оживают и набирают силу: кажется, что острой необходимости в единстве нет, и можно позволить себе расслабиться и «пожить для себя». Сталин дал этому марксистскую трактовку в тезисе об обострении классовой борьбы по мере развития социализма. Тот факт, что разбираемое явление никакого отношения к классовой борьбе не имеет (оно обусловлено не порождающими классы производственными отношениями, а совсем другим явлением: структурными противоречиями, вытекающими из организации народа), не умаляет гениальности Иосифа Виссарионовича, сумевшего увидеть само явление и найти способы борьбы с ним (хотя, быть может, и не совсем удачные).

      Поскольку бороться с эгоистическими тенденциями своего начальства народу приходится руками того же начальства, то ситуация оказывается очень сложной. Помочь здесь может только очень высокий уровень общественного сознания народа, о котором он должен всемерно заботиться.

     Изложенные здесь соображения представляются настолько очевидными, что непонятно, как они не пришли на ум социальным теоретикам «всех времён и народов»: ведь именно этими вопросами большею частью и занимались практики всю историю человечества (стоит вспомнить Гаруна Аль Рашида).

     Все выдающиеся деятели Русского государства так или иначе боролись с «удельщиной». А если не боролись или не могли с ней справиться, то «удельщина» сваливала государство. Киевская Русь поднималась, когда центральному правительству удавалось обуздать удельных князей – Владимир, Ярослав, Андрей Боголюбский. Ивану Калите – первому собирателю Руси – пришлось привести из Орды татарскую рать и «положить землю Русскую пусту», как сказано в летописи, чтобы подавить смуту, поднятую тверскими князьями против Москвы [7]. Иван Третий – объединитель Руси – этим главным образом и занимался [3]. Он покорил Новгород, расправился с новгородской боярской вольницей, тянувшейся к немцам (а кто ещё мог защитить их от Москвы?). Он «поймал и посадил в погреб» своего брата Андрея Углицкого, где тот вскоре и умер. А удел его забрал в казну. Когда же митрополит стал просить за Андрея, указывая на его невиновность, Иван отвечал, что ему самому до слёз жалко брата, но отпустить его он не может, так как даже не он сам, а дети его будут «искать престол под моими детьми», стакнутся с поляками и татарами, и «кровь христианская будет литься по Руси». Очевидно, что здесь имела место не личная вражда или борьба за власть, а именно борьба Ивана Третьего с удельными тенденциями, в результате которой «ошелом-лённая Европа» увидела (по словам Маркса) у своих восточных границ вместо сонма ничтожных уделов могучее и процветающее государство.

    Иван Четвёртый прославился своими зверствами в борьбе с боярским «местничеством», цветисто расписанными Карамзиным (которому для оправдания чудовищности петровских реформ надо было покрасить чёрным цветом всё допетровское) [4]. Эти зверства – следствие его слабости – затемнили в глазах современников и потомков смысл борьбы с «удельными» тенденциями боярства – борьбы, которая у Ивана Третьего была ими (и историей) принята и оправдана: ведь «Грозным» современники нарекли именно деда, а не внука – более в похвалу, нежели в осуждение, как замечает… тот же Карамзин.

    Сменивший Ивана IV Борис Годунов не сумел справиться с «местническими» устремлениями боярства, которые и привели после его смерти к Смутному времени.

     Прямое вмешательство народа под водительством Минина и Пожарского, «спасителей Отечества», как о них сказано на памятнике им в Москве, вернуло стране царя – защитника народа и окоротителя боярства. При Михаиле Романове страна залечивала нанесённые Смутным временем раны. А уже в следующее царствование – при Алексее Михайловиче – Россия расцвела. Вся Северная Азия до Тихого океана (Сибирь и Дальний Восток) мирно присоединилась к России, что сразу сделало её великой державой. Было достигнуто равновесие между царской администрацией и местным самоуправлением.

      Дореволюционный историк Л. Н. Тихомиров писал о благоденствии страны при Алексее Михайловиче: на каждого едока в средней крестьянской семье приходилось в день по отбивной. Народ был поголовно грамотным. Полным ходом шли реформы промышленности и армии, которые позже были приписаны Петру I [2], осуществившему их, кстати, лишь частично. И в то же время летописи полны жалоб народа на растущее засилье бюрократии.

Антибоярское движение народа вылилось в Раскол, подавление которого правительством имело тягчайшие последствия для нашей страны: она лишилась духовной и нравственной опоры и руководства в лице церкви. Последующая история говорит о том, что Алексею Михайловичу следовало бы принять сторону раскольников, а не своей бюрократии.

      Местнические тенденции дворянства нашли полный разворот при Петре I и Екатерине II. Народ был обращён в рабство (до Петра рабства у нас никогда не было!). Казённые земли, с таким трудом «собиравшиеся» от Ивана Калиты, были розданы в частные руки – людям, попавшим «в случай». Вся жизнь страны была направлена на ублажение бар. Роскошные поместья (Архангельское, Кусково и др.), тысячные дворни – непроизводственное население, именно обслуга, псарни, конюшни, крепостные театры. Это были мрачнейшие времена, слабое отражение которых можно найти, например, у Пушкина (Дубровский) или              Мельникова-Печерского. Поражаешься мужеству патриотов подобных Г. Р. Державину, которые продолжали бороться за Великую Россию в тяжких условиях засилья орловых и потёмкиных [5].

           Русскому народу во главе с самодержавием потребовалось полтора столетия, чтобы преодолеть это засилье барства и освободить крестьян. Лишённое своего положения Указом 1861 года, дворянство не сдалось, а повело войну с царём и народом. Царей одного за другим убивали; наконец в 1917 году удалось ликвидировать сам институт самодержавия и развалить страну. «Батько» Махно объявил «самостийность» Украины, отпали Молдавия, Финляндия, Средняя Азия. Керенский «до победного конца» продолжал Первую мировую войну (зачем эта внутриевропейская война была нужна нам?)

       Но тут возмутился народ, и началась Гражданская война. Даже самый поверхностный её анализ показывает, что это была война народа против дворянства – то есть за централизацию против местничества. Победил народ.

      Сталинская политика, направленная на подавление бюрократии, объективно отвечала самым фундаментальным интересам народа. И люди творческие её поддерживали. Народ тоже – не зря же тогда пели такие прекрасные жизнерадостные песни. Формы деятельности Сталина по подавлению местнических тенденций нельзя, наверное, назвать удачными (какими они были у Ивана III). Но невиданный подъём страны за годы его правления, победа в Великой Отечественной Войне – всё это говорит (особенно в сравнении с нынешним временем) об удивительной плодотворности этой борьбы.

      Н. С. Хрущёв открыл дорогу бюрократии и её худшим своекорыстным тенденциям (критерий прибыли, личного обогащения вместо сталинского критерия «максимальное качество при минимальных затратах»). Потребовалось, однако, тридцать лет, чтобы преодолеть народную традицию сталинских времён. Результаты мы имеем сейчас. Идёт такой же разгул местничества, какой был характерен для екатерининских времён: страну поворачивают на личное обслуживание «новых русских», народ ввергают в новое современное рабство и обрекают на физическое уничтожение по планам Международного валютного фонда.

Напрашивается ещё один совершенно закономерный вопрос: почему люди, которые в периоды подъёма и становления народов ведут себя героически, в периоды их упадка и гибели позволяют перерезать себя как баранов?

       Л. Н. Гумилёв объясняет это убылью пассионарности: народы имеют её в избытке в периоды их становления и подъёма, а к периодам заката её уже нет, она растеряна. Эта теория представляется нам искусственной. Человек в ней выступает как некая нерасчленённая психическая целостность «единая во всех своих проявлениях». Опыт же показывает иное: хотя людей принято оценивать именно так, по главной доминанте их поведения («храбрый», «трусливый», «глупый», «добрый» и т. д.), тем не менее, разброс психических состояний людей и, соответственно, их поведения – очень велик. Почему, например, люди, героически сражавшиеся на фронтах Великой Отечественной Войны, попав в немецкие лагеря смерти, безо всякого сопротивления шли в газовые камеры, точно зная при этом, что их ожидает?

       Давно известно, что люди воодушевлённые способны на героические действия, большое напряжение, «могут горы свернуть» – угнетённые же и деморализованные не только не способны сопротивляться, но даже умирают от чувства обречённости, безнадёжности. Так, А. Бомбар убедительно показал, что оставшиеся после кораблекрушения на лодке в океане умирают на третий день именно от этих чувств, ещё не начав всерьёз страдать от жажды и голода [6]. Все завоеватели знали это и прежде всего старались деморализовать завоёванных, подавить морально: после этого их «можно брать голыми руками».

       Видимо, в периоды подъёма народов складываются условия, способствующие воодушевлению людей, подъёму их духа. И наоборот, во времена упадка ситуация такова, что деморализует людей, подавляет их морально. Это чётко прослеживается по памятникам соответствующих эпох всех народов. Убедительной иллюстрацией может служить сравнение в этом плане периода первых пятилеток и Великой Отечественной Войны со временем Перестройки.

ВЫВОДЫ

  1. Причина гибели народов лежит в развитии «удельных» эгоистических тенденций его начальников. Развитие таких тенденций неизбежно. Это имманентный закон жизни народа как информационной системы.
  2. Противостоять «удельным» тенденциям может только высочайший уровень общественного сознания, когда каждый человек отчётливо видит всю «пирамиду» народа и его культуры – и в своих поступках и действиях всегда сознательно руководствуется её интересами.
  3. Борьба с «удельными» тенденциями, борьба за высокий уровень общественного сознания отвечает прямым насущным интересам народа и должна проводиться во всех сферах жизни: духовной, политической, хозяйственной. Ответственна за неё интеллигенция.
  4. Начальники всех рангов становятся прямыми врагами народа, как только начинают руководствоваться эгоистическими соображениями. Их борьба с народом начинается с «расшатывания» его духовных основ, а кончается разрушением государства и общества.
  5. Внутренние враги в своей борьбе с народом всегда (и сразу же) идут на союз с врагами внешними.

 1996 г.

ЛИТЕРАТУРА

Гумилёв Л. Н. Этногенез и этносфера. // Природа, 1972. – №№ 1-2.
Солоневич И. Л. Народная монархия. – М.: Феникс, 1992.
Соловьёв С. М. История России с древнейших времен. – М.: Мысль, 1978, ч. 3.
Карамзин Н. М. История России.– С.-Пб., 1819. – Т. 9.
Державин Г. Р. Воспоминания. – М.: Правда, 1982.
Бомбар А. За бортом по своей воле. – М.: Географгиз, 1962.
Борисов Н. Иван Калита. / ЖЗЛ. – М.: Молодая гвардия,1997

 

РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ И ВЕЛИКИЙ СОВЕТСКИЙ НАРОД

Империя не как символ захватни-чества, а как торжество упоря-доченных человеческих взаимоотно-шений, построенных на взаимном уважении и мудром терпении.
К. Саймак [1]

Представление о Великом советском народе в наше время скомпрометировано наряду с представлением о Советском Союзе. О последнем сейчас говорят не иначе как о «концлагере», «проклятой Совдепии» и т. п. О Советском народе говорят, что его просто не существовало! И межнациональные конфликты, возникшие в результате Перестройки как грибы после дождя, как будто подтверждают такую точку зрения. Однако, чтобы разобрать этот вопрос беспристрастно, его, как и все вообще вопросы, относящиеся к категории народа, надо рассматривать исторически. Надо обратиться ко времени образования народа и посмотреть, как он складывался и развивался. Тогда станут понятны и сегодняшние события, их место в истории народа, их масштаб. Совершенно очевидно, что советский народ, как впрочем и Советский Союз, сложился задолго до Советской власти. Он под именем Российского народа существовал еще при Романовых, в Российской империи, где в единой государственной системе жило множество различных народов.

Российская империя… Римская империя… А много ли империй вообще было в истории? Если рассмотреть строго, то очень немного. Империи Александра Македонского и Чингисхана не пережили своих основателей. Британская империя не просуществовала и двухсот лет. Немцам так и не удалось создать империю, хотя они очень старались. Результат Второй мировой войны говорит сам за себя. Китай не был империей. Он складывался как единонациональное государство, хотя в его пределы в историческое время попало много народов. Давление и обаяние китайской культуры был слишком велико, чтобы позволить иным народам оставаться самими собой. И это сдерживало распространение китайской культуры. Как писал Л. Н. Гумилев, она не перешагнула Великую стену[2]. Вавилон, судя по библейскому сказанию о смешении языков, был империей. Евреи жили в вавилонском плену двести лет. Индия изначально складывалась как конгломерат народов. Но большую часть своей истории она не представляла единого государства. Распад Индии после ухода англичан весьма показателен. Видимо. в индийской культуре очень сильны антиимперские тенденции. США явно не являются империей, хотя американский народ — это конгломерат выходцев чуть не из всех стран мира. Америка сплавляет их в единство, культурное и государственное.

Мы видим, что империя — далеко не частое явление в истории человечества. Поэтому естественно задаться вопросом об условиях, способствующих их образованию. Посмотрим с этой точки зрения на Римскую и Российскую империи, а также на продолжавшиеся все новое время, однако безуспешные, попытки европейских народов по организации империй.

Возьмем, например, владычество англичан в Индии. Имеется восторженное описание порядков, установленных английской колониальной администрацией, которое оставил Марк Твен после посещения Индии. Англичане прекратили деятельность касты душителей, разбойничавшей по всей Индии и ответственной за десятки тысяч человеческих жизней, построили железные дороги, навели порядок в управлении страной. Знаменитые рассказы Д. Корбета об уничтожении тигров-людоедов также знаменательны — индусы и не думали бороться с ними, это делала английская администрация [3]. Выгоды, которые получал индийский народ от присутствия англичан, как представляется, намного перекрывали убытки от экономической «дани», налагаемой англичанами. Да и Ганди, когда он ставил перед индийской интеллигенцией задачу изгнания англичан из Индии, упор делал не на экономику [4].

Так что, видимо, не вопросы экономики, выгоды определяли неприятие индусами англичан. Тогда что же? И почему многочисленные народы Средиземноморья терпели римлян и даже, как видно из библейской истории про апостола Павла, стремились войти в состав Римской империи? В то время, как даже широко по-европейски образованные люди, как Неру, не стремились ввести Индию в круг европейской культуры, в Западный Мир и боролись с присутствием англичан в Индии?

О каких внеэкономических факторах можно говорить? О пассионарности? Но ее хватало всем завоевателям, не создавшим, однако, империй. И бандитам Кортеса, и англичанам в XVII-XIX вв., и наполеоновским солдатам, и гитлеровским эсэсовцам. Тогда в чем же дело? В современной науке нет адекватного ответа на этот вопрос. Но, если не стремиться к строго научным дефинициям, а оставаться просто в рамках здравого смысла, то ответ очевиден: империи были долговечными тогда, когда народам в них жилось лучше, чем самим по себе. Причем это «лучше», как показывает пример с Индией, далеко не ограничивалось рациональными экономи-ческими факторами, не лежало только в экономической сфере. Тогда в какой же? Ответ очевиден: в духовной — в значительной мере!

Духовная сфера — это сфера культуры, которая формирует миропонимание, обычаи, правила поведения, т.е. — все то, из чего складывается народный характер, который и является главным действу-ющим фактором в столкновениях и во взаимодействии народов (Л. Н. Гумилев называл его «стереотипом поведения»[5]).

Какие же черты характера римского народа позволили ему создать империю? Памятники древнеримской культуры говорят о стремлении римлян быть объективными, беспристрастными, справедливыми[6]. Римское право до сих пор является основой европейского законодательства, европейских представлений о социальной справедливости. Римские скульптурные портреты говорят о пристальном внимании к психологии людей, к их внутреннему миру, который они отражают в высшей степени объективно, что так отличает их от абсолютно не психологичных, «безликих» греческих статуй! Образно говоря, римляне обладали исключительной для человеческой психологии чертой: они могли относиться к себе с такой же беспристрастностью, с такой же беспощадной объективностью, с какой люди, как правило, относятся к другим. Из Рима пошла пословица: «В чужом глазу соломинку он видит, в своем не видит и бревна».

Вот эти черты характера римского народа, его объективность и беспристрастность, его терпимость, как представляется, и позволили римлянам создать империю, объединявшую огромное число народов, весь тогдашний присредиземноморский мир. Эти стороны характера римского народа сделали приемлемой и удобной жизнь других народов в рамках Римской империи. Последнее положение хорошо иллюстрируется библейской историей о распятии Иисуса Христа. Понтий Пилат, римский наместник в Иудее, очень старался не допустить его казни, пытался окоротить фарисеев и саддукеев, приговоривших Христа, ибо считал их приговор несправедливым. И только когда народ потребовал распятия Христа, Пилат «умыл руки», дабы показать, что не на нем лежит ответственность. Важно подчеркнуть, что Пилат был достаточно объективен, чтобы видеть: Иисус не виновен, его обвинение — результат заговора (фарисеев и саддукеев), имеющих целью сохранение своей власти. Пилат старался во имя справедливости унять свирепость обвинителей Христа. Вот эти-то черты характера римского народа — объективность и стремление к справедливости — и делали для других народов приемлемой, а зачастую и предпочтительной жизнь в пределах империи. Даже евреи, при всей их нетерпимости, принимали римское владычество («Отдай кесарю кесарево!»).

Надо сказать, что правители, а особенно завоеватели, нередко способны проявлять предельную жестокость для укрепления своей власти. Можно вспомнить инквизицию или Чингисхана, который «вырезал под колесную чеку ненавистный народ татар», как написано в «Золотом сказании» [13]. Понятно, что татары, если бы у них была возможность, наверное, предпочли бы уйти в Китай, нежели подвергнуться поголовному уничтожению.

Теперь вернемся к Российской империи. Россия начала складываться в результате варяжской колонизации восточнославянских племен. Киевская Русь была феодальным государством, в котором, как пишет Ключевский, потомки варягов оставили за собой верхние уровни социальной пирамиды, а для славян определили нижние. Государство это через два столетия пришло к жесточайшему кризису, парализовавшему жизнь страны. Оно распалось на «удельные лохмотья» [7]. Разгром Киевской Руси Батыем явился зримым выражением этого паралича. Думается, что причина его во многом определилась особенностями варяжского народного характера, не признающего справедливости и отличающегося стремлением взять верх любой ценой, что хорошо иллюстрируется исландскими сагами [8]. Такой характер очень затрудняет взаимодействие с другими народами.

Александр Невский в тяжелые годы ордынского ига сумел сформулировать идейные основы будущей Великой России и заложил фундамент ее возрождения. «Не в силе Бог, но в правде»,- сказал он. И еще: «Дружить мы готовы со всеми, но кто к нам с мечем придет, тот от меча и погибнет!». Он определил место России между Европой и Азией, ближе к последней, ибо предпочел стать побратимом Сартака, Батыева сына, нежели союзником Папы Римского. Потомки Александра Невского повели длительную и тяжелую работу по «собиранию» Руси вокруг Москвы, работу, поддержанную всеми светлыми и жизнетворными силами народа, лучшими людьми, вложившими в это дело свою душу, отдавшими за это свои жизни. Этот процесс завершился образованием величайшей в мире империи.

Труд по «собиранию» Руси взял на себя русский народ. Собственно, сам он образовался, сложился на решении этой «сверхзадачи», в этом тяжелом и длительном процессе. Первым этапом образования Российской империи (и русского народа) было объединение финно-угорских племен Среднерусской возвышенности, куда было выброшено татарским погромом население Киевской Руси, которое и сплавило эти многочисленные племена в единый народ. Анализ памятников того времени — произведений Рублева и Дионисия, сравнение их с храмами владимиро-суздальской школы зодчества показывает, что это объединение происходило на базе славянских идей мировсеприятия, добра и единения (Круга Жизни). А также, как принято говорить, «с участием» идей византийского русифицированного христианства — идеологии Русского государства. Среди этих идей можно выделить идеи государственного порядка и справедливости, идущие от Рима («Москва ( третий Рим»). Пионерами колонизации были монахи, «пустынники», кельи которых быстро обрастали крестьянскими посадами, превращались в монастыри, а часто и в города. Троице-Сергиев монастырь, Макарьев, Кирилло-Белозерский дают примеры такой колонизации. Уже в XIV в. русские люди дошли до Белого моря.

Второй этап образования Российской империи начался в XVI в. с выходом русских за Урал. Инициатива освоения новых земель принадлежит землепроходам. Вся Сибирь была пройдена менее чем за сто лет. Ермак вышел за Урал в 1581 г. Поход Дежнева относится к 1648 г. Вслед землепроходцам посылались воеводы с отрядами, которые строили остроги. Тюмень была заложена в 1585 г., Иркутск основан в 1661 г. Но идеи, которыми объединялись многочисленные сибирские народы, были все те же: славянские и православно-государственные. Этот процесс происходил мирно и бескровно, в отличие от кровавого и страшного завоевания мира европейцами.

А как же быть с покорением Сибири Ермаком? Ведь всем известна картина Сурикова, что висит в Третьяковке.

Военная авантюра Ермака была единственной за всю историю освоения Сибири русскими, и, как известно, она окончилась сокрушительным крахом. В сибирских летописях [9] не было отмечено больше ни одного сражения, за исключением мелких стычек. Не было никакого «покорения». (Интересно было бы выяснить истоки этого выражения. Похоже, что оно было пущено в обиход в придворных кругах). Происходило «врастание» русских в местные народы. Влияние на них русских было благотворно. В противном случае эти народы вряд ли согласились бы терпеть в своей среде русских, если бы имели от них одни неприятности. Ссылка на слабость и неорганизованность сибирских народов не выдерживает критики. Буряты, например, несли пограничную службу, для чего надо быть хорошо организованным и вооруженным народом. Другой пример — когда Стадухин начал было разбойничать на Чукотке, чукчи сожгли его Колымский острог, а его самого прогнали. Русские, срастаясь с сибирскими народами, прекращали усобицы, окорачивали свирепость богатых и власть имущих, открывали всем широкие перспективы жизни в великой стране. И, конечно, они не заносились, не ставили себя в положение высшей расы. Сибирским народам с русскими жилось лучше, чем без них.

Но ведь Россию называли тюрьмой народов?! Но кто так называл Россию? — Европейцы, враги России.

Многочисленные свидетельства путешественников XVIII-XIX вв., как и произведения Лескова, Мамина-Сибиряка, Пришвина и др. ничего не говорят о притеснении русскими «инородцев». У нас не было пословицы типа «Хороший индеец — мертвый индеец». Слово «резервация» родилось не у нас. Не было в России и рабства, подобного североамериканскому. На инородцев даже не распространялось крепостное право. Итак, в России на протяжении XIII-XVIII вв. сложился дружественный конгломерат народов. Цементировал этот конгломерат русский народ, обладавший необходимыми для этого душевными качествами: добротой, всеприятием, справедливостью. А также мировоззрением, дававшим всем тварям место под солнцем, а всем народам — в Великой России. Люди, объединявшие страну и действовавшие среди инородцев, конечно же, обладали имперским мышлением. Иначе они просто не справились бы со своей задачей. И Дежнев, и Хабаров, и Семенов-Тян-шанский были людьми имперскими. Как, надо думать, и их соратники, как и Баранов, глава Русско-Американской компании. Эти люди своими действиями и всей своей жизнью положили основание образованию народа имперского, чем-то напоминающего Римский народ. Как и Римский народ, народ Российской империи включал в себя не только русских. В него постепенно, но все шире входили представители других народов, входив-ших в империю. Валиханов, Доржуев, Палиашвили — примеры таких людей. По-видимому, процесс этот протекал довольно интенсивно и уже к XIX в. привел к образованию имперской культуры, а следовательно, и имперского народа. Пушкинский «Памятник», безусловно, свидетельствует об этом. И только формирование дворянской культуры, замкнутость этой культуры на своих внутренних проблемах и ориентация ее на Европу сдерживали развитие имперского народа. Недаром же в этой культуре сложилась теория расчленения России [10]. Идеологам русской дворянской культуры не нужна была Российская империя. Их мутило от «азиатчины». Их душа была в Париже. Французский язык стал у них разговорным, практически родным. Пушкин писал, что до четырнадцати лет он думал по-французски. Продажа Аляски была ярким примером отношения дворянской культуры к империи.

Что же произошло с этим складывающимся имперским народом после революции? Революция в результате сложившийся в Гражданской войне расстановки сил подавила дворянскую культуру и привела к широкой демократизации жизни в стране. Политика Советской власти была направлена на скорейшее приобщение окраинных народов к цивилизации и на полное включение их в общую жизнь страны. И эта цель была достигнута, хотя подъем окраин проводился за счет усиленной эксплуатации центра страны. Тем не менее, за годы Советской власти сложившийся в дореволюционной России дружественный конгломерат народов ко времени Великой Отечественной войны сплотился настолько, что с уверенностью можно было говорить об образовании единого советского народа. Он прошел суровое испытание войны и показал свою прочность, устойчивость. Война сплотила народы нашей страны в это наднациональное единство. В этом отношении наша страна была действительно передовой, показывала путь всему человечеству, вселяла надежду в лучших людей, устремленных к общему благу. Ведь недаром многие крупные общественные деятели, такие, как Неру в Индии, Уэллс в Англии, Лю Шаоци в Китае были друзьями нашей страны.

Следует заметить, что обыкновенные советские интеллигенты до Перестройки вовсе не были склонны верить заявлениям официальной пропаганды на эту тему. У них слишком сильно было развито воспринятое от дворянской культуры, от русских великих писателей представление о слабости и униженности малых народов. Только прямое столкновение с жизнью, с реальностью могло помочь избавиться от этого наследия дворянской культуры. Автор настоящей статьи раньше тоже не очень верил в Советский народ, хотя и учился и работал с людьми чуть ли не всех национальностей Советского Союза, с людьми, которые не разделяли себя по национальному признаку. Всем важно было знать, хорошим или плохим товарищем является наш коллега, можно ли на него положиться, а вовсе не то, какой он национальности.

Авторское отступление (В. В. Бугровский): В реальности существования советского народа я убедился во

время путешествия по Монголии с тувинскими коллегами [11]. У них в Монголии жили прямые родственники: дяди, тети, двоюродные и троюродные братья и сестры… Но когда мы встречались с ними, гостили у них, наши тувинские коллеги совершенно очевидно объединяли себя с нами, русскими, а не со своими монгольскими родственниками. Этот поразительный факт и заставил меня задуматься о содержании понятия «Советский народ». Яркий случай произошел с нами в монгольском городе Хатгале, через который перегонялся из Монголии скот, направлявшийся в нашу страну. Там располагался ветеринарный пункт, на котором работали русские женщины-врачи. Стосковавшись по русской речи, они радостно встретили нашу экспедицию и засыпали нас вопросами. Среди них была красивая молодая женщина яркого монгольского облика, говорившая по-русски без всякого акцента. Когда из нас кто-то спросил, как она, монголка, так хорошо научилась говорить по-русски, женщина, даже немного обидевшись, возразила: «Да я же советская, я просто бурятка!»».

И вот теперь это величайшее достижение России, всех ее народов, плод тысячелетних усилий лучших людей, дело, в которое они вложили свою душу, за которое только в последней войне погибло двадцать миллионов человек, одним махом вождей Перестройки и ее идеологов объявлено не существующим. Началось усиленное стравливание народов. Ставка сделана на самые темные, отсталые элементы, на эгоистические силы в народных характерах, на прямых уголовников. Неужели наши народы, их лучшие люди согласятся с таким исходом? Неужели не найдутся в наших народах светлые творческие силы, чтобы отстоять величайшее свое достижение, надежду человечества?

Хочется закончить эту статью словами Михаила Васильевича Фрунзе, написанными им во время поездки в Турцию в 1922 г., когда там вспыхнуло греческое восстание. Советская миссия ехала через восставшие районы, где свирепствовал бандитизм восставших греков и ответные зверства турецких войск.

«В угрюмом молчании продолжали мы наш дальнейший путь. Всюду следы разрушений. На каждой высоте патрули. Часовые напряжены. Чувствуется, что где-то тут рядом скрывается враг. Этот путь на всю жизнь останется памятным мне. На всем его 30-верстном протяжении непрерывно попадались трупы. Я лично насчитал их 58. Много со следами насилия и надругательств. В одном месте наткнулись на труп девушки-красавицы с отрезанной и вложенной в руку головой. В другом — на труп прелестной белокурой девочки семи-восьми лет с голыми ножками в одной рубашонке. Девочка, видимо, плакала, уткнувшись лицом в землю, и так и осталась лежать, пригвозжденная штыком аскера. … Весь город в нашу честь разукрашен флагами, погода к вечеру установилась чудесная, по всему городу нас встречали и провожали многочисленные толпы народа. Но когда я смотрел на эти разряженные по-праздничному толпы, я видел фигуры замученных, оставшихся сзади, и мне хотелось только одного — скорее, скорее вернуться в нашу голодную нищую родину, где тоже так много горя, так много страданий, но где чувствуется биение живой, стремящейся к лучшему народной души, где национальный вопрос разрешен в совершенно других формах» [12].

ЛИТЕРАТУРА:
Саймак, Город, М «Правда» 1989.
Гумилев Л.Н.,Поиски вымышленного царства, М «Наука» 1970, с 42-43.
Джим Корбет, Кумаонские людоеды, М «Географгиз» 1957.
Мохандас Карамчанд Ганди, Моя жизнь, М Изд. восточн,лит. 1959.
Гумилев Л.Н.,Этногенез и этносфера, ж Природа 1972 № 1,2.
Письма Плиния Младшего, М «Наука» 1984 с 405.
Ключевский В.О., Курс русской истории ч 1, Петроград 1918 с 198-200.
Исландские саги, М «Гослитиздат» 1956
Полное собрание русских летописей т 36 Сибирские летописи ч 1 , М «Наука» 1987.
Ильин А.И., Русская идея, Новосибирск «Наука» 1992 с 76.
Бугровский В.В., Ландшафты Центральной Азии т 1,2, Пущино, ОНТИ ПНЦ АН СССР 1991.
Фрунзе М.В., Неизвестное и забытое, М «Наука» 1991 с 235-236. 13. Золотое сказание, «Наука» М 1973. 1992 г.

РУССКИЙ НАРОД И КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ОСНОВЫ ВОССТАНОВЛЕНИЯ СОЮЗА НАРОДОВ

     Мы все живем в трагическое время.  На наших глазах, при нашем безучастном  наблюдении  или  неосознанном содействии погибло государство, которое олицетворяло нам Родину.  В этом государстве мы родились,  воспитывались и стали тем,  чем являемся. Мир этого государства создавался многими поколениями людей,  в том числе  и нашими отцами и дедами.  Тех поколений уже нет,  но они как будто смотрят на деяния рук наших и только укор видится в их глазах.

     Великий русский  писатель  Леонид  Леонов незадолго до своей кончины писал в своем эссе «Раздумья у старого камня»[1]:

     «… сегодня  есть  лишь  промежуточное  звено между вчера и завтра,…  все мы нынешние —  лишь  головной  отряд  бесконечных поколений,  пускай закопанных где-то далеко позади, однако отнюдь не исчезнувших вчистую,  а и посмертно взирающих  нам  вдогонку».

Если  попытаться  представить  этот «посмертно взирающий взгляд», может стать не по себе.  Что мы все натворили?  То,  что  называлось Родиной, разделено разными вдруг возникшими государствами, многих из  которых  никогда  и  не  было  на  свете.  Родные,   близкие, соотечественники   оказались   иностранцами.  То,  что  строилось десятилетиями,  лежит в запустении.  С  детства  знакомые  города стали как будто чужими.

     Пустое занятие  искать   виновных.   Странно   смотреть   на восторгающихся происшедшим. Чем вызван этот восторг? Непониманием

глубины трагедии,  мазохистским комплексом,  глубокой  анестезией сознания или удовлетворением  содеянным?  Но таких,  думается, мало. Единственной трезвой позицией отечественной интеллигенции в данной ситуации является стремление понять причину случившегося и найти пути исправления роковой и трагической ошибки.

     Нужно попытаться  двинуться  в  этом направлении и пригласить других к  мыслительной работе в этом направлении.

     Всякая смута   и   последующая   разруха  в  реальной  жизни начинается со смуты  в  сознании  людей  и  прежде  всего  людей, мыслящих  профессионально  —  тех,  кого называют интеллигенцией.

Мышление  происходит  с  привлечением  специальных  инструментов, средств и методов,  среди которых важнейшие — понятия, категории, содержательные (концептуальные) схемы (концепты).

Прежде всего следует сделать попытку разобраться  в  роли русского народа в произошедшей трагедии. Но что такое РУССКИЙ НАРОД? Как менялось содержание этого понятия в течение    уже  законченного двадцатого  столетия.  Почему  именно разбор  данного понятия актуален для выяснения причин происшедшей трагедии?  Просто потому,  что общность людей,  определяемая этим понятием,   и   испытывает  на  себе  всю  глубину  разыгравшейся трагедии.  Внутреннее духовное состояние русских,  связанное  с пониманием и переживанием смены способов своей самоидентификации, может быть  проанализировано  изменениями  глубины  и  содержания понятий, их определяющих.

                Эволюция понятия «Русский народ»

      Содержание понятия   «русский  народ»  в  течении  ХХ  века менялось.  Эволюция  этого  понятия  связана  непосредственно   с происшедшими  двумя великими социальными катастрофами – революцией 1917 года и переворотом 1991-1993 г.г.  (см. рис.1). До революции согласно  данным  Малого  энциклопедического  словаря Брокгауза и Эфрона,  изданного  в  1907-1908  г.г. [2],   русскими   называлось «господствующее  племя»,  состоящее  из  3-х групп:  великороссов (66%), малороссов (27 %) и белорусов (7%). Русские составляли 67%  общего  населения  Российской  империи.  Признаком общности для русских считался,  судя по тому же источнику, родной язык. В группе славянских языков ведущим был русский,  подвидами (разновидностями, как   бы   диалектами)  которого  были  языки  великорусский, малоросский и белорусский.  Вторым существенным  признаком,  по которому  люди  объединялись  на  территории  империи  в  русскую общность,  было православное вероисповедание.  Мало,  кто из тех  русских  не  был православным  по вероисповеданию.  Даже В.И.Ленин в своей анкете, составленной во время пребывания в Пскове под надзором полиции, в графе  вероисповедания  указал — православный.  Понятия русский и православный были как бы синонимами.

     Первый этап эволюции понятия «русский» произошел сразу после победы революции 1917 года.  В ситуации  1917-1922  г.г.  понятие «русский»  и «русский народ» приобрело в официальном общественном сознании,  охватившем тогда умы людей,  негативный  оттенок.  Оно стало  как бы вне закона,  переместилось в не признаваемую область понятий,  которые  применялись  в   качестве   противопоставления ставшему постепенно официальным и всеобщим слову «советский».

     Луначарский тогда  писал:  «Пристрастие  к русскому лицу,  к русской речи,    к    русской   природе…   это   иррациональное пристрастие,  с которым может быть не надо бороться,  если в  нем нет  ограниченности,  но  которое  отнюдь  не нужно воспитывать».

Академик М.Покровский на 1-ой конференции историков-марксистов  в

1929  году  говорил:  «Русская  история  есть  контрреволюционный термин». Наиболее ярко чувства тогдашней творческой интеллигенции выразил революционный поэт Джек Альтаузен:

           » Я предлагаю Минина расплавить,
             Пожарского,- зачем им пьедестал?
             Довольно нам двух лавочников славить!
             Их за прилавками Октябрь застал.
             Случайно им мы не свернули шею.
             Я знаю — это было бы под стать.
             Подумаешь, они спасли Расею,
             А может лучше было б не спасать!»

     Итак, слово «русский»,  ранее применявшееся для обозначения великого,  господствующего в государстве народа, приобрело как бы незаконный,  не поощряемый  в  употреблении  характер.  Громко  в официальной  среде  заявлять,  что  ты  русский,  означало  явное проявление  антисоветских  настроений.   Термин   русский   стали официально  применять позже при заполнении графы национальность в паспортах  нового  образца  для  обозначения  того,  что   раньше определялось  как  великоросс.  Таким образом, произошла явная подмена понятий. Существенно снизился уровень общности обозначения. Русских как большой народ уже таким переименованием как будто разделили. Слова великоросс вовсе вышло из употребления. В словаре русского  языка Ожегова за 1964 год слово великоросс определялось   уже   как   синоним   русского   и  как устаревшее.  Тогда  же,  когда  произошло  это  переименование, малороссов   стали   обозначать   как   украинцев.  Этим  как  бы подчеркивалось, что украинцы и белорусы — это не русские.

     Постепенно в  период  1922-1941  г.г.  в  общее употребление стало входить новое объединяющее понятие «советский».  Наконец, в конституции  СССР 1977 года было зафиксировано формирование новой

исторической общности людей — «советский народ».

     Понятие русский начало  реабилитироваться  в  военное  время 1941-1945  г.г.,  когда  интересы  борьбы  с агрессором требовали мобилизации всех патриотических  чувств,  в  том  числе  и  таких глубинных,  которые  связывались  в  народе  с понятиями Россия и русский.  Закончился этот  этап  реабилитации  знаменитым  тостом И.В.Сталина  на  приеме  в  честь участников парада Победы в 1945 году «За русский народ!»[3].

     В период 1945-1953 года происходило интенсивное и запоздалое патриотическое воспитание народа средствами массовой  информации.

Слова   русский   и  советский  стали  взаимозаменимыми  и  часто равнозначными.  Противопоставления понятий уже не  было.  Однако, всегда    было    понятно,   что   «советский»   объединяет   все многонациональное население  СССР,  а  «русский»  только  бывших великороссов.   Но   из   содержания   понятия  «русский»  прочно вычленилось «православный». Последнее понятие уже плохо согласовывалось с «советским» и в, в общем, воспринималось как не совсем советское.

     После катастрофы  1991-1993   г.г.   ситуация   с   понятием «советский»  повторило  судьбу  понятия «русский» после революции 1917  года.  Теперь  слово  «советский»  стало  обозначать  нечто незаконное,    отжившее,   архаичное   и   явно   несуществующее. Использование  этого  понятия  стало  восприниматься  как   вызов существующим  порядкам,  как  явную оппозицию режиму.  Понятие же «русский» при  всей  официальности  его  статуса  в  РФ  явно  не получает  того  масштаба и глубины значения,  которое оно имело в Российской империи.

     Отмеченные выше  эволюции  содержания  и восприятия понятий, относящихся к основной массе населения  страны,  отражают  прежде всего  одно —  катастрофичность социальных явлений,  происшедших с народом.  Ведь ни в какой другой стране Европы и  Азии  народ  не испытывал    таких    потрясений    в   своем   самопонимании   и самоопределении.  Как и почему оказалось,  что народ, составивший основную   движущую   силу  обеих  социальных  явлений  взрывного характера,  в итоге сам оказался повергнутым ниц и в  понятиях  и представлениях  о себе самом.  Ведь,  если пропадает идея народа, закрепленная в понятиях и в  его  названии,  то  исчезает  и  сам народ,     как    самоосознающая    себя    в    этих    понятиях социально-культурная общность.  Ясно,  что широкие  массы  людей, вовлеченные   в   социальные   конфликты,   не  желали  своего самоуничтожения, а в итоге получили именно это. Здесь есть что-то явно несуразное и парадоксальное.

     Ответ на  очевидную  загадку  следует,  как  представляется, искать    путем    анализа    сути   катастроф,   происшедших   в рассматриваемом периоде.

                       СОЦИАЛЬНАЯ СТИХИЯ

      Катастрофы 1917 и 1991-1993 г.г.  есть  явления  социальной стихии.  Они разыгрались как результат рокового и трагического по конечной сути  сплетения  обстоятельств  внутреннего  и  внешнего характера.    После    прочтения    многих    историографических, публицистических  и  художественных   описаний   этих   катастроф остается ощущение того, что имеющимися содержательными средствами не удается понять суть явлений.  Эта суть все  время  ускользает.  Она не «схватывается» наличными понятиями и концептами. Многое до сих пор непонятно.  С трудом укладывается  в  сознании  основание того   ожесточения   и  даже  остервенения,  с  которым  стороны, считавшие себя до столкновения  одним  народом,  уничтожали  друг друга.  Почему конфликт,  столкновение, которыми всегда полна любая жизнь любого народа, дошел до смертельной схватки?

     Ответ,  видимо, нужно искать в выяснении скрытой до сих пор логике  самой  социальной  стихии.  Известный  ученый  в  области системного анализа С.П.Никаноров,  анализируя  события  последней истории,  считает  «социальное  формообразование»  стихией  «более опасной,  чем  стихия  океана,  космоса  или   неурожая»[4].   Итак, «разбушевалась  социальная  стихия.»…  Но  по  каким  законам, почему именно так, а не иначе?

     Непревзойденный по   глубине   анализ  социальных  катастроф содержится в трудах классиков марксизма.  «То,  что  хочет  один, встречает препятствие  со  стороны всякого другого,  и в конечном результате появляется нечто такое,  что никто не  хотел».  [5].(Собр. соч.  К.Маркса и Ф.Энгельса,  т.37,  стр.396-297). Таким образом, законы  конфликта,  столкновения,  борьбы   определяют   движение разыгравшейся   социальной   стихии.  Серьезная  попытка  анализа социальных  конфликтов  содержится   в   работах   ученых   школы С.П.Никаноров  [6]..  Тем не менее,  законы разворачивания социальных конфликтов не до  конца  известны  и  многое  остается неясным.  Но  можно сейчас сформулировать два существенных закона борьбы:

     — закон поляризации конфликтующих сторон;
     — закон взаимной эскалации конфликта.

     Закон поляризации     устанавливает,     что     в     любом разворачивающемся конфликте  в  конечном  итоге  выделяются   две основные противоборствующие стороны, каждая из которых становится полюсом притяжения всех других сил, так или иначе вовлеченных или участвующих в конфликте. Обычно консолидация идет вокруг наиболее сильных участников.  Позиционная  сила  консолидирующего   центра увеличивается. Сила как бы прибавляет силу.

     Закон эскалации устанавливает,  что в развивающейся борьбе в процессе  обмена  ударами  (воздействиями) сила каждого ответного удара  должна  превышать  силу  принятого  и  отраженного  удара.

Ожесточение  конфликта  с двух сторон возрастает,  пока средства,  используемые в борьбе, не поставят под вопрос самое существование сторон. В  любой  борьбе  есть  некий  предел  эскалации.  Каждая сторона стремится полностью сломить сопротивление  противника  до наступления предела эскалации.

     Закон эскалации  относится не  только  к  самим   действиям противоборствующих сторон   и   применяемым   ими  средствам.  Он распространяется и на представления  сторон  друг  о  друге  и  о взаимных намерениях.   Иными   словами,   эскалация   идет   и  в рефлексивной сфере.  Эскалация представлений о противной  стороне вместе с  эскалацией  действий  приводит  в итоге к «демонизации» противника. В представлениях борющихся противоположная сторона уже лишается человеческих качеств,  как  бы  выводится  за границу мира людей. Так, дворянство в Белом движении представляло  всех  «красных»  в виде  разбушевавшегося  скота,  «быдла»,  которого нужно кнутом «загнать  обратно  в  стойло».  В  народе,  в  среде  красных,  о противоположной  стороне  думали  как об извергах и чудовищах.  В такой  эскалации  конфликта  каждая  сторона  отказывает   другой стороне  в  принадлежности  не  только  к  одному народу,  но и к человеческому   обществу   вообще.   В   этом   месте    проходит принципиальная граница в генезисе конфликта.  Назовем эту границу «гранью демонизации». Переход за эту грань окончательно разрывает общность   конфликтующих   сторон.   Начинается   смертельная   и бескомпромиссная  схватка.  В  бытовой   сфере   кухонная   ссора переходит в «поножевщину».  В сфере социальной борьба приобретает характер разрушительной гражданской войны, в которой распадается сам народ.

     В социальном конфликте 1917 года на начальной  стадии  народ не был   четко   поляризован.   Ситуация   выглядела   сложной  и противоречивой. Напряжение  в  обществе   нарастало.   Классы   и отдельные слои российского общества имели взаимные претензии друг к другу, но до открытой схватки после 1905 года дело не доходило. Начальным толчком  к  раскрутке  спирали  кризиса  было  отречение от престола императора Николая  II,  которое  на  первый  взгляд   казалось дворцовым переворотом,      верхушечной сменой  власти.  На  деле оказалась запущенной  цепная  реакция  общенародного  социального конфликта, которая   по   выражения,   использованному   в  книге В.В.Бугровского и др.  «Экологические корни культуры»[7],  «вынесла» большевиков на одну из вершин конфликта.  Именно их вынесло, а не они все  организовали,  как  представляется  в  умах  современных интеллигентов. Стали   быстро структурироваться   «красные»  и  «белые». Русская православная  церковь,  которая  считала  себя   духовной консолидирующей и  направляющей  силой  народа,  сразу  встала на сторону белых,  предав большевиков  анафеме.  Эта  сила,  которая должна  была  бы  по  своему статусу быть примиряющей и стать над схваткой,  приняла позицию одной из сторон,  которая олицетворяла по ее  представлениям истинную Россию.  Действие закона эскалации конфликта проявилось  здесь  в  предельном  взаимном  ожесточении народных масс.  Для народа, стоявшего на стороне красных, участие церкви в борьбе на стороне белых,  приводило к поголовному отходу от веры.  Логика борьбы привела, как известно, к полному разгрому белых.  Но в этой борьбе  народ,  победив  самого  себя,  как  бы оказался  в  небытии.  Он  утратил  даже  свое имя.  В социальном конфликте народ перешел грань допустимого  противостояния,  грань «демонизации», и «провалился» в «ЗОНУ» самораспада.

     Здесь существенно  отметить,   что   конфликт   1917   года, закончившийся   катастрофой,  в  которой  погибло  государство,  и распался  народ,  имел  в  основном  неуправляемый   характер   и раскручивался  как  стихийный социальный взрыв.  Опубликованные в последнее время документы и  факты,  свидетельствующие  якобы  об участии  спецслужб  Германии,  о  финансировании  революции из-за рубежа,  об организованном переезде вождей большевиков в Россию  с согласия  германского  генштаба  и  другие  многочисленные данные такого характера ничуть не меняют общего вывода  о  неуправляемом стихийном характере событий 1917-1922 года.  В самом деле, ну что могли сделать несколько человек,  прибывших на Финляндский вокзал в разгар  уже вовсю бушевавшей борьбы?  А если бы небольшой отряд казаков просто препроводил их в тюрьму,  что бы изменилось? Но не было этого отряда казаков, а была заполненная встречающим народом площадь.  События  уже  задолго   до   знаменитого   приезда   на Финляндский  вокзал  стали с неумолимой силой развиваться в таком направлении,  что вынуждали всех действовать согласно той логике, которой  поневоле  приходится следовать в борьбе.  Результатом же стало то,  чего ни одна  из  начинавших  и  заканчивающих  борьбу сторон не желала.

ОРГАНИЗОВАННАЯ КАТАСТРОФА

      Катастрофа 1991-1993 г.г.  также, как и предыдущая, унесла с собой жизнь государства и населявшего его народа. Не появляется сколько-нибудь серьезных и содержательных аналитических  разборов этой катастрофы. Во множестве появляющихся материалов преобладают эмоции бывших участников схваток,  либо заказные политизированные материалы,  имеющие  исключительно  пропагандистский характер.  В настоящей   статье   не   ставится   задача   разобрать   события рассматриваемого  периода  с  конфликтологической  точки  зрения. Перед нами  поставлена  другая  задача  —  начать  концептуальную проработку   тяжелейшей  созидательной  работы  по  воссоединению земель,  народов  и  государств,  по  восстановлению  разрушенной целостности.  С  этой  точки  зрения важно понять,  к какому типу относился разрушительный последний конфликт и каковы  могут  быть его  возможные последствия,  если движение на объединение реально начнется.  Как и  первая  катастрофа,  это  был  социальный  взрыв большой  разрушительной силы,  но в отличие от первого этот взрыв был организован  и  управляем.  За  время,  прошедшее  с  первой катастрофы,  многое  изменилось  в  нашем  мире.  Многие  явления социального  характера  подверглись   тщательному   исследованию. Появились  средства  и методы ограниченного управления социальной стихией.  Но стихия  еще  остается  стихией  и  до  сих  пор  она проявляется неожиданным образом.  Так вот, в последней катастрофе составляющая  управления,  внешнего   контроля   и   планирования, безусловно, присутствовала. Отметим здесь только одну составляющую управления — управление общественным сознанием с  помощью  средств массовой информации (СМИ).  Таких средств влияния общество начала нашего века не знало.  Эти средства,  примененные  по  специально составленному   плану,   могут   сработать  на  освобождение  сил дремлющей  социальной  стихии,  на  провокацию  конфликта,   на ускоренную эскалацию его развития. Более того, в последние годы в научной   среде   обсуждается   тема   создания   и    применения организационного   оружия  (см.,  например,  статью  В.В.Комова «Существует  ли  организационное  оружие?»  в  сб.  «Проблемы   и решения» ,N3, 1995 г., Изд. «Концепт»).

     Организационное оружие,  как  сейчас   представляется,   это совокупность средств      и      методов,      применяемых      в интеллектуально-психологической сфере,  которые   направлены   на разрушение целостностей,  сложившихся исторически или специально созданных общностей — государств,  народов,  союзов, организаций. Основная «ударная  сила»  этого оружия направлена на расчленение, на разрушение единства.  Сфера его действия — сознание и  психика людей. Средства     доставки     «интеллектуально-психологических зарядов» — телевидение,  радио,  печать,  т.е. средства массовой информации (СМИ).  В  концептуальной  области оргоружие оперирует, прежде всего, понятиями и  категориями  разобщения,  разъединения, противопоставления, столкновения.

     Можно в   качестве   достаточно   правдоподобной    гипотезы предположить, что   катастрофа   1991-1993  г.г.  есть  результат применения этого  оружия.  В  самом  деле,  в  течении  ряда  лет (начиная примерно  с провозглашения так называемой «перестройки») в СМИ  стали  интенсивно  мусироваться  идеи,  направленные   на разобщение народа,  который  к  этому  времени  достаточно прочно идентифицировал себя  понятием  «советский  народ».   Обсуждались проблемы взаимных   национальных   обид,   якобы  несправедливого распределения богатств,  дискредитировалась идея дружбы  народов. Провоцировалась неприязнь  и  даже  враждебность к организациям и институтам, объединяющих государство и  народы —  к  КПСС,  армии, КГБ. В  основе  всех  методов  разобщения,  разделения,  развала целостности и общности народов были до банальности  известные  за прошедшие десятилетия  антикоммунизм,  агрессивные  сепаратизм  и национализм. Ранее в государстве  враждебность  этих  сил  хорошо понималась и с ними  шла  непрерывная  борьба.  Но постепенно эта защитная деятельность была свернута, и    силы разобщения,  теперь уже в  виде  хорошо  спланированного  оргоружия,  были применены на полную мощность.

     В итоге разыгравшейся трагедии,  так же, как в первом случае (1917 год),  было разрушено государство и распался народ.  Ситуация настоящего времени — разруха и запустение на великом пространстве, по которому  был  нанесен  удар  невиданной  силы,  сравнимый   с массированным применением ядерного оружия.

     Задача восстановления,  возрождения, объединения, как задача конструктивного, созидательного   типа,   всегда   на   несколько порядков сложнее задачи разрушительной,  которую решают с помощью оргоружия. Но  эту  задачу  решать  надо,  поскольку  отказ от ее решения означает верную гибель не только  сегодняшних  поколений, но и всех последующих.

     Идея объединения основывается и выражается  в  категориях  и понятиях целостности.   Каждая   такая   категория  должна  иметь определенный потенциал  объединения.  Следует тщательно  отобрать только те понятия, которые содействуют хотя бы на уровне мышления развитию идеи  общности,  и  решительно  отбросить  те,  которые содержат или могут содержать хотя бы элементы разобщения.

     Рассмотрим далее  последовательно  категории  объединения  в направлении расширения  диапазона  или  масштаба объединения,  на которые эти категории работают.

                        «РУССКИЙ НАРОД»

     Первое, с  чего  необходимо  начать  уточнение  и   развитие категорий объединения  это  попытаться  дать  понятию  «русский народ» как можно больший объединяющий  потенциал.  И  сейчас  это понятие обладает  определенной объединяющей силой.  Русские в том значении, которое используется сейчас,  разобщены по  разным  так  называемым государствам,      разделены      противоестественными границами, часто  находятся  на  положении  иностранцев  в  своей стране. Поэтому говорить о русском народе,  значит уже на уровне сознания как бы объединять всех русских в одно  целое.  Но потенциал объединения этого понятия будет значительно выше,  если вернуть этому слову тот смысл, какой оно имело до 1917 года. Если словом «русский»  обозначать  современных  русских,  украинцев  и белорусов, а по отношению к современным русским применять прежнее понятие великоросс, то, во-первых, восстанавливается историческая справедливость толкования  важнейшего  понятия,  а,  во-вторых, значительно вырастает  объединяющий потенциал этого понятия.  При этом проблема  объединения  Российской   Федерации,   Украины   и Белоруссии рассматривается     как     проблема     воссоединения разделенного народа.  В сферу объединения  на  уровне  понятий  и представлений попадают также все украинцы и белорусы, оказавшиеся в других республиках бывшего Союза.

                      «РОССИЯ» и «РОССИЯНИН»

     Понятие Россия всегда  имело  и  сейчас  имеет  мощный объединяющий смысл. Россия — это  и сегодняшнее как бы государство (РФ),  это и Российский мир,  мир русской культуры, это и пространство русских идей, русского  языка и русских мыслей.  Но узкое понятие России можно и нужно трактовать значительно шире,  чем просто страна в  границах  территории современной РФ.  Если  русских  определить  расширительно,  как в предыдущем разделе,  то тогда Россия —  это страна,  объединяющая территории РФ,  Украины и Белоруссии и потенциально те, где живут сейчас русские в широком смысле слова. Даже в поздние советские времена понятие Россия часто понималось как обозначение всего Советского Союза, как исторического правопреемника великой Российской империи. В самом слове РОССИЯ заключен некий изначальный имперский смысл. В историческом плане этот термин возник для обозначения именно новой, возникшей в Евразии Российской империи. Термин же «Российская федерация» принижает понятие России, даже плохо согласуется с федерацией.

     «Россияне» —   это   следующий   шаг   расширения  масштабов объединения. Это все народы,  в том числе и нерусские  по  своему происхождению, но  живущие  в  России в  широком смысле и в мире русской культуры.  Россияне – это жители некогда великой империи. Россиянами тогда будут  считаться  как  народы Сибири и  Дальнего Востока,  Поволжья и Северного Кавказа,  так и народы Карпат и Закарпатья.

                          «СОВЕТСКИЙ»

     Категории «русский»,  «россиянин»,  «Россия»  при  всей   их объединяющей и  сплачивающей  силе  не  могут  работать  в полном масштабе на  восстановление  прежнего  союза  народов.  В   «зону притяжения» этих  понятий не попадают народы Закавказья,  Средней Азии и Прибалтики, те, для которых объединяющим с россиянами было понятие «Советский  народ».  Признавая  за этим понятием право на существование и употребление,  мы получаем  еще  одно  достаточно мощное понятийное  средство  для восстановления единства народов. Восстановить это понятие  в  гражданских  правах,  это  значит, во-первых, признать  неоспоримый исторический факт,  состоящий в том, что этот народ был и оставил огромный след в  жизни  страны. Этот факт  нельзя устранить из истории или замолчать. 

        Во-вторых, этот народ есть,  он никуда не делся.  Он  живет  и  до  сих  пор осознает себя советским. Даже на территории современной РФ не все русские признают себя  россиянами,  а  по-прежнему  считают  себя советскими. Но  массированной обработкой сознания людей с помощью СМИ удалось  за  последние  годы  сформировать  слои   населения, которые открыто  и с гордостью считают себя антисоветскими.  Это тоже неоспоримый факт,  с  которым  надо  считаться  при  решении задачи восстановления союза народов.

     Естественно, что при решении такой  задачи  объединения  при наличии политической     поляризации     необходима    разработка политически нейтральных объединяющих категорий  и  концептуальных схем. В качестве таких категорий предлагаются следующие,  имеющие достаточно универсальный характер и легко объясняемый смысл.

                            СУДЬБА

     Все народы Союза объединяет общая  СУДЬБА,  судьба  как  уже происшедшее стечение   обстоятельств   совместной   жизни   и  как неумолимость и неизбежность совместной жизни  в  будущем.  Народы уже крепко  связывает  общая  память,  общие  трагедии  и общие победы. Их нельзя ни вычеркнуть из  истории,  ни  поделить  между народами. Всякая  попытка  такого  раздела будет несправедливой и даже кощунственной.  Это  именно  общая,  неделимая  СУДЬБА  всех народов Союза.  СУДЬБА,  как  происшедшее  в  истории и отмеченное событиями величайшей   мировой   значимости.    Таким    событием, безусловно, и  в  первую  очередь  является  Великая Отечественная война и победа в ней Советского Народа.  Для всех  народов  Союза это была  война  именно  ВЕЛИКАЯ  и  ОТЕЧЕСТВЕННАЯ,  а  не вторая мировая, как  стали  усиленно  называть  ее  современные  СМИ   и временщики-властители. Победа  в  этой  войне  принадлежит именно Советскому Народу,  а не,  например,  только русскому, узбекскому или армянскому.  ПОБЕДА едина и неделима. Как бы ни хотелось нам, россиянам, приписать победу именно русскому народу  и  его  якобы глубоко присущему  и  скрываемому  в  прежние  годы православному духу, в истории останется на века тот  факт,  что  войну  выиграл Союз народов,  называемый Советским. В этой войне народы реально, а не в понятиях и категориях, «сплавились» в один Советский народ.

     Этот народ  победил  не  под  сенью  православных  крестов и хоругвей, не  молитвами  священников. Православные, действительно, молились за нашу победу, — четь им и хвала.  Но в ратных битвах народ  объединяли   красные знамена с  пятиконечными  звездами  и коммунистическая гвардия во главе и в  первых  шеренгах.  Перед  смертельным  боем  воины  не крещение принимали,  а  вступали  в большевистскую партию,  зная, может быть,  что это будет их последний бой и никаких льгот ни на земле, ни  на  небе  им  не  будет.  Вот  уже  более  50  лет  вся европейская часть  Союза  и  большинства  стран   Европы   усеяна братскими могилами,  где вперемешку лежат миллионы останков людей разных национальностей. Прилитая ими кровь и их общий прах и есть судьба народов.   Как   нельзя   разделить   братскую  могилу  по национальностям, так нельзя разделить сейчас  память  народов  об этой войне.  Это  СУДЬБА  как  свершившееся.  Все  народы в войне породнились кровью,  ратным подвигом, единым стремлением выстоять и победить.   Не   будь  такого  союза  народов,  не  устоять  бы расчлененному населению перед натиском фашистской  армады,  и  не было бы в итоге никаких народов. В этом и СУДЬБА как неизбежность будущей совместной жизни. Другого выхода просто нет и историей не дано. Это и есть СУДЬБА.

                         ПРОСТРАНСТВО

     Это общее,  союзное,  неделимое,  принадлежащее всем народам пространство жизнедеятельности,  пространство   самовыражения   и развития. Эта категория значительно более общая,  чем территория. Пространство включает общую территорию,  но пространство населено людьми, народами,  в нем существует множество объединяющих народы миров — мир взаимного общения,  мир  знаний  и  мир  эмоций,  мир культуры. Народы  не  могут жить без жизненного пространства.  Те искусственные, уродливо нарезанные куски единой территории,  куда новые князья  и  баи  втиснули  свои  народы  при  дележе  общего территориального богатства  страны,   не   могут   дать   народам возможности для     развития    и    самовыражения.    В    таких территориях-резервациях народ деградирует.  За  столетия  истории совместного проживания   народы  освоили  и  обустроили  огромное территориальное богатство.   Веками   создавалось    пространство совместной,   коллективной  жизнедеятельности.  Это  пространство принципиально, по своей сути, по своему характеру неделимо, в нем немыслимы какие бы то ни было границы. Нет и не может быть границ развития, общения,  самовыражения и взаимного понимания. Грузину, армянину, азербайджанцу  невозможно  ограничит свою естественную и привычную деятельность национальными границами.  Их  пространство самовыражения —  весь Союз.  Именно в этом пространстве находится их естественная среда  жизнедеятельности.  ПРОСТранство  означает ПРОСТор для жизненной активности всех народов,  возможность РОСТа

и развития.  Такой  ПРОСТор  несовместим  с  наличием  каких-либо  границ. В  просторе формировалась Россия и ее народ.  Россия дала другим народам такой же простор и  они  не  могут  так  легко,  в одночасье,  по прихоти кучки местных князей отказаться от такого ставшего привычным  им  простора.  В  общем  пространстве  народы познавали друг    друга    и    получали    взаимное   признание. Само выразиться и получить достойное развитие  любой  малый  народ Союза мог только в пространстве Союза.  Всякое другое, внешнее по отношению к Союзу,  пространство было  чужим  и  негостеприимным. Причин этому   много.  Главная  состояла  в  том,  что  только  в пространстве Союза   была   атмосфера   благоприятствования   для национального развития  ввиду особого качества русской культуры и народа — терпимости и дружелюбия.  Все  внешнее  пространство  по отношению к Союзу уже поделено между могущественными монополиями. В этом   внешнем   пространстве   можно   только   потеряться   и раствориться. Не  даром родственные народы,  например,  грузины и армяне, оказавшись  за  границей  Союза,  быстро  утратили   свою самобытность, свой  язык  и  культуру,  растворившись  в  чужом и весьма агрессивном мире.

                          ТЕРРИТОРИЯ

     Вся территория Союза,  где веками жили народы,  есть общее  их завоевание, их   общее   богатство.   Привязка  народов  Союза  к конкретной территории,  во-первых,  была  сугубо   условной   и временной, во-вторых,  границы были размыты, а часто их вообще не было. Даже  территории  так  называемого  компактного  проживания народов принадлежала  этим  народам  только благодаря Союзу.  Вне Союза эти народы никогда  своей  территории  не  отстояли  бы  от посягательств могучих и алчных соседей, а, значит, и просто ее не имели бы.  Таким образом,  каждый клочок  территории  Союза  есть общее достояние.  Его  нельзя справедливо поделить между народами никаким способом.  Даже  такие  крупные   народы,   как   русский (белорусы, великороссы,  украинцы)  своей территорией обязаны всем народам, в  частности,   среднеазиатским,   которые   в   Великую Отечественную Войну  честно  и самоотверженно защищали Российскую землю от фашистов.  Если бы границы  России  проходили  там,  где сейчас границы РФ,  пришли бы на защиту Смоленска, Москвы, Юхнова казахи, узбеки,  киргизы, таджики? Если бы до Смоленска не лежала территория Белоруссии и  не было бы Бреста, остановился бы Гитлер осенью перед   Москвой?   Могли   бы   москвичи   и   ленинградцы эвакуироваться со  своими  детьми в далекий и безопасный Ташкент? Таким образом,  вся территория Союза есть  всеобщее  и  неделимое достояние. Это  коллективная собственность всех народов и владеть ею можно эффективно только вместе, в одном Союзе.

                           РЕСУРСЫ

     Территория Союза  наделена,  как   известно,   богатейшими ресурсами.  Здесь  есть  все  для  независимого  производственного развития.  Из  всех  ресурсов  сейчас  важнейшие  —  сырьевые   и энергетические.   Ресурсы   Земли  не  имеют  четкой  привязки  к территории,  но при общем территориальном  богатстве,  о  котором говорилось выше,  ресурсы тоже с неизбежностью становятся общими. Общность и  неделимость  ресурсов  проистекает  не  только  и  не столько  от литосферного единства,  но и от невозможности каждому отдельному народу разведать и эффективно освоить  и  использовать любое месторождение.  Могли бы, например, народы севера Западной Сибири   (ханты,   манси   и    др.)    самостоятельно    освоить нефтегазоносные   районы   Тюмени   и   организовать  поставку  и переработку сырья?  Мог ли казахский  народ  освоить  меднорудные месторождения  Джезказгана?  Мог  ли  якутский народ организовать разработку  алмазов  и  золота  на  современном   технологическом уровне? Все эти вопросы имеют чисто риторический характер и ответ на них очевиден — нет,  не могут!  Ресурсы оказались  разведаны, освоены  и  стали  питать  индустрию  и  социальную  сферу только коллективными  усилиями  всех  народов.  Если  их   поделить   по какому-либо  принципу,  то с одной стороны,  это никогда не будет признано справедливым,  а с другой  такое  деление  абсурдно  и разрушительно с производственно-технической точки зрения.  Таким, образом, общность ресурсов  есть  важнейший  объединяющий  народы принцип на все оставшееся время их существования.

                        ИНФРАСТРУКТУРА

     Важнейшим элементом    обустройства    общего   пространства является энергетическая  и  транспортная  инфраструктура.  Любому мало-мальски   грамотному   специалисту  ясно,  какой  сложнейший взаимосвязанный   организм   представляет    собой    современный энергетический   или   транспортный   комплекс   страны.  В  этих комплексах заложена своя логика,  действуют свои законы.  В  этих законах  нет  места понятиям национальных границ и суверенитетов. Комплекс может или работать по законам сложнейшей  энергетической системы или транспортного конвейера,  или разваливается.  Причем, просто остановка работы комплекса  еще  не  самое  страшное,  что возникает   при   его   расчленении.  Расчленение  и  последующее нарушение функционирования чревато даже катастрофами  глобального масштаба.   Известно,   например,   что  ядерная  энергетика  так организована,  что сворачивание каких-либо ее  звеньев,  например исследовательских и экспериментальных   центров,  может  привести  к катастрофам,  пострашнее чернобыльской.  Ни одно  государственное новообразование  на  территории  Союза  не в состоянии справиться самостоятельно с поддержанием и развитием ядерной энергетики.

     Железнодорожный транспорт  с момента его возникновения еще в Российской  империи  создавался  как  единый  комплекс.  Железные дороги  СССР  имели  общий  вагонный  парк,  единое  локомотивное хозяйство,  единую систему энергоснабжения и тяги,  специализацию ремонтной  базы  и  транспортного машиностроения,  единую систему управления всеми службами,  в первую очередь  движением.  Любое расчленение   порождает   хаос   в   организации  перевозок  и  в эксплуатации путевого,  вагонного, локомотивного, энергетического и  многих  других  хозяйств.  На  железной  дороге  нет  мелочей. Например,  единое московское время,  действовавшее по  всей  сети железных  дорог  Союза,  обеспечивало  составление  и  соблюдение графиков движения,  лежащих в  основе всей системы  организации движения.  После  раздела  всей  инфраструктуры  по искусственным национальным границам местные власти стали вводить на доставшейся им части сети железной дороги собственное местное время. Украина, например, отменив для своей сети московское время  и  перейдя  на Западно-Европейское,  вызвала  хаос  и неразбериху с организацией движения поездов на единой с  РФ железнодорожной сети.  Опоздания поездов  стали  нормальным  явлением.  Это  только простой  пример  абсурдности  раздела  единой  инфраструктуры  по национальным   квартирам.   Должно   быть   понятно,   что    все инфраструктурные   звенья:   энергетика,  транспорт,  связь  есть всеобщее достояние народов Союза и глупо или даже преступно производить какие-либо разделы этого хозяйства.

     Такое же общее  достояние  представляет  добывающая промышленность, промышленная индустрия,  разделы которой уже привели к массовой остановке производства.

                     ОБОРОННЫЙ КОМПЛЕКС

     В СССР  был  создан  трудами  всех  народов  путем лишений и самоотверженного труда  мощный  оборонный  комплекс,  который  по своему замыслу,   структуре,  способам  поддержания,  развития  и управления не  мог  быть  разделен   никаким   способом.   Всякое разделение для  него  равнозначно  гибели.  Любая  отделенная  от комплекса часть  просто  бессмысленна   и   нежизнеспособна   как оборонная ячейка.  События  последних  лет  показали  воочию  всю пагубность идеи разделения вооруженных сил и оборонного комплекса в целом.  Ракетные войска стратегического назначения, ПРО и ПВО, авиация, флот создавались как единые системы.  Ими может  владеть только одно  государство  и  служить  они могут только для защиты всех народов Союза.  Для человека,  хоть  немного  понимающего  в военном деле,  это истина тривиальная по самой сути. Это не нужно доказывать и объяснять.  Взять хотя  бы  Черноморский  флот.  Это единый комплекс   с   развитой   и   специализированной  системой базирования, ремонта,  обеспечения,  управления и взаимодействия. Каждый корабль является боевой единицей только в составе флота, в системе бригад и соединений флота.  Все базы флота  (Севастополь, Балаклава, Донузлав,  Керчь  и  др.)  имели  свою специализацию и назначение. Флот     имел     мощное     береговое     хозяйство, исследовательские и      испытательные     полигоны     оборонной промышленности, арсеналы, свою авиацию и сухопутные войска. Более того, Черноморский  флот  мог  выполнять  свою  задачу  только во взаимодействии с другими  флотами,  с  другими  родами  и  видами вооруженных сил. Разделенный флот перестает существовать как флот, а превращается  в  кладбище  гниющих  кораблей.  Единство   флота заключается не  только  в  том,  что  его  нельзя  поделить между Украиной и Россией,  но и в том,  что этот  флот  принадлежит  не только этим  республикам,  а  и всем другим.  В этом смысле,  это яркий пример неделимости оборонного комплекса  как  такового.  Им может владеть и управлять только Союз.

То же самое относится и ко многим другим видам и родам войск. Взять хотя бы войска ПВО. Сейчас многие современные комплексы ПВО расхватали новообразованные государства и теперь с гордостью кичатся таким приобретением. Всем здравомыслящим людям было ясно, что система ПВО для всего Советского пространства может быть только единой. Создание автономных, «самостийных и незалижных» систем ПВО – глупость и абсурд. Многие из так называемых стран просто не в состоянии содержать эти комплексы в боеспособном состоянии, не в состоянии проводить их полноценные испытания в процессе боевых учений. Чудовищная трагедия с уничтожением украинской зенитной ракетой гражданского рейсового российского самолета над Черным морем в октябре 2001 года есть лишь жестокое подтверждение простой истины о  невозможности раздела неделимого. Выясняется, что мало у нас глупость довести до абсурда. Даже явный  абсурд не является  очевидным для местных князей, панов и баев. Нужно было дождаться позорнейшей и гнуснейшей трагедии с мировым резонансом, чтобы хоть как-то сдвинуть сознание национальной элиты в сторону здравого смысла. Сколько еще должно произойти таких трагедий, чтобы, наконец-то, пришло всеобщее понимание необходимости объединения оборонных и жизне-обеспечивающих систем и восстановления нарушенного единства?

                           ИНТЕЛЛЕКТ

     Народы Союза  за  свою  историю  в рамках одного государства создали мощную интеллектуальную индустрию в виде научных центров, конструкторских и проектных организаций, огромных хранилищ знаний и опыта. В каждом научном центре есть частица труда любого народа Союза.  Центры работали в общем интеллектуальном и информационном

пространстве,  взаимно обогащая и  поддерживая  друг  друга.  Как можно всемирно известный Кибернетический центр имени В.М.Глушкова в  Киеве считать собственностью Украины?  Почему институт  проблем управления    АН    СССР   (ИАТ),   возглавляемый   долгое   время членом-корреспондентом Грузинской ССР и имеющий у себя  известную

школу   ученых   из   Грузии,   Азербайджана   и  Армении  должен принадлежать России?  Интеллектуальные ресурсы есть  общенародное достояние и  их  немыслимо  разделить  на национальные отсеки.  В разделенном состоянии наука деградирует.

                        ОБЩАЯ КУЛЬТУРА

         Культура, как известно, есть душа народа. Каждый народ Союза имеет свой неповторимый облик,  свою самобытность, свою культуру. Народы проявляются  в  культуре  и  отличаются  друг   от   друга культурой, что дало основание народ определить как общность людей, объединенных единой  культурой.  Но  при   всей   самобытности   и неповторимости культур   народов   Союза  всех  их  роднит  общая составляющая, создающая благоприятные условия для мирного диалога, взаимодействия и   взаимного   обогащения   культур.  Перед  нами семейство близких и совместимых между собой культур.  Это  редкое для мира  естественное  единение культур.  Эта тема разносторонне раскрыта в книге «Экологические корни культуры» В.В.Бугровского и др. авторов [7].

     Выделим здесь только одну составляющую  общности  культур  — общность нравственных норм и жизненных ценностей.  Народы Союза в своей определяющей  массе,  в   пропагандируемых   и   поощряемых нравственных ценностях,   устойчиво   закрепленных   в  культуре, ориентируются на  общее   понимание   справедливости,   духовного совершенства, приоритет коллективного, общественного, общинного, соборного перед индивидуальным и  частным,  уважение  к  честному труду и   бескорыстие.  Эти  нормы  поддерживаются  как  ведущими религиями Союза — православием и исламом,  так  и  общепризнанной гражданской идеологией — социализма и коммунизма. Культура каждого народа не  приемлет  дух  наживы,  стяжательства,   корыстолюбия, лицемерия и обмана.

     Существенная составляющая общности культур — признание  всеми культурами объединяющей  роли  русского языка не только как языка межнационального общения,  но  и  как  всеобщего,  универсального средства передачи  и  фиксирования  мыслей,  идей  и чувств,  как средства вхождения в большой  мир  русской  и  мировой  культуры. Прекрасно выразил роль языка в самоопределении человека В.И.Даль:

» Ни прозвание,  ни сама кровь не делают человека принадлежностью той или иной народности. Дух, душа человека — вот где надо искать принадлежность его  к  тому  или  иному  народу.  Чем  же   можно определить принадлежность   духа?  Конечно,  проявлением  духа  — мыслью. Кто,  на  каком  языке  думает,  тот  к  тому   народу   и принадлежит. Я думаю по-русски».

     Разные культуры народов Союза живут  и  развиваются  в  мире русского языка  и  русской  мысли,  не  утрачивая  при этом своей особенности и непохожести.

                    ИДЕОЛОГИЯ И ОБЪЕДИНЕНИЕ    

     На первый взгляд кажется естественным, что задача объединения народов должна    решаться   на   политически   и   идеологически нейтральной платформе,  чтобы партийная разобщенность,  плюрализм сегодняшней жизни не создавал лишних препятствий. Ведь объединять необходимо  народы  на  базе  их  общности  и  реальных  факторов неделимости.  Политические  движения  развиваются  в пространстве борьбы за власть, за способы, методы и цели управления обществом. Явления,  протекающие  в  этом  пространстве,  имеют  чаще  всего конфликтный  характер  и  развиваются  по  всем  законам  борьбы, которые    противоположны   задаче   объединения,   собирания   и примирения.  Но, тем не  менее,  полностью  избежать  рассмотрения идеологических  ограничений  при  решении  задачи  объединения не удается.  Дело в том,  что  целое  направление  идеологических  и политических   движений   несовместимы   с   идеей   объединения, неделимости и коллективного владения,  обладания и  распоряжения.

              Это  направление  основывается на идее индивидуализма,  личного и узко   корпоративного   интереса,   частной    собственности    и приватизации    коллективного.    Разобщение    народов,   развал государства,  разрушение  крупных  производственных   и   научных коллективов  связано  с внедрением в сознание людей с помощью СМИ именно этих идей.  Это внедрение, как было показано выше, явилось фактическим  применением разрушительного оргоружия по отношению к Союзу народов и государству.  Поэтому, для восстановления общности людей   и   Союза  народов  необходимо  четко  и  бескомпромиссно размежеваться с  идеями  частной  собственности,  приватизации  и капиталистического копирования.

Объединительными по сути являются все политические идеи и движения, развивающие идею коллективного, общественного. Все эти идеи объединяются общим понятием «левые», сердцем которых является идея коммунизма.

     ЛИТЕРАТУРА

  1. Леонид Леонов. «Раздумья у старого камня», Соч. М.. СП, 1991.
  2. Брокгауз и Эфрон. Малый энциклопедический  словарь. Изд.  1907-1908  г.г.
  3. В.И.Кардашев, С.Н.Семанов. Иосиф Сталин. Жизнь и наследие. М.; «Новатор», («РОСС- «Российские судьбы»),
  4. Никаноров С.П. Интервью корреспонденту газеты «За науку» от 7 февраля 1992 г., NN5-6 (1183-1184). М., МФТИ.
  5. Собр. соч. К.Маркса и Ф.Энгельса,  т.37,  стр.396-297..
  6. С.П.Никаноров, З.А.Кучкаров  и др.  «Задача управления конфликтами в социальных системах»,  сб.  «Проблемы  и решения»,  N3,  1995  г.
  7. В.В.Бугровский и др. «Экологические корни культуры». М,; «Интеллект», 1995.

 

РЕЦИДИВЫ ВАРВАРСТВА
ПРИ КРАХЕ ЦИВИЛИЗАЦИИ

Средства массовой информации уверяют нас, что правительство строит в стране прогрессивный капитализм вместо ретроградного социализма и совсем уж людоедского коммунизма. Но не похоже, что нас ведут к капитализму: ведь его основой является крупная промышленность, а её-то в первую очередь и разрушают. Тогда куда же? Чтобы понять это, надо сначала выяснить, куда вообще нас могут вести, какие пути могут быть сейчас у нашей страны. Ответ должен быть простым и ясным, понятный всем, как говорится «простым людям», а не только «специалистам» по бизнесу и биржевым играм. Значит, при его поиске нужно использовать лишь хорошо известные всем факты. Ими общая история человечества располагает. Попробуем опереться на них.

В истории известны три ступени организации человеческого общества: дикость, варварство и цивилизация.

Для дикости характерна полная зависимость человека от природы и, соответственно, первобытнообщинный способ производства – тогда только он мог обеспечить жизнь людей под жестоким прессом природы. После освобождения от него (вследствие развития земледелия и скотоводства или совершенствования способов охоты еды стало хватать), наступила эпоха варварства. Обеспеченные едой люди стали бороться за власть. Это эпоха героических эпосов, эпоха Троянской войны и плавания Одиссея, эпоха викингов и вещего Олега, эпоха Джангара и Гэсэра.

Главным фактором организации варварского общества были личные отношения. Вождь, герой, богатырь, просто смелый и предприимчивый человек набирал отряд (дружину, ватагу, банду) и подчинял себе по меньшей мере такое количество народа и территории, какое могло прокормить его с отрядом. Естественно, что каждый из «героев» стремился к расширению кормовой базы – поэтому борьба между ними и составляет содержание эпохи. Иногда она принимала большой размах – вспомним Александра Македонского. Однако даже при таких масштабах варварских движений в них сохранялся главный принцип – личные отношения, что и зафиксировано в истории.

Цивилизация возникает, когда людей становится слишком много и личные отношения уже не могут удержать общество в равновесии. В обществе возникают безличные отношения – способом его организации становится закон. И при этом неизбежно возникают суды (в той или иной форме), полиция, закононарушители, бюрократический аппарат и прочие атрибуты государства.

Понятно, что в классическом, «чистом» виде эти три ступени организации общества в истории можно увидеть редко. Обычно реализовывались те или иные их «переплетения». Так, даже в самых развитых цивилизациях известная часть общества живет в варварстве, то есть не признаёт закона, а руководствуется личными отношениями – например, уголовники. Во времена средневековья, хотя и существовало государство, но основная тяжесть поддержания общественного порядка лежала всё же на отношениях личных: феодалы сами чинили суд и расправу, а не доверяли это стряпчим и судьям.

Своеобразным возвращением к варварству было крепостное право в России: «порядок» в своих имениях помещики поддерживали либо сами, либо с помощью своих управляющих. И это – при существовании развитого бюрократического государства, то есть в цивилизованном обществе.

Проведённый краткий экскурс в историю необходим нам для понимания того, что происходит, когда машина цивилизации дает сбой и закон перестаёт действовать – как, например, случилось в России при Петре I или как это было в Германии в начале 30-х годов нынешнего века.

Следует заметить, что капиталистический и социалистический способы производства могут существовать только в цивилизованном обществе, так как при капитализме имеет место столь же глубокое и строгое государственное регулирование производственных отношений, как и при социализме. И партийные структуры в Советском Союзе справлялись с этой задачей не хуже, чем суды, муниципалитеты и администрации всех уровней в США. Эффективность партийного управления в Советском Союзе прошла суровую проверку Великой Отечественной Войной. Эти структуры стали перерождаться и терять эффективность после хрущёвских реформ, которые открыли их воздействию частных интересов и позволили людям, представляющим эти интересы, занять в партии руководящие должности. «Демократам» же нашим, вопиющим о «западной свободе», можно напомнить об антитрестовском законодательстве
в США и «жёлтой» прессе, направляющей там общественное мнение
(к примеру, она в течение двадцати лет поддерживала войну во Вьетнаме).

Так что же происходит с цивилизованным обществом, когда отказывают механизмы цивилизации – парализуется государственное управление и перестаёт действовать закон? Тогда в обществе устанавливаются личные – то есть варварские – отношения, на которые во времена беззакония только и можно опереться. Это неизбежно. Именно на них ложится задача поддержания порядка в обществе. И – возникают «вожди», «батьки» и прочие «сильные личности», собирающие вокруг себя «штурмовые отряды», «вольные армии» и подобные воинские формирования (по существу – феодальные дружины), которые и начинают поддерживать общественный «порядок» – как они его понимают, чиня суд и расправу – по своему произволу.

Отметим, что эти варварские порядки, при всей их неприемлемости для нас, всё же лучше полного отсутствия общественного регулирования. Последнее приводит уже к самым тяжёлым рецидивам дикости, вплоть до людоедства – как это было, например, в Китае в мрачные эпохи его истории или на острове Пасхи после падения цивилизации создателей знаменитых статуй.

Вообще история показывает, что человеческое общество очень неустой­чиво, а цивилизация очень хрупка в силу её неестественности для психики человека, предпочитающего личные отношения и с трудом принимающего отношения внеличные, которые для него всегда остаются чем-то абстрактным, не в полной мере реальным. Каждый из нас знает это по своему опыту.

Рассмотрим с этих позиций ситуацию в гитлеровской Германии. Приход к власти фашистов означал установление варварских отношений вместо цивилизации, оказавшейся не способной обеспечить общественный порядок. Они на каждом предприятии, в каждом дворе поставили по «фюреру», который и поддерживал порядок лично, как умел (по большей части кулаком), без обращения к судам и т. п. механизмам цивилизованного общества. Зачем же Гитлеру потребовались при этом массовые репрессии, показательные зверства штурмовиков, концентрационные лагеря, гипноз массовой истерии? – Чтобы сломить сопротивление цивилизованных людей, которых в Германии, естественно, было большинство, и которые вовсе не были склонны беспрекословно подчиняться поставленным над ними дворовым фюрерам.

Отметим характерные особенности.

  1. Гитлер пришёл к власти законным путем. Люди слишком устали от неэффективного управления и надеялись, что «сильное правительство»
    наведёт порядок. Они совершенно не представляли себе последствий введения в стране варварских отношений.

А вот для отстранения Гитлера от власти потребовались большие усилия и жертвы, причем не столько от немецкого, сколько от нашего народа. То есть установление варварства гораздо проще его устранения.

  1. Гитлер сразу же повёл Германию к войне. Почему? – Потому что война для варварского общества – естественное состояние.
    У варваров ведь не было «внешних» законов (как и внутриобщественных), и отношения между феодалами поддерживались силой. Они точно отражали меняющееся соотношение сил – отсюда и непрерывные войны (стоит вспомнить удельные времена на Руси). Что значило для Гитлера международное право? Ничего!
  2. Мы употребляем термины «варварство» и «феодализм» почти как синонимы. По существу это, конечно, не верно, но фиксирует характерные черты общества, построенного на личных отношениях. На самом деле эти термины относятся к разным явлениям.

Первобытный коммунизм, рабовладение, феодализм, капитализм, социализм – это стадии развития способа производства; они характеризуются собственностью как определяющей категорией. В то же время дикость, варварство и цивилизация – это ступени организации общества в зависимости от количества охватываемых ими людей. Так, Древний Египет и Древний Рим были, безусловно, цивилизованными обществами с развитыми безличными отношениями (законом) и бюрократическим государством; при этом базировались они на рабовладельческом способе производства. А средневековая Европа была обществом варварским, основанным на личных отношениях, хотя и базировалась на феодальном способе производства. Точно так же гитлеровская Германия при развитом капитализме была обществом варварским!

Можно привести яркий пример варваризации в Древнем Мире – хорошо известный из Библии исход евреев из Египта. При фараонах это была цивилизованная страна. Моисей же, уведя оттуда еврейский народ, стал править им на основе личных отношений. И, когда во время пребывания на Синайской горе евреи воздвигли Золотого Тельца, нарушив этим его приказы, он вызвал свой штурмовой отряд – клан Левитов – и велел убить каждого десятого (невзирая на то, прав он или виноват), чтобы народ воспринял это как божью кару. Ни к какому суду или законоуложению Моисей не обращался. Характерно, что евреи, уже освоившиеся в цивилизованном Египте, поначалу поддались агитации Моисея, но, побродив по пустыне и, видимо, найдя, что это не лучший образ жизни, решили (пользуясь отсутствием Моисея) вернуться к цивилизованным египетским порядкам – за что и поплатились столь жестоко (не более, впрочем, чем немцы при Гитлере).

История показывает, что общества дикие объединяли количество людей, ограниченное племенем. Общества варварские простирались до объединения народа. Общества цивилизованные включали в себя много народов – ибо личные отношения трудно распространить на людей, говорящих на другом языке, закон же равно распространяется на всех.

Поэтому варваризация цивилизованных обществ с неизбежностью приводит к распаду многонациональных государств. Идеологией варваризации в цивилизованном обществе является национализм, а методом становления фашизм – неизбежное явление, сопровождающее варваризацию цивилизованного общества.

Фашизм – это варварство в эпоху цивилизации.

Термин «фашизм», которым мы воспользовались для обозначения рецидивов варварства в цивилизованном обществе, удобен тем, что он, во-первых, хорошо всем известен и, во-вторых, ясно отражает вторую главную черту варваризации – подавление большей части народа, с ней не согласного.

Понятно, что варваризация принимает у разных народов разные формы, отвечающие как народному характеру, так и сложившейся исторической обстановке. Фашизм в Германии, в Италии, в Испании при Франко, в Чили при Пиночете проявлялся по-разному. Гитлеру пришлось преодолевать сопротивление сильной компартии; кроме того, его вело свойственное немцам стремление к порядку. Отсюда ожесточённость и размах его репрессий. В Италии ситуация была иной: Муссолини не встречал серьёзного сопротивления, а итальянцы далеко уступают немцам в любви к порядку – и процесс варваризации протекал довольно спокойно. А Франко даже к концу своего правления разрешил деятельность компартии. Пиночет сам ушёл в отставку. Однако главные черты варваризации – личные отношения вместо закона и подавление цивилизованного большинства – одинаково характерны для всех рецидивов варварства как в предыдущие исторические периоды, так и в наше время.

Классический пример русской варваризации дал Иван IV, создав
опричнину – выделив из народа определённую, лично ему подчинённую силу. Использовал он её для подавления стремившегося к удельщине боярства. Зверства опричнины ярко описаны Карамзиным и Соловьёвым. И тот факт, что к концу своего правления царь Иван её отменил и издал законник, то есть вернулся к механизму цивилизации, никак не может изменить классификацию опричнины как периода варваризации русского общества.

Сейчас у нас роль опричнины играют торговцы и работники средств массовой информации. Эту свою роль они хорошо понимают и с задачей подавления народа справляются успешно. Прибегнет ли правительство к массовым репрессиям, зависит от того, насколько сильным будет сопротивление режиму. Очевидно, что команда Ельцина без борьбы власть не уступит. А во что эта борьба может вылиться, нетрудно понять, опираясь на опыт истории.

Команда Горбачёва-Ельцина с самого своего утверждения у власти (как и Временное правительство Керенского) взяла курс на дискредитацию закона, установленных в стране форм безличных отношений и на перевод её на отношения личные.*

Разгул национализма, разделение Советского Союза на отдельные народы и натравливание их друг на друга, их фашизация – известные факты, которые не прикрыть лозунгами «демократизации» и «свободы». Но это ещё не всё. Разрушая крупную промышленность и насаждая «фермерское» (???) земледелие вместо крупных хозяйств, правительство – это очевидно – кроме варваризации общества ведёт страну к феодальному способу производства. Оно создаёт класс крупных международных торговцев и собирается передать им землевладение – в надежде на организацию ими добычи и продажи за рубеж сырья в таких масштабах, которые обеспечат существование режима.

При этом, естественно, надо было подавить большинство людей, составляющих народы нашей страны (а возможно, и уничтожить их в «необходимых» масштабах). И в этом режим Ельцина преуспел: моральное состояние людей сейчас много хуже, чем во время Великой Отечественной Войны.

Всё это – естественная логика процесса варваризации. И совершенно не важно, чем оправдывают свои действия основатели и проводники режима. Им никуда не уйти от исторической логики процесса.

Что же остаётся делать нам – людям, которых собираются подавить, а в дальнейшем и уничтожить в соответствии с планами «Золотого миллиарда»?
– Твёрдо встать на защиту своего народа, на защиту цивилизации против варварства. Ведь нас – подавляющее большинство. И если мы осознаем опасность, то найдём и средства борьбы с ней. «То, что хочет весь народ, почти всегда осуществляется» – гласит китайская пословица.

Компрадорский феодализм

Как известно, для характеристики способа производства определяющими понятиями являются:

  • характер собственности на средства производства – производственные отношения;
  • уровень развития производительных сил.

Поскольку этих категорий две, то они не всегда должны давать согласное решение, могут даже приходить в противоречия. И тут, видимо, надо иметь в виду всю совокупность общественных отношений.

Выше показано, что «сбой» нормальных механизмов цивилизации приводит к рецидивам варварства и установлению общественных отношений «новофеодального» типа. Именно они установились в малоразвитых странах – как результат ограбления мира Западными странами с помощью Международного валютного фонда (МВФ), Международного банка реконструкции и развития (МБРиР), транснациональных корпораций. Эта порождённая Планом Маршалла система привела к тому, что слаборазвитые страны стали просто источниками сырья и стоками отбросов для стран Запада и далее не развиваются [В. А. Коптюг]. Западом – прежде всего Америкой – в них созданы и поставлены у власти антинародные элиты, проводящие политику деиндустриализации своих стран, подавления своих народов, снижения их образовательного и социального уровня, насильственного их одичания. Поскольку в этих странах нет развитой промышленности, а земля находится в частной собственности западных монополий и своих антинародных элит, то (хотя население и остаётся формально свободным) их общественные системы по совокупности признаков следует характеризовать как феодальные. А учитывая их прозападный характер – назвать компрадорским феодализмом.

Борьба с компрадорским феодализмом

Какие способы борьбы с компрадорским феодализмом могут быть у закабалённых народов?  И вообще: возможна ли в такой борьбе победа – ведь силы Запада, на которые опираются компрадоры, очень велики?

Опыт истории показывает, что такая борьба возможна, и что в ней можно победить. Далее мы рассмотрим примеры. Но сначала следует отмести проигрышные варианты, обратив внимание на одну важную особенность.

  1. При компрадорских режимах не может быть революционной ситуации. В самом деле, ленинское определение революционной ситуации говорит, что она наступает тогда, когда «низы не хотят жить по-старому, а верхи – не могут править по-прежнему». В компрадорских странах низы всегда не хотят жить по-старому. Но вот верхи там всегда могут поддерживать режим, так как они опираются на мощь поставившей их Америки. И, если нужно, всегда найдется какой-нибудь пиночет, который для поддержания режима не остановится перед уничтожением половины своего народа.
  2. Компрадорские режимы не могут быть устранены «демократичес­кими» методами – путём выборов и т. п. Это очевидно. Такие режимы придерживаются демократии, пока она им не угрожает – но отметают её, когда она становится им опасной, и переходят к тому или иному варианту фашизма.

Что же остаётся?

  1. Вариант Мао Дзе Дуна и Хо Ши Мина. Как известно, И Мао Дзе Дун, и Хо Ши Мин начали с мирных демократических шагов, в которых быстро разочаровались. Тогда они сумели организовать в труднодоступных местностях освобождённые районы и оттуда, создав народную армию, начали освободительную войну с компрадорами. В обоих случаях эти войны увенчались блестящим успехом благодаря поддержке народа, видевшего, за кого воюет эта армия, за кого гибнут их герои, которых народ считал своими героями. Вьетнамский народ выдержал двадцатилетнюю войну с Америкой и победил уже после смерти Хо Ши Мина.

Можно напомнить: подобным вариантом был поход на Москву народного ополчения Минина и Пожарского – «Спасителей отечества», как сказано на их памятнике.

  1. Сирийский вариант Каддафи. Это государственный военный переворот в интересах народа, которым в Ливии был устранён компрадорский режим и установлена «Джамахерия» – сирийский вариант социализма. Каддафи пользуется в стране величайшим авторитетом и любовью народа. В официальных документах его упоминают впереди Аллаха.

Средним между двумя вышеназванными явился вариант Фиделя Кастро.

Таким образом, опыт истории говорит, что компрадорские режимы можно устранить только военной силой. Других путей нет!

Я ХОЧУ СВОБОДЫ!

     -«Я хочу  быть  свободным  человеком.  Я  не хочу жить в этой стране — проклятом концлагере.  Я хочу жить в  цивилизованном  обществе. Я имею право получать сколько положено за свой труд.  Я не хочу отвечать за войну в Афганистане.  Служить в нашей армии — позор. Это  хорошо что страна наша разваливается — каждый народ должен получить то что он заслужил».

     Такие и  подобные им высказывания часто приходится слышать из уст наших интеллигентов, притом — людей, безусловно, порядочных.

     О чем это говорит? 

О полной деморализации нашей  интеллигенции, об  утрате ею чувства ответственности перед страной в которой она живет,  перед народом, лучшей частью которого она является, перед обществом которому она служит,  и, наконец, — перед собой, перед своим человеческим достоинством.

     Вот ведь не приходится слышать,  когда говорят про  американцев, что они хорошо и много работают, а только о том, что они много получают и могут путешествовать по всему свету. Не часто приходится слышать, чтобы  наши интеллигенты гордились бы и своей работой.

 Как это отличается от книг, написанных людьми, жившими в тридцатые-пятидесятые годы.  Книги того времени полны гордости за свою страну и за свою работу. Почему это происходит?

     Понять все это — значит заглянуть в душу нашего интеллигента, человека  западной ориентации.

 Что же там мы увидим? Очень мало. Буквально то, что содержат цитированные выше высказывания.  Да еще довольно узкий круг профессиональных  интересов  и  знаний.  И личных привязанностей.

     А где же большие цели?  Где понимание ведущей роли интеллигенции в обществе?  Где понимание великих целей и судьбы нашего народа? Где то, ради чего стоит жить и ради чего не жалко жизнь отдать?

     Увы, ничего подобного там нет.  Вот и скулит наш интеллигент, жалуясь на бессодержательность своей жизни,  и свято  веруя,  что где-то за морями, в Европе и уж, наверное, в Америке жизнь его наполнилась  бы  серьезным  содержанием,  обрела  бы крупные  цели, в общем  получила  все то, без чего жизнь — не жизнь, а прозябание.

 Почему же  здесь, в России, жизнь интеллигенции не может быть содержательной,  интересной,  захватывающей? Неужели наши великие предки не оставили нам в наследство ничего,  что могло бы дать содержание нашей жизни,  сделать ее  полной  значения, радостной?

     -«Виноваты проклятые большевики — это они у нас все отняли!»

Это — глубочайшее заблуждение. Даже если считать большевиков  злостными общественными паразитами, каковыми они, конечно же, не являлись ну хотя бы потому, что они организовали отпор немцам в Великой Отечественной войне, — отпор, который сохранил само существование наших народов, — даже тогда они не смогли  бы отнять содержательность жизни у людей, у которых она есть.

Вот ведь в Китае, в Индии, в Европе, в Америке интеллигенты всегда боролись со своими паразитами, с людьми, которые хотели лишить жизнь крупных и благородных целей, справедливости и  порядка.

   Джона Брауна пришлось повесить, но нельзя было заставить отказаться от своих убеждений, от своего дела. Джордано Бруно за то же пришлось сжечь. Все это очевидно, и нет смысла обсуждать это подробнее.

     В наше время понятие свободы относят к человеку как таковому.  И, в частности, говорят о свободе детей. Это «направление», развивавшееся в Америке знаменитым доктором Споком, принесло,  по свидетельству американцев, громадный вред школьному делу.  Ибо «свободные» дети, как показала практика, учиться не хотят.

     Японский премьер-министр, М. Хосакава, в роду которого он представляет восемнадцатое поколение,  писал:

«Я еще не до рос до школы,  а отец уже заставлял меня читать труды Конфуция, Манъесю и другие произведения классической литературы. Каждый вечер после ужина я должен был садиться против него и читать вслух.  В таком возрасте я,  естественно,  не понимал смысла прочитанного, что превращало вечера не в самое приятное для меня время.  Но сегодня, оглядываясь назад, я сознаю как много мне удалось приобрести в результате тех первых занятий… Большое влияние на моего отца оказало учение Китаро Нисиды, который писал: «Сегодня авторы теорий образования утверждают, что детей надо учить тому,  что им будет понятно в их возрасте.  Чего же можно достичь, обучая детей на детском уровне? Даже если они не в силах сразу усвоить урок — не беда. Все попавшее в память в этом возрасте не  забывается  на протяжении всей жизни. Это очень поможет справиться с самыми серьезными жизненными ситуациями»». (Хосокава М. Время действовать, Ж Знакомьтесь Япония N7 1995 с 41).

     Другие следствия  проповеди  неограниченной свободы также хорошо известны: рост преступности, наркомании и прочих дестабилизирующих общество явлений.

     Как же следует относиться к понятию свободы?  Так же, как ко всем остальным — с позиции культуры,  ибо только она и отделяет нас от дикости.  Все общественные категории действуют в рамках культуры.  Вне ее их просто нет. Это прекрасно понимали во всех устойчивых обществах,  не только в эпоху цивилизации, но  и в эпоху варварства (стоит вспомнить Исландские саги),  и даже в эпоху дикости,  как свидетельствуют исследователи первобытных  народов.

 У варваров человек получал «права  гражданства» и  соответствующие свободы только после «сдачи экзаменов на зрелость» и, как правило,  экзаменов  весьма  суровых. Он получал те свободы, которые рамками культуры допускались.  Вне этих рамок ни о каких свободах речь просто не могла идти.  Конечно, наш аттестат зрелости ни в какой мере  не  соответствует  тем серьезным испытаниям, каким подвергались молодые варвары, чтобы показать себя ответственными членами общества,  достойными выразителями его культуры. Человек молодой, не сдавший таких экзаменов не может считаться  не  только  полноправным человеком,  но вообще человеческой личностью.  Он — что-то вроде личинки человека.  И ни о каких  его  правах  и  обуславливаемой ими свободе говорить не приходится.

 Но почему   же   тогда   в  Европейской  культуре  бытует представление о безусловных,  как бы врожденных правах человека?  Эти  представления  вытекают из фундаментального принципа европейской культуры — принципа  прогресса  или свободы личности. В  рамках Европейской культуры свобода личности является фундаментальной категорией,  а любые ее ограничения рассматриваются как вынужденные и нежелательные. В том числе и ограничения общественные. Вспомним, как Корбюзье формулировал главную антитезу европейского общества: «Свобода человека стеснена его соседом».  Европейская культура по существу  антиобщественна.  Она дает преимущество людям молодым и сильным,  что очень образно выражено в фильме Антониони «Профессия репортер»,  где сорокалетний человек, потерявший уже безудержную активность молодости, оказывается выброшенным из жизни и гибнет.

В противоположность  этому  культуры,  дающие преимущество обществу (индусская) или заботящиеся  о  гармонии  общества  и личности  (китайская) дают преимущество людям пожилым и мудрым — обладающим опытом общественной жизни.  Подобная точка зрения представляется  в  настоящее  время более естественной и лучше отвечающей современным интересам человечества.

Итак, в нормальной культуре свобода предоставляется людям в нее вошедшим, и ограничена рамками культуры.

С этой точки зрения подавление студенческих беспорядков в Сорбоне или на площади Тянь Аньмынь — правильные и справедливые действия.  Ибо студенты в делах народа вообще голоса иметь не могут. Они ведь только еще учатся, не прошли экзаменов на зрелость и поэтому  не  вошли  в культурное общество.

 Дворянство наше хотело считать себя свободным от  народа, от общества.  И наоборот, склонялось считать себя ответственным перед «человечеством» т.е.  перед Европой,  по меркам культуры, в которой они и были воспитаны. Совершенно очевидно, что оно народ наш не могло представлять и от имени народа не могло говорить.  О чувствах дворянства к народу,  чувстве свирепой ненависти, можно судить по страшной  и трагической  книге  Бунина «Окаянные годы».

     Так что же посоветовать нашему интеллигенту, не  видящему смысла в своей жизни, проклинающему свою Родину? Какой свободы и от кого он хочет? Ведь нельзя же освободиться от своей души, а  именно ею определяется содержательность жизни.  Пустую душу не наполнишь ни во Франции,  ни в Англии,  ни в Америке.

Быть может,  стоит  вспомнить слова Ивана Андреевича Крылова:

 «Чем кумушек считать трудиться,  не лучше ль на  себя, кума, оборотиться?»

II

ЧТО ДЕЛАТЬ ?

КОНФЕРЕНЦИЯ ООН В РИО‑ДЕ‑ЖАНЕЙРО ПО ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЕ И РАЗВИТИЮ (1992 год)

Эта Конференция имеет решающее значение в судьбе человечества. Она провозгласила необхо-димость перехода к Устойчивому сбалансированному развитию и пагубность для человечества существующего типа развития, основанного на ограблении всего мира развитыми странами.

Мы приводим статью академика Валентина Афанасьевича Коптюга, бывшего до его смерти вице-президентом АН СССР (с 1992 года – РАН), председателем Сибирского Отделения Академии Наук , а также членом Высшего консультативного совета ООН по Устойчивому развитию  Статья опубликована в газете “Советская Россия” 24 апреля 1993 года, она называется: “Земля ищет равновесия”.

Земля ищет равновесия

Коптюг В. А.

Когда некоторые политики твердят о неизбежности осуществляемых (!) в нашей стране реформ, они, с моей точки зрения, в значительной мере вводят общество в заблуждение. Необходимость реформирования прежней системы очевидна, но вопрос в том, как её реформировать – с какой целью и в рамках каких стратегий – остаётся открытым. По существу “перестройка” была начата и продолжается без ответов на эти два ключевых вопроса. Точнее говоря, “перестраивающие” знают, какую цель они преследуют, но, видимо, считают преждевременным и даже опасным открыто сказать об этом народу. Большая часть населения ошеломлёно взирает на стремительное, любой ценой, формирование класса богатых собственников, не менее стремительный переход к рыночным отношениям периода “дикого” капитализма со всеми его “прелестями” – обнищанием масс, безудержным ростом власти денег, коррупции и преступности.

Можно ли осуществлять преобразование страны, особенно такой большой и сложной, не согласовав с обществом конечную цель и не обсудив с ним стратегию её достижения? Провозглашение достойной и обоснованной цели и формулировка понятной народу стратегии её достижения – необходимые условия для активного включения общества в реализацию намеченного пути. Условия эти проигнорированы, и результаты осуществляемого реформирования налицо. Мне уже довелось выступать в прессе по этим вопросам, поэтому ограничусь самым главным. Существо проблемы кроется в соотношении государственного регулирования экономической жизни общества и её саморегулирования с помощью рыночных механизмов. В системе, от которой мы ушли, саморегулирование было сведено практически до нуля. Наоборот, в “диком” капитализме начала века ставка делалась в основном на него. К какому “раю” это привело, мы знаем. Знают об этом и в капиталистическом мире. Поэтому со времени кризиса 30-х годов роль государственного регулирования в жизни стран, относящихся к категории развитых, непрерывно наращивалась. Оно осуществляется через развитую систему законодательства, регламентирующую “свободу” рынка, через систему экономических механизмов (тарифные соглашения, налогообложение, кредитование и т. д.), формирование и поддержку целевых государственных программ, в том числе технологического характера. Важно однако осознать, что достигнутый в развитых странах уровень государственного регулирования расценивается сегодня как явно недостаточный. Конференция ООН по окружающей среде и развитию, состоявшаяся в июне 1992 года в Рио-де-Жанейро, провозгласила необходимость перехода нашей цивилизации на рельсы Устойчивого развития, что требует дальнейшего усиления государственного и межгосударственного регулирования экономики и дальнейшего регулирования “свободы” рынка. Замечу, что эти выводы зафиксированы на уровне глав государств и правительств.

Что же получается? Формирующаяся тенденция развития цивилизации требует одного, мы же, вместо того, чтобы соответствующим образом скоррек-тировать нашу остановившуюся в своём развитии систему и устранить многие извращения прошлого, делаем совсем другое – пытаемся использовать модель развития, уже осуждённую человечеством. Вступая в XXI век, человечество поняло, что темпы исчерпания невозобновимых ресурсов, разрушения природной среды и роста народонаселения достигли уровня, грозящего глобальной катастрофой, гибелью всего живого. Путь развития, который прошли развитые страны, не приемлем для остальной части человечества именно потому, что он грозит гибелью цивилизации. Вот почему генеральный секретарь конференции ООН Морис Стронг, открывая её, констатировал:

“Процессы экономического роста, которые порождают беспрецедентный уровень благополучия и мощи богатого меньшинства, ведут одновременно к рискам и дисбалансам, в одинаковой мере угрожающим и богатым, и бедным. Такая модель развития и соответствующий характер производства и потребления не являются устойчивыми для богатых и не могут быть повторены бедными. Следование по этому пути может привести нашу цивилизацию к краху”.

Итак, нужна новая модель развития, более регулируемая и более справедливая по сравнению с той, которую использовали страны, добившиеся высокого уровня благосостояния в значительной мере за счёт ресурсов других стран. Если в начале пути для развитых капиталистических стран было характерно резкое различие уровня жизни внутри страны, и взрыв грозил со стороны эксплуатируемой части своего же народа, то сегодня взрывом грозит резкое различие в уровне жизни развитых и развивающихся стран. В наше время каждый человек, родившийся в стране развитой части мира, потребляет в среднем в 20 раз больше ресурсов планеты, чем представители стран третьего мира. На долю 75% населения Земли приходится всего 14% мирового дохода. Премьер-министр Норвегии Гру Харлем Брундтланд, выступая на конференции ООН в Рио-де-Жанейро, подчеркнула:

“История человечества достигла водораздела, за которым изменение политики становится неизбежным. Более миллиарда человек, не имеющих возможности удовлетворить свои основные потребности, наши обездоленные дети и внуки, и сама планета Земля требуют революции. Мы знаем, что у нас есть возможность предотвратить опасность, хаос и конфликты, которые в противном случае неизбежны. Мы должны добиться большего равенства как в каждой стране, так и между ними”.

Совершенно очевидно, капиталистический мир движется по пути дальнейшего усиления государ-ственного и межгосударственного регули-рования. Но возведённая в абсолют система государственного регулирования из одного центра, как показал наш опыт, неприемлема в условиях чрезвычайно усложнившихся производственных отношений, нарастающей конфликтности взаимосвязей общественного произ-

водства и природы, необходимости оперативного принятия решений на всех уровнях на основе огромного потока информации. Думать, что в таких условиях можно опираться только на систему государственного планирования и регулирования – значит глубоко заблуждаться. Но не может быть эффективной система, опирающаяся только на рыночное саморегулирование. Нужен разумный баланс двух вариантов регулирования.

Начиная с тридцатых годов, капиталистическая часть мира, не без влияния темпов становления социалистической системы, стала наращивать государственное регулирование. Мы же обязаны были своевременно позаимствовать опыт включения в экономическую жизнь общества элементов рыночного саморегулирования. В этом случае обе конкурирующие системы двигались бы по сближающимся траекториям, что предполагала концепция конвергенции социализма и капитализма, встреченная в нашей стране в своё время весьма враждебно.

Целесообразность выбора именно такого эволюционного пути, резко отличающегося от реализуемого варианта разрушения существовавшей системы “до основания” и отката назад к начальным этапам капитализма, предельно очевидна. Очевидна уже потому, что все страны признали, что, несмотря на различие стартовых позиций, все должны двигаться в одном направлении – в направлении обеспечения Устойчивого развития нашей цивилизации. В декларации Конференции ООН руководители государств мира провозгласили:

“Чтобы добиться Устойчивого развития и более высокого уровня жизни для всех народов, государства должны уменьшить роль и затем исключить не способствующие Устойчивому развитию модели производства и потребления”,

 – то есть путь, которым пришли к своему нынешнему состоянию развитые страны, неприемлем для человечества в целом.

А каковы же контуры новой модели развития? Сошлюсь на только что вышедшую за рубежом книгу “Земля в равновесии”, написанную вице‑пре­зидентом США Альбертом Гором незадолго до его недавнего избрания на этот пост. Прежде всего следует отметить, что А. Гор подчёркивает необходимость для общества в период его преобразования объединяющих идеологических взглядов или хотя бы приверженности определённому комплексу идей и ценностей. Без этого любые попытки реформирования экономического и социального уклада жизни обречены на провал.

Вспоминая восстановление и реконструкцию экономики стран Западной Европы после Второй мировой войны в рамках стратегического плана Маршалла (а нам не грех вспомнить темпы восстановления в тот же период нашей экономики), А. Гор полагает, что сегодня миру необходима единая программа реконструкции, которую он условно называет “Глобальный план Маршалла”, программа перехода цивилизации на рельсы Устойчивого развития. Вместе с тем он отмечает:

“Многие факторы, препятствующие прогрессу, порождены индустриальным миром. Поэтому одним из крупнейших препятствий реализации глобального плана Маршалла является необходимость того, чтобы передовые экономики сами подверглись глубокому преобразованию. Богатым странам самим потребуется пройти переходный период, который будет кое в чём более мучительным, чем у стран третьего мира, поскольку будет разрушена устойчивая модель жизни. Действительно, в рамках концепции Устойчивого развития каждой страны и мира в целом погоня за прибылью и безудержное потребительство не могут более рассматриваться как основные движущие силы прогресса. Не вызывает сомнения, что оппозиция таким изменениям в развитых странах будет достаточно сильной, и не учитывать этого в нашей внешней политике нельзя”.

Говоря о необходимости расширения не только государственного и межгосударственного регули-рования (в рамках Организации Объединённых Наций или аналогичной структуры), А. Гор подчёркивает, что одновременно должно быть обеспечено уважение целостности каждого национального государства. Ни о какой межгосударственной власти, мировом правительстве не может быть и речи. Глобальное регулирование должно осуществляться только через систему международных соглашений. Касаясь вопроса о государственном регулировании, А. Гор пишет:

“В последние годы эта проблема вызвала острую дискуссию о роли правительства в координации общегосударственного подхода к технологическому развитию, иногда называемому промышленной политикой. Противники скоординированного подхода – например, администрация Буша – полагают, что правительственная координация нарушила бы систему рыночных взаимоотношений и привела бы к принятию нерациональных решений о распределении усилий, капитала и ресурсов. Интересно, однако, заметить, что в другой области, затрагивающей наши национальные интересы, те же противники промышленной политики являются наиболее рьяными поборниками ведущей роли правительства – например, когда речь идёт о Стратегической оборонной инициативе (СОИ) и других дорогостоящих программах создания новых военных технологий. …Но ведь скоординированное государственное руководство осуществлялось и для стимулирования невоенных проектов, имеющих лишь косвенное значение для национальной безопасности. Такими проектами были ударная программа высадки человека на Луну и программа “Аполло”, которая привела к лидерству США по широкому кругу технологий”.

Гор полагает, что Соединённым Штатам наряду с развёртыванием СОИ следовало бы выступить с предложением о формировании мировой программы СЭИ – Стратегической экологической инициативы, которая была бы ориентирована на главные приоритеты, от которых зависит достижение Устойчивого развития. Важнейшим среди этих приоритетов он считает: стабилизацию численности населения Земли (каждые десять лет прирост населения Земли составляет величину, равную населению Китая); быстрое создание и освоение экологически и экономически приемлемых технологий в сельском и лесном хозяйстве, энергетике и в различных отраслях строительства и промышленности; переход к новой экономике (эко-экономике), которая бы обеспечила учёт расходования всех видов ресурсов и экологических последствий их изъятия и переработки; заключение новой серии международных соглашений регули-рующего характера, включающих специальные запреты, механизмы принуждения; совместное планирование, договоры о совместном пользовании, стимулирование, штрафы и взаимные обязательства, необходимые для успешного осуществления общего плана; и, наконец, выработку новой модели мышления, ориентированной на изменение отношения нашей цивилизации к природе и моральным нормам.

По каждому из этих приоритетов требуется чёткое регулирование. А. Гор приводит довольно много примеров того, что государственное регулирование весьма серьёзно затрагивает существующую в развитых странах систему рыночных отношений. Но не делать этого нельзя. Когда во главу угла ставится прибыль, другие, в том числе глобальные, проблемы человечества отодвигаются на второй план. “Ошеломляющая победа над коммунизмом во всеобъемлющей битве идей принесла с собой новые обязательства по изменению тех черт нашей экономической философии, которые, как мы знаем, ущербны, поскольку они узаконивают и даже поощряют процесс разрушения окружающей среды”, – пишет А. Гор, понимая, что осуществить такие изменения совсем не просто. Погоня за прибылью побуждает руководствоваться сиюминутными интересами, пренебрегая завтрашними проблемами, думать о личной выгоде за счёт интересов общества и т. д.

Россиянам также следовало бы задуматься над следующим утверждением вице-президента США:

“Одной из наиболее серьёзных и наименее осознанных проблем является вывоз капитала – процесс, при котором богатая элита развивающихся стран перекачивает большие суммы денег из национальной экономики на личные счета в банках Запада”. Причём “количество вывозимого капитала возрастает прямо пропорционально количеству иностранной помощи”.

Ограбление страны в интересах личной наживы идёт при этом в основном за счёт распродажи ресурсов в условиях искусственно создаваемого грабительского соотношения курсов “твёрдой” валюты развитых стран и неконвертируемых валют стран, попавших в категорию должников.

Наивно было бы думать, что переход цивилизации на рельсы Устойчивого развития будет простым и бесконфликтным. Нынешняя ситуация в мире свидетельствует об этом.

А. Гор справедливо пишет, что одной из стратегических задач

“должно быть быстрое создание и освоение экологически приемлемых технологий, … способных обеспечить неуклонный экологический прогресс без сопутствующего вреда для окружающей среды. Такие новые технологии должны быстро передаваться всем странам, которые должны иметь возможность платить за них путем выполнения обязательств, возложенных на них как на участников глобального плана Маршалла”.

Нетрудно догадаться, какими будут эти обязательства в условиях преобладания системы рыночных отношений и естественного желания каждой страны как можно меньше поступаться своими интересами. Вряд ли богатые природные ресурсы и огромный экологический потенциал России останутся в условиях их острой нехватки в мире вне поля зрения др угих стран и, прежде всего, Соединённых Штатов. А. Го р прямо пишет:

“Для Соединённых Штатов настало время принять на себя ведущую роль, поскольку никто другой не может или не хочет этого делать”.

Так какой же путь в этом сложном мире с учётом формирующихся тенденций мирового развития выберет Россия? Как отмечает А. Гор,

“наилучший для государства способ принятия политического решения о будущем страны состоит в том, чтобы наделить всех граждан правом обладать всей политической информацией, касающейся их жизни”.

С этим нельзя не согласиться.

ДРУЖБА НАРОДОВ – ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ОСНОВА УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ

Доклад В.В. Бугровского на Конференции Федерации монголов мира и Монгольского движения зелёных (Улан-Батор 6-7 февраля 1995 года)

Дорогие друзья! Мы, русские, шлём вам, монголам, горячий привет (апл.).
Приглашение на эту конференцию для меня, русского, большая честь.
Я слышал старую монгольскую пословицу:
“В степи становится тесно, если вечером на горизонте видны огни соседнего кочевья”.

Сейчас стало тесно на всей Земле. В мои окна смотрят окна соседнего дома, и вечером я вынужден задёргивать шторы, чтобы отгородиться от соседей.

Сейчас на земле живёт втрое больше людей, чем биосфера может прокормить за счёт ежегодного прироста. Что же едят остальные две трети? Они проедают “основной капитал” биосферы – запасы, накапливавшиеся миллионы лет. Этих запасов хватит на тридцать – пятьдесят лет. А что же дальше? Если не принять экстренных мер, то разразится мировая экологическая война, война за ресурсы, война, в которой должна будет погибнуть большая часть человечества. Ужасы первой и второй мировых войн покажутся детской забавой по сравнению с ужасами этой экологической войны.

Каков же выход из экологического кризиса? Развитые страны с помощью Международного валютного фонда стараются утвердить так называемый Новый мировой порядок. Долги развивающихся стран за последние десять лет не уменьшились, а возросли в пятнадцать раз. Национальный доход этих стран полностью уходит на уплату долговых процентов. Американец потребляет ресурсов планеты в двадцать раз больше, чем житель развивающейся страны. Эти страны уже не развиваются, а остаются источниками дешёвого сырья и рабочей силы, территориями для сброса отходов цивилизации. Во всём мире, в том числе и в самих развитых странах, растёт социальная несправедливость – диспропорция между богатством и бедностью. Такой порядок не может быть устойчивым. Он чреват взрывом, который похоронит всё человечество. Это не выход из экологического кризиса.

Конференция ООН в Рио-де-Жанейро предложила единственный реальный выход: переход всего человечества на Устойчивое сбалансированное развитие. Для того, чтобы развитие человечества стало устойчивым и вышло бы из экологического кризиса, необходимо сбалансировать человечество с природой, развивающиеся страны с развитыми и богатых людей с бедными. Сейчас лучшие умы человечества в разных странах разрабатывают экономические и социальные механизмы Устойчивого развития. Академик В. А. Коптюг, председатель Сибирского отделения Академии Наук, предложил в каждом регионе создать экспериментальные зоны устойчивого развития, где отрабатывались бы практически эти механизмы. Для Сибири в качества такой зоны предложен регион озера Байкал, для Центральной Азии – Тува.

Итак, на повестке дня истории стоит проблема объединения человечества.

Можно спросить, почему Великая степь объединялась многократно: её объединяли скифы, гунны, тюрки, монголы, уйгуры, кыргызы. А Европа не может объединиться вот уже две тысячи лет, несмотря на старания таких выдающихся людей как Юлий Цезарь, Наполеон, Макиавелли, Бисмарк?

Обращаясь к истории Центральной Азии, можно видеть, что великие объединения её народов достигались не только и не столько военной силой и не экономикой. Кроме них действовали мощные психологические объединяющие народы механизмы. То же имело место и в России.

Тобольский воевода князь Голицын писал царю Алексею Михайловичу, оправдываясь за плохое качество ясачных соболей, что во всём-де виноваты новгородцы: они северным путем, обходя царские караулы, проникали в Сибирь, заводили среди местных народов побратимов и жён, и лучшие соболя шли к ним. А в казну поступало, что оставалось. Это историческое свидетельство говорит о том, что между русскими и сибирскими народами действовали мощные механизмы дружественного общения, которые были сильнее социальных механизмов царской администрации и сильнее экономических выгод от купеческой торговли.

Эти многообразные психологические механизмы, включающие и упомянутые Голицыным побратимство и взаимные браки, с полным основанием можно объединить термином дружба народов.

Наличие механизмов дружбы народов в русских летописях можно проследить со времён нашествия Батыя. Русские и монголы, конечно же, дрались, что совсем не исключало дружественного взаимодействия между ними. Ведь и дети дерутся и дружат пока растут. Но можно с уверенностью сказать – и это отмечается всеми нашими историками, и Соловьёвым, и Ключевским, – что положительные аспекты взаимодействия русских с монголами намного превосходили отрицательные.

Дружба народов спасала наши народы во времена вражеских нашествий. Внук Батыя Сартак помог Александру Невскому остановить немецкую агрессию, так же, как уже в наше время, маршал Жуков помог маршалу Чойбалсану остановить агрессию японскую. Дружба народов помогла нам выстоять против Гитлера и спасти мир от фашизма. Авторитет Ордынского правительства помог Москве преодолеть удельную анархию, как позже авторитет Московского правительства прекратил усобицы на всей территории Северной Азии.

Дружба народов способствовала раскрытию их творческого потенциала, и помогла нашим народам выйти на передовые рубежи человечества, пользуясь только своими силами и ресурсами. В то время как страны Запада пришли к этому, используя ресурсы всего мира, закрыв тем самым путь развития для многих народов.

Естественен вопрос: благодаря чему народы Центральной Азии выработали психологические механизмы дружбы народов? В этом можно видеть влияние степного ландшафта, в котором они жили.

Горы порождают замкнутость. Высокими непроходимыми хребтами они разделяют народы и защищают их. Не то степь. Она открыта со всех сторон. Встречи в степи неизбежны. Степным народам просто необходимо было выработать психологические механизмы мирного и дружественного общения. В противном случае им грозили жестокие войны и поголовное истребление.

Когда мы путешествовали по Монголии, меня поразило, что нас не приглашали в юрты, как приглашают войти в русский дом. В юрту, коль ты к ней подъехал, просто нельзя не войти. Если не войдёшь – обидишь хозяев. В юрте вам подают чай и задают вопросы о вашем здоровье, о здоровье вашей семьи и родственников, о здоровье и благополучии скота – отработанный тысячелетиями ритуал настроя на дружественное общение.

Вырабатываясь при встречах конкретных людей-соседей, эти дружественные чувства должны были глубоко проникать в психику, входить в стереотип поведения, распространяться на все соседние народы, восприниматься как норма международного общения. Этому способствовала, безусловно, общность кочевого уклада жизни.

Дружба народов – проверенный веками, всем ходом истории Центральной Азии и России психологический механизм, способствовавший их процветанию, раскрытию их творческих сил, их объединению на международной арене. Как таковой он может быть предложен в дополнение к экономическим и социальным механизмам для утверждения Устойчивого сбалансированного развития. Дружбу народов мы можем предложить человечеству как светлый дар наших народов.

Социально сбалансированное развитие означает, что богатые должны будут поделиться с бедными, развитые должны будут поделиться с развивающимися.

С какой стати делиться с посторонним? Но разве можно не поделиться с другом?!

 

НАПРАВЛЕНИЯ  РАЗВИТИЯ ИДЕИ    СОЦИАЛИЗМА

Актуальна ли сейчас такая постановка вопроса? Сейчас, когда подавляющая часть общества, разогретая и одураченная продажными средствами массовой информации (СМИ), радостно вопит о том, что всё идёт как нельзя лучше, что социализм и коммунизм потерпели окончательное поражение, полностью и навсегда дискредитировали себя в глазах всего человечества, когда оголтелая антикоммунистическая истерия не стихает, а наоборот – набирает всё новые обороты?

Да, именно сейчас нужно говорить, размышлять, развивать и пропагандировать идею социализма и коммунизма. Именно сейчас эту идею нужно не просто спасать – её нужно активно развивать, ей нужно, как принято говорить, дать новый мощный импульс развития [1]. Эту идею необходимо развивать просто потому, что именно социализм – наше будущее.

Тот нравственный и социальный беспредел, который воцарился на просторах нашей страны, побуждает всё ещё сохранившуюся здоровую часть мыслящего общества искать и прорабатывать пути выхода из возникшего тупика. То, что сейчас происходит в стране – это не есть полное и окончательное поражение социализма, а только временный период реакции, инфернальный срыв, рецидив варварства и дикости. Из этого состояния необходимо как-то выходить, иначе – гибель всей нашей цивилизации. Проработка идеи социализма сейчас – это идеологическая подготовка к возрождению общества, которое нуждается в идейной, теоретической, проектной поддержке. Развитие идеи социализма и направлено на создание такой поддержки. С другой стороны, это развитие – форма протеста против сегодняшней вопиющей несправедливости. Всякий протест против зла должен иметь потенциальную силу, соизмеримую творимому злу и даже превосходящую его силу. Использование слабых идей – типа «демократии», «гуманизма», «прав человека» – не может остановить зло, а лишь наоборот, ассимилируется, поглощается им в его пользу. Контридея сегодняшнему злу должна быть радикальной и смелой. Такой идеей была всегда и остаётся по-прежнему идея социализма. Ситуация сейчас чем-то повторяет ситуацию после буржуазной революции в Западной Европе, породившую идеи патриархов социализма – Фурье, Сен-Симона, Оуэна. Но сегодняшняя ситуация отличается тем, что общество уже приобрело гигантский опыт коммунистического строительства в планетарном масштабе. Этот опыт преступно не изучать и не использовать для развития идеи социализма.

Кроме того, идея социализма сама по себе настолько привлекательна и обворожительна, что не может не занимать пытливые умы людей во все времена. Что бы ни вытворяла нынешняя пропаганда, что бы ни предприняли в будущем дьявольские силы зла и мракобесия, эту идею нельзя уничтожить. Она всегда будет притягивать к себе, особенно в смутные времена, когда человечество оказывается на перепутье после очередного инфернального срыва.

Приобретённый нашей страной опыт в строительстве коммунизма бесценен. Он представляет собой богатейшую пищу для ума и должен служить основой для развития идеи социализма. Всякие концепции будущего, а идея социализма – это именно концепция будущего устройства общества – должны развиваться, то есть наполняться новым качественным содержанием, приобретать новый смысл, получать всё более конкретные и чёткие формы. Модель будущего социального устройства должна детализироваться и проясняться. Для этого есть огромный фактический материал нашей современной истории. Именно его новые власти в спешном порядке стремятся уничтожить. Один из приёмов такого уничтожения – наглая и бессовестная  демонизация социалистического прошлого, порождение и тиражирование лживых, фантастических представлений о нем, вбивание в  сознание масс негативных стереотипов восприятия прошлого. Даже сейчас, когда  прошло только 10 лет со времени буржуазного переворота в нашей стране, трудно, оказывается, освободить реальный опыт социализма от наслоений клеветы, лжи и домыслов.

Три целевые принципа социализма

Идея социализма как идея будущего устройства жизни общества имеет несколько различных выражений. Представляется, что с позиций сегодняшнего дня существенно выделить следующие три составляющие этой идеи:

  • идею социальной справедливости;
  • идею коллективного (общественного) владения богатством;
  • идею первенства нравственных идеалов (нравственных ценностей).

Каждая из этих составляющих должна получить собственное развитие с учётом накопленного опыта нашей истории.

Идея социальной справедливости

Идеи социальной справедливости по-разному истолковывались как патриархами социализма, так и классиками марксизма-ленинизма. Будем считать, что социальная справедливость в развиваемой идее социализма включает в себя следующие принципы:

  • принцип труда;
  • принцип равной доступности основных достижений цивилизации (охрана здоровья, доступ к образованию, всеобщее право на отдых, социальное обеспечение, равное право на жильё).

Первый принцип социальной справедливости – принцип труда, как ведущий в системе принципов социализма, нуждается в развитии и конкретизации в следующих направлениях. Ст. 14 п. 3 Конституции СССР 1977 года гласит: «Общественно полезный труд и его результаты определяют положение человека в обществе. Государство, сочетая материальные и моральные стимулы, поощряя новаторство, творческое отношение к работе, способствует превращению труда в первую жизненную потребность каждого советского человека». Это прекрасная формулировка. Осуществлялся ли этот принцип в СССР на практике? Да, конечно, в основном осуществлялся, но были и вопиющие отступления от него, вызывающие глухое недовольство людей. Это и появление нетрудовых слоёв общества, и несправедливое положение отдельных людей в обществе, и препятствия для новаторов и творчества. В итоге труд только становился первой жизненной потребностью, но так и не стал ею.

В чём причины несправедливости при реализации принципа труда? Среди множества причин важно выделить концептуальные – связанные с неясностью, не разработанностью описания принципа труда по существу и неоднозначностью его понимания. Трудно было ответить на следующие вопросы.

  • Что такое общественно‑полезный труд? Как отличить труд общественно‑полезный от общественно‑вредного труда и от труда необщественного?
  • Как измерить общественно‑полезный труд, чтобы по нему определить положение человека в обществе?
  • Как определить, выявить новаторство и отделить его от резонёрства, бессмысленного сочинительства?
  • Как сделать труд первой жизненной потребностью? Как побороть лень, стремление к лёгкой жизни, к жизни за счёт труда других (иждивенчество, паразитизм)?

Поиски ответов на эти вопросы и есть одно из важнейших направлений развития идеи социализма. Попробуем построить  начальную схему этого поиска.

Что такое общественно‑полезный труд и как его измерить? Общественно‑полезным, видимо, следует признать такой труд, который направлен (имеет целью) повышение общественного богатства, понимаемого в широком смысле. Это труд, встроенный в систему трудовых взаимоотношений, процессов, ориентированных на простое и расширенное воспроизводство и развитие общества. Таким образом, это труд производственный и труд в системе разделения труда. Общественно‑полезным труд может быть признан только в системе общественного разделения труда. Если общественная СИСТЕМА труда определена, то общественным будет труд:

  • женщины-матери,
  • домохозяйки,
  • школьника и студента.

Можно выделить труд интеллектуальный, физический и синтетический (комплексный). Сфера труда интеллектуального включает все виды исследовательской, проектной и управленческой деятельности. Последний вид включает деятельность руководителей любого ранга, в том числе банкиров и государственных деятелей.

Но для того, чтобы по труду определять положение человека в обществе, этот труд необходимо каким-то образом измерять. Первым здесь возникает вопрос о том, что мерить – результаты труда или его затраты? Это серьёзная политэкономическая и философская проблема, решение которой должно определить одно из важнейших направлений развития идеи социализма. Существенно при этом последовательно выдержать два принципа общественной справедливости труда:

  • «трудом праведным не наживёшь палат каменных» – труд человека должен приносить достаток и благополучие  обществу, но не непомерное личное богатство;
  • вознаграждение за труд не должно быть пропорционально размерам богатств и стоимостей, на организацию или проектирование которых он направлен. Другими словами: стоимость проектной деятельности не должна быть связана со стоимостью проектируемого процесса или объекта.

            Сказанное выше означает, что вознаграждение за труд финансиста (по рыночным понятиям – банкира) не должно быть пропорционально объему финансовых средств, организуемых или контролируемых этим трудом. Это относится и к труду инженера проектировщика, занятого созданием сверх дорогого оборудования, агрегата или сооружения. Согласно сформулированному принципу общественной справедливости труда и финансист, и крупный руководитель, и инженер – есть люди, занятые проектировочной деятельностью. Эта деятельность у всех имеет общие черты, она требует примерно сопоставимых между собой затрат интеллектуальных и психических сил. Вознаграждение за труд такого типа не должен отличаться на порядки, как это происходит сейчас, в наших так называемых рыночных отношениях.

              Принцип социальной справедливости по своей сути восстает против сверхдоходов нынешних коммерсантов, банкиров, «предпринимателей». Баснословные доходы можно получить только путем воровства, мошенничества и обмана, т.е. только за счет незаконного присвоения чужого. Люди, которые это делают – преступники и они должны сидеть в тюрьме. «Вор должен сидеть в тюрьме» – изрекал известный персонаж популярного советского сериала.  Это один из важнейших принципов социальной справедливости.

              Сформулированный принцип справедливости труда не имеет ничего общего с так называемой уравниловкой. Вознаграждение должно быть разным и оно должно быть связано с качеством и количеством полученного общественно-полезного результата, а также потребными затратами интеллектуального, психического и физического труда. Но разница между минимальным и максимальным вознаграждением за труд не может иметь астрономический характер, вступающий в вопиющее противоречие с элементарным здравым смыслом. Какие доводы здравого смысла можно привести в оправдание миллиардных доходов березовских, гусинских и разных там братьев черных? Они что, в сотни тысяч и миллионы раз трудились более интенсивно, чем врачи, учителя и инженеры проектных институтов? Они что, в сотни и тысячи раз обогатили своим трудом рядовых жителей нашего отечества? Или они являют собой величайшие образцы общественной морали и нравственности, совершили величайшие подвиги, прославившие в века все человечество, за что они оказались удостоены таких богатств?  Ничуть не бывало.

             Разработка принципа социальной справедливости труда требует переосмысления также и понятия уравниловки, равенства оплаты за труд. В справедливо организованном обществе так или иначе придется вводить элементы уравниловки, выравнивания оплат и доходов, ибо без этого не удастся последовательно обеспечить эту самую справедливость. В обществе всегда будут люди больные, слабые. Всегда есть и будут дети и старики. Содержание этой категории жителей должно быть достойным.

              Материальное вознаграждение за труд в справедливо организованном обществе не должно быть главным и определяющим стимулом к труду, мерилом полезности и интенсивности  труда. Моральные критерии должны быть ведущими и определяющими. Почет и уважение в обществе – вот что должно быть главным мерилом положения человека в этом обществе.

             Справедливая организация труда безусловно предполагает общественную гласность, открытость, публичность информирования о вознаграждениях за труд. Это прямо противоположно тому, что культивируется сейчас в среде «бизнесменов и коммерсантов», — коммерческая тайна доходов, их источников и средств получения, практика индивидуальных пакетов при выдаче зарплаты, наложение моральных запретов на разговоры о размерах окладов-жалований.   

При развитии принципа труда должна быть разрешена также проблема накопления личного богатства и его наследования. Неравенство стартового личного богатства, приобретённого по наследству, может служить исходным пунктом для последующей социальной несправедливости.

Идея коллективного (общественного) владения богатством

Все патриархи и основоположники идеи социализма единодушны в осуждении частной собственности. Вот что писал о ней Оуэн:

«Частная собственность отчуждает человеческие умы друг от друга, служит постоянной причиной возникновения вражды в обществе, неизменным источником обмана и мошенничества среди людей… Она побуждала к бесчисленным убийствам».

К. Маркс: «Коммунизм – это упразднение частной собственности».

Даже крупные представители современной западной экономической науки, такие, как А.Маршалл [2], видят «громадное превосходство коллективных форм использования богатства над частными». А.Маршалл писал, что «развитие денежной экономики и современных методов ведения бизнеса фактически сдерживает накопление богатств, порождая у тех, кто склонен к расточительному образу жизни, все новые и новые искушения» [2,стр. 206].

Наша сегодняшняя жизнь постоянно убеждает нас в справедливости слов Оуэна. Частная собственность подчиняет интересы будущего интересам сегодняшнего дня, она порождает всеобщую несправедливость, она будит самые низменные, звериные инстинкты в человеке. Жажда богатства и стремление жить напоказ, так характерные для «новых русских», может быть является главной губительной чертой этой состоятельной прослойки. Это в конце концов приведет к всесокрушающему социальному взрыву.

 Поэтому для идеи социализма принципиально: никакой частной собственности! Однако мало просто сказать это, – вопрос о собственности нуждается в более детальной проработке.

К сожалению, важнейший политэкономический вопрос о собственности при социализме и коммунизме в советское время не получил достойной разработки. Единственный прорыв здесь – это работы А. С. Шушарина [3].

Объективный ход развития любого современного общества состоит в том, что происходит процесс обобществления накапливаемых в обществе богатств. Собственность, создаваемые человечеством богатства приобретают всеобщий характер: в них заключён труд тысяч и тысяч людей, как живущих сейчас, так и многих ушедших поколений. Собственность становится функционально всеобщей: она создавалась для пользования массы людей – всего общества (мосты, тоннели, железные дороги, метрополитены, газопроводы, заводы, жилые и нежилые здания и т. д. и т. п.). Размеры этого накопленного богатства становятся настолько значительными, что для распоряжения, владения и пользования им необходим интеллект не одного человека и даже не группы людей, а всего общества.

Сегодняшние так называемые «новые русские» сосредотачивают в своих руках богатства, несообразное с интеллектом и моральным потенциалом самих «владельцев». Это – факт величайшей несправедливости. Практически воры разбазаривают богатство миллионов. Существенным здесь является и другое. Главное богатство общества – это освоенные технологии. Современные технологии объективно двигают общество в социализм и коммунизм. Технологии – это настолько сложные явления, что к ним понятие собственности вообще неприменимо. Технологию нельзя просто купить как вещь. Технологию нужно освоить. Её нельзя приватизировать. Технологии – объединение интеллектуального продукта, материального объекта и подготовленных для них людей – могут функционировать только в ситуации высокого уровня обобществления.

При социализме (коммунизме) как обществе будущего должны действовать совершенно другие, отличные от сегодняшних, отношения собственности. Они должны быть адекватны характеру самой собственности (богатства), которая уже сейчас по сути своей имеет всеобщий (общественный) характер, но формы владения ей оказываются с ним в вопиющем противоречии. Отношения купли-продажи (товарно-денежные) уже полностью исчерпали свои возможности по рациональному распоряжению общественным богатством; более того – стали тормозом для эффективного развития общества. Сейчас масса производимых людьми ценностей не может быть товаром по своей природе (это нетоварная собственность, нетоварное богатство).

При социализме должны действовать сложные формы владения собственностью, которые будут эффективно реализовывать её всеобщий характер.

Абсолютным хозяином (полным владельцем) всех богатств будет являться народ (общество), но каждый элемент этого богатства (каждый клочок земли, здание, сооружение, механизм, машина, технологический процесс) будет иметь в понятиях сегодняшнего дня (весьма ущербных и невыразительных) своего ХОЗЯИНА. Однако объём понятия ХОЗЯИН в той, будущей жизни будет совсем другим. Вообще, понятий собственности, хозяина, товара при социализме не должно быть и не будет, потому, что не будет отношений, которые ими определяются. Возникнут и разовьются совершенно другие отношения. Это будут, видимо, отношения владения, распоряжения, пользования, управления. «Хозяином» каждой «собственности» (элемента материального богатства общества) будет являться физическое или юридическое лицо (в сегодняшних терминах) – человек или организация (в терминах будущего), которому от имени всеобщего хозяина (всего общества) передаётся право хозяйственного владения определённого типа. При этом должны быть выработаны различные функциональные и правовые типы владения. Тип владения должен определять такую форму распоряжения имуществом, которая давала бы возможность обществу пользоваться этим имуществом с наибольшей эффективностью. Для организации распоряжения имуществом владелец организует управление им, то есть создаёт и содержит (проектирует, строит и эксплуатирует) соответствующую систему управления. По выражению С.П.Никанорова          «.. сам тип отношений собственности зависит от применяемых методов выработки решений об использовании собственности..» [4]. Возникающие  в мире рецидивы возврата к частнособственническому владению богатствами часто вызываются отсутствием эффективных, современных механизмов коллективной выработки решений по использованию этих богатств. Однако, такой возврат, реставрация связан с возвратом  еще более примитивных методов управления. 

Представляется, что при социализме понятия «физическое лицо» и «юридическое лицо» (организация) должны измениться. При социализме (коммунизме) нормы и права отношения с богатством приобретут другой смысл. Не будет явного противопоставления человека и организации. Каждый человек, как личность, будет включён во множество различных организаций (обществ), которые будут выражать, обеспечивать и реализовывать его интересы, неотрывные от интересов общества.

Идея первенства нравственных идеалов (нравственных ценностей).

Эта идея, несмотря на то, что в списке она последняя по счету, по важности для понимания сути социализма является ведущей, определяющей. Социализм (коммунизм) – это самое справедливое общество, к которому движется все человечество. Справедливое, значит основанное на ПРАВДЕ, как ее всегда понимали на Руси. ПРАВДА – это высший идеал нравственности, совокупности норм и правил отношения людей друг к другу. Сделать так, чтобы идеалы нравственности были ведущими в обществе, определяли весь образ его жизни, — в этом и состоит главная задача коммунистов. Это задача величайшей сложности. Прежние коммунисты потерпели поражение именно в этом направлении. Если идеалы нравственности и были выработаны в социалистическом обществе на уровне официально провозглашаемых принципов,    то в практику реальной общественной жизни их внедрить не удалось.  По крайней мере, на уровне массового поведения в самые кризисные для Отечества периоды конца 80-х – начала 90-х годов теперь уже прошлого века общество показало свое полное пренебрежение всему тому, что воспитывалось за весь советский период. Верх взяла мораль индивидуалиста, хапуги, дикаря. Народ бросился во всю мародерствовать. Проснулось глубоко дремавшее звериное чувство. Этот факт только подтверждает представление о том, насколько хрупкий и беззащитный слой социалистического сознания был сформирован в обществе за годы советской власти. Еще раз с особой остротой должен быть поставлен вопрос о том, что такое социалистическая мораль и нравственность и как сделать ее определяющей в жизни общества.

Прежде всего, следует отметить, что принципы и нормы социалистической морали не есть плод воображения благодушных мечтателей-фантазеров, изобретающих на пустом месте общество всеобщего благоденствия и согласия. К этим нормам неумолимо придет все человечество, потому что только они и могут его спасти от неминуемой гибели. Ростки этих норм видны повсюду. Это все самые разнообразные по форме и по названиям общества и движения социальной взаимопомощи, это великое множество общин и коммун, это вся благотворительность как таковая, это все проявления бескорыстия и доброты, это все самое человеческое, что есть в человечестве. Эти нормы позволяют людам уживаться на этой земле, помогать друг другу и взаимно выручать в трудные времена. Нормы социалистической морали и нравственности – это нормы выживания и развития человеческого общества.     

Какие же   принципы составляют основу социалистической морали?

Назовем здесь следующие:

  • принцип коллективизма — верховенства общественного над личным (общественное выше личного; «сам погибай, а товарища выручай»; «раньше думай о Родине, а потом о себе»),
  • принцип бескорыстия в делах и поступках,
  • принцип искренности в мыслях и чувствах,
  • принцип ориентации на будущее,
  • принцип ориентации на подвиг.

Верховенство общественного над личным постоянно пропагандируемое в эпоху социализма, закрепленное в  песнях, пословицах, стихах, в образах всенародных героев, сейчас во всех СМИ подвергается глумлению, издевательству и осмеянию. В идеологии и морали победно шествует принцип индивидуализма, принцип «человек человеку – волк», «своя рубашка ближе к телу». Молодежь с раннего детства приучают расталкивать других, прорываться, подминая слабых, учат наглому напору. Итоги такого воспитания налицо. Достаточно посмотреть как сильно изменилась  обстановка хотя бы в общественном транспорте. Сидящие молодые, здоровые оболтусы, попивая из банок или «горла» бутылок пиво и другие бодрящие напитки, не замечают стоящих рядом стариков и пожилых женщин. Здоровяки мужского пола стараются, распихнув слабых, побыстрее усесться, широко расставив ноги. Так и в большой жизни, на производстве, в экономике и политике. Как быстро и бесследно испарилось все, чему учила советская власть! Весь дух коллективизма исчез, развеялся как дым. История покажет, что вся эта победа вернувшейся из прошлого звериной морали – пиррова. На таких правилах человечество не выживет.  Затоптавшие слабых безмозглые здоровяки начнут пожирать друг друга, а потом от их буйной и тупой деятельности нарушится природный баланс и нужно уже будет спасать на Земле жизнь как таковую.

Воспитание духа коллективизма для человечества – это не политическая задача одной партии, а суровая необходимость для всех живущих на Земле. Это задача сугубо прагматического плана. Сохранить общество для человека значит, прежде всего, сохранить себя. Поступиться частью своих интересов ради блага общества в целом, значит получить для себя еще большее благо от общества в будущем.  Это часто не совсем очевидно, но это так. В реальной жизни понятия интереса личного и общественного всегда были и будут тесно связаны и взаимозависимы. Причина этого – объективная взаимозависимость людей, которая по мере развития человечества постоянно усиливается.

В эпоху социализма дух коллективизма воспитывался образцовыми примерами из жизни, которые героизировались литературой и искусством. Но этого было мало. Нужно было, чтобы все люди, занимавшие общественно значимое место, являли собой образец морали коллективизма. Это, прежде всего, должно было относиться к советским и партийным руководителям.   Факты индивидуализма и эгоизма руководителей перечеркивали все усилия официальной пропаганды. В обществе будущего социализма поведение, мораль и нравственность любого руководителя должны рассматриваться как главнейший политический критерий и первейшее профессиональное качество. Должностные лица, нарушающие принципы коллективизма, должны беспощадно и с позором изгоняться из руководящего слоя общества.

Принцип бескорыстия в делах и поступках тесно связан с духом коллективизма. Действия людей при социализме не должны определяться личными материальными интересами. В этом пункте идеологи капиталистической морали начинают задыхаться от злобы и неистовства. По их убеждениям нарушается основной принцип существования человека – личный материальный интерес, двигатель капиталистического прогресса.  Идеолог социализма в ответ на шипящую злобу, издевательский сарказм этих деятелей должен отвечать спокойно, рассудительно, используя прагматическую логику, которая  воспринимается любым, умеющим слушать. Личный материальный интерес направлен на прибавление личного благополучия. Но непосредственное личное благополучие не может строиться на неблагополучии других. Если другим стало плохо оттого, что тебе хорошо, значит, в итоге и твое благополучие окажется мнимым. Нельзя строить свое счастье на несчастии других.  Дальше, личное материальное благополучие и материальный интерес – не единственный интерес, который определяет жизнь человека на земле. Есть много других интересов, — духовных, нравственных, интеллектуальных, научных, познавательных, чувственных, эстетических. Жизнь становится все более сложной и многообразной.  Если замкнуть активность людей на личном материальном интересе, то можно, в конечном счете, истощить все ресурсы планеты и оставить без них будущие поколения.  Уровень личного материального потребления должен иметь разумные пределы, но нет пределов нравственного и духовного развития. Если поступки человека определяются этими нематериальными сферами человеческого существования, то все развитие общества приобретает принципиально иной характер, при котором открываются реальные горизонты человеческой справедливости.

Принцип искренности в мыслях и чувствах кажется на первый взгляд в контексте обсуждаемой проблемы сугубо частным и относящимся к сфере тонкой психологии человека. Но для социализма это очень важный принцип. Если первенство нравственных и моральных законов здесь является определяющим, то искренность в отношениях между людьми и между человеком и обществом как один из определяющих элементов  морали должен стать в один ряд с другими моральными принципами социализма. Здесь идеологи капитализма скривят ехидную усмешку, цедя сквозь зубы: «Какие антимонии, какая святая детская наивность!». Их реакция вполне понятна. В основе морали капитализма – обман, лицемерие, жульничество. Здесь это правило жизни, но именно оно и скрывается и лицемерно прикрывается разговорами о благотворительности и общечеловеческих ценностях. Но народ не зря изобрел пословицу «не обманешь, – не продашь» про ведущий принцип частной торговли, рыночных отношений.    При капитализме все богатство, все капиталы стоят на обмане, на воровстве, на мошенничестве. В нашем Отечестве события последнего воровского десятилетия это очень наглядно показали даже для тех наивных демократов, которые в годы советской власти искренне надеялись на приход капиталистического рая  и вместе с ним гармонии среди людей.   

Общество социальной справедливости не может строиться на обмане. В сфере морали обману противостоит искренность и честность. Значит, они и должны лечь в основание морали социализма. Искренность создает совершенно другую нравственную атмосферу в обществе, другой психологический климат во взаимоотношениях  между людьми.  Боязнь обмана ведет к недоверию, подозрительности людей друг к другу. Именно это и царит в новых странах «победившего капитализма». Но такая обстановка создает гнетущую,  мрачную жизненную   атмосферу для большинства людей. В таком обществе не с кем поделиться, отвести душу, пооткровенничать. Социализм должен создать совершенно другую нравственную атмосферу. В ней искренность в мыслях и чувствах людей должна воспитываться с детства, поощряться всеми нормами человеческого поведения, публично каждодневно демонстрироваться всеми представителями власти. Какие то попытки воспитывать эту атмосферу предпринимались в нашей прошлой социалистической жизни. Можно вспомнить атмосферу некоторых комсомольских и партийных собраний, поощряемая партийной этикой честность и открытость членов партии перед партией, наказания за «неискренность перед партией».  

Необходимо отдавать себе отчет в сложности реализации на практике и в реальной жизни принципа искренности. Сложность заключается во многом, например, в том, что искренность в отношениях между людьми зависит от культуры человеческих отношений, от воспитанности и образованности человека и просто от знания психологии межличностных отношений и умения строить открытые, искренние и доверительные отношения с окружающими дома, на работе, в общественных местах (на транспорте, в сфере услуг, на отдыхе и пр.). Но добиваться этого коммунисты должны каждодневно и, прежде всего своим личным примером.   

Принцип ориентации на будущее определяет общий настрой в деятельности человека в обществе, систему его целей и приоритетов. При «рынке» живут одним днем. Если и думают о будущем, то только в аспекте сколачивания капитала и накопления личных богатств. При этом никто не задается вопросом о том, что же произойдет с накопленным богатством после смерти и каким образом все-таки прихватить наворованные «зелененькие» в загробный мир. Более дальновидные новые собственники продумывают, кому оставить наследство. Вопрос же о том, как распорядится наследник  полученным богатством, стараются себе не задавать. Вот и все, что тревожит «новых русских» относительно будущего.   Социализм должен развернуть все общество, всех людей в будущее. Думы и заботы о будущем должны стать постоянной составляющей жизни. В этом заключается, прежде всего, сугубо прагматический смысл. Общество, не работающее на будущее, не занимающееся им активно, не строящее планы этого будущего и не обеспечивающее их реализацию, в конечном счете, обречено. Будущее может, в конце концов, нагрянуть нежданно и негаданно и беспощадно уничтожить само это общество. Именно это, в конечном счете, и произойдет с нынешним капитализмом.

Ориентация на будущее меняет всю психологию и жизненные ориентиры в обществе. Не будет места для патологического и гибельного для людей и общества в целом стремления «урвать от жизни как можно больше», непременно чем-то прославиться еще при жизни.  Мерой почета и уважения человека      должен стать признанный обществом его вклад в будущее благополучие.

Ориентация на подвиг как один из нравственных принципов социализма может опять вызвать ехидную усмешку у рыночных идеологов. Уж как они издевались над прославляемыми при социализме подвигами советских людей! Сколько усилий было предпринято, чтобы после вытравить из памяти всякие факты и представления о подвигах в советскую эпоху. Подвиги осмеивались, герои шельмовались. Все факты героических дел и поступков ставились под сомнение, извращались, смешивались с ложью и самыми гнусными вымыслами. Имена героев эпохи изымаются из названий улиц, городов, поселков. В моей Москве улица имени героя Советского Союза, знаменитой на всю страну женщины –летчицы Полины Осипенко, трагически погибшей при исполнении служебных обязанностей в 1939 году, переименована в 1991 году в Садовническую.  Формальным обоснованием  этого для «демократов» стало стремление возвратить улицам города их исторические названия. При этом Советская эпоха, в которой были совершены подвиги Полины Осипенко, демократы-рыночники историей не считают, и пять десятилетий, в течение которых  улица именовалась в честь этой славной и героической женщины-летчицы, в исторический срок ими не засчитываются.   Историей, по их представлениям, был факт нахождения на месте этой улицы замоскворецких садов, с которых урожай поступал на царский стол.  Определяющим здесь, видимо, было участие персоны монарха в поедании плодов, выращиваемых в садах на здешней территории.  Где монарх – там уж непременно история, даже если весь монарший подвиг состоял лишь в заурядной ежедневной трапезе. Тот же неумолимый исторический факт, что в единственной социалистической стране мира в 30-е годы прошлого века создавался воздушный флот, что поголовно вся молодежь в этой стране грезила мечтами о небе и даже ее женщины становились первыми в мире летчицами-рекордсменками, — новоявленными «демократами» не признавался. Не было, по их высокопросвященному научному мнению такого факта и все тут! Тот же факт, что на этой улице с именем Полины Осипенко родилось и выросло не одно поколение москвичей, в том числе и автор этих строк, не имеет для новых властей никакого значения. За всем этим стоит, как представляется, не только намеренное искажение отечественной истории и пренебрежение к чувствам и настроениям людей, идеологическая промывка мозгов с целью затвердить новые порядки, но и неприятие самого понятия подвиг, самой атмосферы всенародного героизма.

Подвиг рассматривается современными капитализаторами как нечто ненормальное, неестественное. В жизни,  по их мнению, нет места подвигам. Необходимость совершать подвиги вызвана, как нам уже не одно десятилетие (после эпохи И.В.Сталина) доказывают, только халатностью, разгильдяйством и бесхозяйственностью, которые  якобы только и существуют при социализме. Неявно подразумевается при этом, что всех вышеперечисленных безобразий при капитализма якобы быть не может. Жизнь последнего десятилетия наглядно показала, какие масштабы все это может иметь при хваленом капитализме. В итоге, здесь тоже совершаются «подвиги», но совсем иного свойства, если возможно применить это слово даже в кавычках к виртуозным фактам бегства за рубеж с наворованными богатствами новоявленных мультимиллионеров.

Подвиг при социализме, — это не отдельный героический поступок, совершенный  в чрезвычайных обстоятельствах, а общее духовное и нравственное состояние всего общества. Обстановка подвига воспитывается всей нравственной атмосферой при социализме. Подвигом люди социализма утверждают себя в жизни, подвигом работают на будущее, подвигом подтверждают свое бескорыстие и коллективизм. Подвигом воспитывают новое поколение и делают необратимыми всякие возможные инфернальные срывы в общественном развитии.

В понятие подвиг при социализме должно включаться не самопожертвование жизнью и здоровьем ради общественного блага, а бескорыстные деяния на благо общества, сопряженные с предельной мобилизацией интеллектуальных, психических и физических сил, с поиском скрытых и не выявленных возможностей человека, с нравственными, духовными и интеллектуальными «прорывами» в сферу неведомого и непостижимого, с полным «выкладыванием» на работе и в общественной жизни. В подвиге при социализме главное – его бескорыстие. Здесь человек напрягается, «выкладывается», отдает все свои жизненные способности не ради шкурного интереса и  не ради стремления обязательно прославиться в этой жизни, а потому, что в этом видит высший смысл жизни.

Представляю, какой злой и издевательский гогот поразит идеологов-рыночников и капитализаторов после прочтения предыдущего абзаца. Успокойтесь, господа! Во-первых, это пишется не про сегодняшнюю жующую и сопящую от животного удовольствия биомассу, в которую вы собираетесь превратить население нашего Отечества. Во-вторых, если покопаться в глубине психологии даже самого матерого «нового русского», который весь утопает в ворохе «зелененьких», то можно обнаружить нечто похожее на беспросветную тоску и глухое разочарование от бессмысленности потраченных жизненных сил. Даже в таких людях скрывается затаенная тоска по обычному человеческому взаимопониманию, по открытости чувств и мыслей, по общественному признанию, по пусть даже легкому, пусть косвенному прикосновению к высокому подвигу, к большим деяниям человеческой истории. Даже в таких людях скрыты какие-то начала будущей социалистической личности.   

Будущие социальные отношения, которые связываются с социализмом, это не только мечты, пожелания некоторых социологов и политиков, но элементы реальной сегодняшней жизни. Будущее – в нас самих сегодняшних. Все даже мало заметные ростки самого лучшего, благородного, искреннего и бескорыстного в живущих сейчас людях – это и есть будущий социализм. Все вдруг проснувшееся сейчас звериное, дикое, варварское, которое разрастается как чертополох по заброшенному полю, это капитализм, это прошлое. В любом человеке, в любом социуме борются эти два противоположных начала. Одно устремлено в будущее. Другое тянет назад. От нас зависит, какой выбор сделает человечество.

ЛИТЕРАТУРА

  1. Ацюковский В. А., Ермилов Б. Л. Коммунизм – будущее человечества. – М.: УРСС, 1998.
  2. Маршалл. А. Принципы экономической науки. Т.1., М.; “Прогресс”- “Универс”, 1993.
  3. Шушарин А. С. // Газета Развитие, 1996. – № 7.
  4. Никаноров С.П. Индустрия решений. Сб. “Проблемы и решения”, N1., изд. “Концепт”, 1995.

 

КАК ВЫВЕСТИ СТРАНУ ИЗ КРИЗИСА

В России сложилось действительно тяжелое положение, которое вовсе не «чревато» прорывом, как это было в 1917 году. Около 90-95% граждан в душе отвергают (по разным причинам) не только нынешнее безвременье, но и в принципе «проект Чубайса». Однако в них не рождается политической воли, чтобы воплотить свое отрицание в деятельную позицию – хотя бы на выборах. Более того, в них не возникает диалога, чтобы договориться хотя бы по немногим главным вопросам. В народе, который, в общем, един в отрицании «Чубайса», не возникло того авторитетного меньшинства, что могло бы договориться внутри себя и предложить какой-то положительный проект.

Противостоящее большинству явно антинациональное меньшинство оказалось способно так манипулировать общественным сознанием, что вырабатываемые интеллектуальными службами режима мифы раскалывают большинство на множество неустойчивых, не имеющих прочной идейной основы, групп. Эти группы погрузились в слабый, текучий взаимный конфликт, из которого не возникает никакого сильного, сплачивающего мнения.

В момент похожего на наш культурного кризиса в Испании Хосе Ортега-и-Гассет писал [1]:

«Фихте гениально заметил, что секрет политики Наполеона и вообще всякой политики состоит всего-навсего в провозглашении того, что есть, где под тем, что есть, понимается реальность, существующая в подсознании людей, которая в каждую эпоху, в каждый момент составляет истинное и глубоко проникновенное чаяние какой-либо части общества».

Казалось бы, чего проще: не надо ничего изобретать, провозгласи именно то, чего хочет «какая-либо часть общества». Но именно это понять сегодня в России очень трудно. И в Российской империи, и в СССР в каждой части общества существовали «форумы», на которых вырабатывалось и выяснялось чаяние этой части. Сельские сходы и дворянские собрания, земства и экономические общества, кадеты и профессура – всё это были ячейки единой сети. Через многие каналы, без всяких СМИ, из каждой ячейки в общество поступал «голос», который находил своего выразителя. И довольно точно можно было понять, каково проникновенное чаяние крестьян, рабочих, дворян, инородцев и т. д. В советское время, пока возникшие во времена Хрущёва кланы региональной элиты не начали активно деформировать «голоса», также можно было понять чаяния и обиды каждой части общества. Сегодня мы впервые оказались в таком положении, когда совершенно все форумы разрушены и почти все каналы информации передают ложные сигналы. В результате невозможно сказать, каковы чаяния рабочих, учителей, торговцев – они уже не являются «частями общества». Наполеон бы, конечно, не остановился перед тем, чтобы сплавить их огнем. Но у нас, слава богу, такого Наполеона пока не видно.

Конечно, всем согласным хотя бы в отрицании следует всё сделать для того, чтобы через выборы отодвинуть от власти клику разрушителей. Любой положительный проект возможен лишь в том случае, если все деморализованные «части общества» реально получат голос, а каналы передачи информации перестанут злонамеренно искажать сигналы. Тогда возникнет диалог и можно будет договориться о приемлемом проекте выхода из ямы – без войны.

Белоруссия понемногу восстанавливается именно благодаря взаимодействию народа и власти. Но оно стало возможным как раз потому, что разрушение здравого смысла не достигло в Белоруссии той критической черты, которую оно перешло в России – люди сумели выбрать президентом здравомыслящего директора совхоза. А он, не совершая никаких революций, своим простым и здравым языком провозгласил то, что есть – «истинное и глубоко проникновенное чаяние» большей части общества. И результат поражает: люди преодолели ложное ощущение беспомощности. В разительном контрасте с соседними областями России, белорусы распахивают сегодня все доступные клочки земли. По дорогам катят «постсоветские» телеги на резиновом ходу, сделанные уже на промышленных предприятиях. За телегами бегут жеребята. В Минске на газонах пасутся козы, и старушки по вечерам уводят их в какие-то сараюшки из фанеры. Шушкевич ещё рыдает по загубленной демократии, но уже видно – белорусы не пропадут, они вылезают из ямы.

Если в результате выборов в России удалось бы хоть на время парализовать действия «неолиберальной клики» (вычистить её с ключевых должностей госаппарата намного сложнее), то восстановление здравого смысла пошло бы очень быстро – вновь овладеть ситуацией команда «Чубайса» не сможет. Но для этого, конечно, потребуются смелые шаги – создание хаоса, подобно тому, как в 20-е годы потрясали бюрократический аппарат, на время назначая в каждое учреждение инспекторов из «рабочих от станка». Это были просто разумные люди, не связанные коррупцией. Они всюду совали свой нос и уважительно спрашивали: «А почему вы сделали вот так?». Уже этим они осаживали снюхавшихся чиновников, пока не был создан и обучен «орден меченосцев» – номенклатура, честно тянувшая лямку два поколения. Да, через два поколения она выродилась и разложилась, нужен был иной механизм. Я говорю не о том, чтобы копировать старые приёмы, а о том, что мы снова встанем перед вечной проблемой – исключительной живучестью циничного и продажного правящего слоя. Этой, как говорил Сталин, «касты проклятой».

Выборы могут дать много, но они сами по себе не решают главной проблемы: «сборка» общества начнётся лишь тогда, когда удастся преодолеть борьбу множества несовместимых «чаяний», которые нам успели насовать в головы. Когда мы хотя бы в общих чертах договоримся о том, чего же мы хотим (или, для начала, чего мы не хотим). Для этого мы должны перейти на язык, исключающий отработавшие идеологические штампы и расхожие, навязанные нам, метафоры. Хотя они привычно слетают у людей с языка и политики их охотно применяют, «чтобы быть понятными людям», сегодня они, в большинстве своём, лишены глубокого смысла, который бы мог соединить людей. Как говорил в той же работе      Ортега-и-Гассет, «в эпохи кризисов расхожие суждения не выражают истинное общественное мнение».

Сегодня, в момент вполне реального, а не надуманного, кризиса идеологий, неразумно верить человеку или проклинать его в зависимости от того, как он себя назвал. «Расхожие суждения» – коммунист, социал-демократ или демократ – потеряли чёткий смысл, если не сопровождаются набором содержательных утверждений. Моим уважаемым товарищам, которые до сих пор верят в старые штампы, я бы напомнил проверенный на опыте факт: они давно утратили способность определять, кто коммунист и кто нет. Старые признаки не действуют, да и подзабыты они. Начиная с 1987 года, Горбачёв быстро и необратимо отходил не только от коммунизма, но даже и от социал-демо­кратии – а на каждом пленуме ЦК КПСС его выбирали генсеком компартии и аплодировали. Шипели в коридоре, но по второстепенным вопросам. Пока в 1991 году сам Горбачёв с хохотом не запретил компартию. Тогда смекнули.

Мой вывод может показаться пессимистическим, но лучше не строить несбыточных иллюзий: победа на выборах, даже убедительная, лишь создала бы условия для починки общества и остановила падение в пропасть. Но она ещё не привела бы к согласию достаточного ядра народа на то, чтобы предпринять решительные и болезненные усилия по выходу из кризиса. Слишком большая часть молодежи «ещё не нагулялась». Силой загнать её к станкам и за парты невозможно, она должна дозреть. Сейчас и телевидение режима, и некоторые лидеры оппозиции вселяют надежды: России простят часть долга (кстати, на каких политических условиях?), наши сыщики вернут из-за границы часть украденных денег – это же миллиарды долларов, о-го-го! А там, глядишь, патриотическое правительство национализирует нефть и газ. Вот и подкормимся, никакой кризис нам не страшен.

Не знаю, зачем оппозиция навевает этот сон золотой. Простые подсчёты показывают, что всё это – крохи. По сравнению с теми средствами, которые Россия потеряла из-за разрушения производственной системы, все эти доходы – мелочь. Особенно пострадала основа всего, сельское хозяйство: почва без удобрений утрачивает плодородие, добита техника, вырезана половина крупного скота и почти все овцы. Сейчас капиталовложения в село примерно раз в 200 меньше, чем в 1988 году, а ведь то, что вкладывалось тогда, лишь поддерживало стабильное производство с небольшим ростом.

За годы реформы сельское хозяйство России недополучило почти миллион тракторов. Значит, чтобы только восстановить уровень 80-х годов в оснащении тракторами, нужно 10-20 млрд. долларов – чуть ли не весь годовой госбюджет. Только тракторы! И ведь тогда восстановится техническая база, на которой стояли колхозы – а колхозов-то уже нет! Фермерам для нормальной работы нужно в десять раз больше тракторов, чем колхозам. Ну, допустим, русский фермер во славу демократии и рынка запряжёт в плуг жену и детей – всё равно раз в пять тракторов надо больше. А удобрения? А комбайны и грузовики? А морской флот? А трубопроводы, который десять лет не ремонтировались? А промышленность и электростанции? Иномарками и мобильными телефонами это всё не заменишь.

Что делает рачительный хозяин в таком положении, как сегодня? Собирает и вкладывает все доступные средства в производство, прежде всего в сельское. Тут не до комфорта, все деньги – на плуг, на трактор, на грузовик. Что же мы видим? «Проект Федеральной адресной инвестиционной программы на 1999 год» (приложение к госбюджету) гласил: «В рамках Бюджета развития в машиностроении намечается привлечение частных отечественных и иностранных инвестиций для реализации важнейших проектов в автомобильной промышленности, например: проекты сборочного производства автомобилей «Фиат», легковых автомобилей моделей «Ассоль», «Орион», «Кондор», легковых автомобилей «Форд»… и т. д.

Итак, строительство автомобильных заводов по западным лицензиям. Туда – все деньги, металл, горючее, рабочие руки. Даже не на автобусы и ваго­ны, которые рассыпаются, а на элегантные автомобильчики. Но ведь это абсурд, господа-товарищи! У нас что, люди не знают, куда пристроить лишние 10-15 тысяч долларов и стоят в очереди за автомобилями? Тракторов нет, зато автомобиль «Ассоль» будет, «бегущая по волнам». «Кондор»! Романтика… Да в Россию скоро уже настоящие кондоры слетаться будут, на пир стервятников.

Массовая автомобилизация – один из тупиков Запада. Россия в него, к счастью, не лезла. Даже богатейшие страны не могут содержать одновременно две массовые транспортные системы – на базе собственных автомобилей и на базе общественного транспорта. Но они хотя бы могут содержать массу автомобилей – за счёт перекачки огромных средств из «третьего мира», мы же этого не сможем. В США владелец автомобиля оплачивает лишь 2/3 реальных затрат на содержание шоссе, остальное – из местных налогов. Федеральные государственные субсидии на обслуживание шоссе составляют от 68 до 85 млрд. долларов в год. В Германии государство на каждый пассажиро-километр на автомобиле расходует вдвое больше средств, чем стоил бы авиабилет – расходует за счёт всех налогоплательщиков. Не говоря уж о затратах энергии. Что означало бы резкое увеличение числа автомобилей в России, даже если их реально купят? Дальнейшее резкое обеднение тех, кто их не купит, и полный паралич производства из-за нехватки топлива.

Это, конечно, частности. И не то главное, что какие-то лоббисты в прави­тельстве насовали в бюджет таких проектов. Страшно то, что весь наш полити­ческий мир эту череду нелепостей просто не замечает. А мы все настолько верим нашим неподкупным депутатам, что сами не интересуемся. А если заин­тересуемся, то не задаём вопросов. А если и задаём, то ответов не требуем.

Здравомыслящим людям уже ясно: выйти из кризиса и восстановить приемлемый образ жизни можно только через новую программу индустриализации, которая возможна лишь при солидарном участии всего общества. При сознательном отказе от всех излишеств и собирании средств на возрождение сначала сельского хозяйства, а затем промышленности. Для этого хотя бы на время придётся отказаться от монетаризма – для купли-продажи необходимых для такой программы массы ресурсов никаких денег не хватит (да они всё равно утекли бы, не удержишь). Монетаризм – для производства барахла на частных предприятиях, ведь многим хочется быть предпринимателями: богатеть, разоряться, бегать от рэкетиров. Конечно, при этом нет никакой необходимости возвращаться к тупой распределительной системе. Даже во время войны 90% продуктов шло на скромное, но надёжное питание всем, а 10% – в коммерческие магазины. Гульнуть тоже бывает надо. А сегодня для очень многих важно иметь доступные витрины и вид прилавков, как в западных супермаркетах. Ради бога, для этого много продуктов не требуется. Пусть Евтушенко падает в обморок от колбасы не где-то на Западе, а в его любимой России – он ведь всё-таки наш национальный поэт, неудобно посылать его для обмороков за рубеж. Всё это возможно, средства в стране пока есть. Но ведь никаких признаков поворота к такой программе не видно.

Мы не начнём выбираться из нынешней ямы, если не решим одну задачу, к которой пока что даже не подступили: если не найдём общего языка с молодёжью и не объясним ей, что с нами произошло и почему продолжать эти «реформы» – верная гибель. А ведь это и себе-то объяснить непросто, иначе бы такая масса разумных людей в эту «реформу» не поверила бы. Именно поколение 20-40-летних решает сегодня судьбу России. Кто бы ни пришёл к условной законной власти через выборы, именно от этого поколения он должен получить согласие на трудный поворот. Именно это поколение вынуждено будет отказаться от несбыточных иллюзий и даже от того потребительского «счастья», которое почти было у него в руках. Ортега-и-Гассет писал:

«Вера в то, что бессмертие народа в какой-то мере гарантировано, – наивная иллюзия. История – это арена, полная жестокостей, и многие расы, как независимые целостности, сошли с неё. Для истории жить не значит позволять себе жить как вздумается, жить – значит очень серьёзно, осознанно заниматься жизнью, как если бы это было твоей профессией. Поэтому необходимо, чтобы наше поколение с полным сознанием, согласованно озаботилось бы будущим нации».

С нашим молодым поколением и должен быть установлен диалог – чем скорее, тем лучше. И для этого диалога нужен новый язык.

Даже если бы тот язык, на котором говорят сегодня «ученые социалистической ориентации», был правильным (а это вовсе не очевидно), он не годится просто потому, что молодёжь его не приемлет. Тот, кто действительно хочет диалога, не должен обвинять собеседника в том, что он не понимает его языка. Он должен находить понятные собеседнику слова и доводы – сам учить его язык или искать переводчика. Но мы от этой работы бежим. Известно, что сообщение может быть воспринято, если оно находится в диапазоне между абсолютной банальностью и абсолютной оригинальностью. Сегодня мы, старики из оппозиции, оказались в таком странном положении, когда наши сообщения для молодых оказываются одновременно абсолютно банальными и абсолютно оригинальными – а значит, абсолютно непонятными.

Наши патриотические собрания – это типичные собрания сект, на которых мы должны согревать друг друга близкими и приятными словами. Наши газеты заполнены проклятиями в адрес двух условных, ставших почти абстрактными, противников – демократов и Запада. Совершенно никакого диалога из этого проклюнуться не может: молодёжь не враждебна ни демократам, ни Западу. Наоборот, мы всё больше замыкаемся в капсулу.

Конечно, трудно обращаться к людям, которые тебе не доверяют или даже настроены враждебно. Но ведь мы могли бы, пока есть время, использовать наши собрания и наши газеты, чтобы между собой, в учебных, а не боевых, условиях, разобраться в двух разных, но связанных вещах. Во-первых, как мы сами видим перспективы преодоления кризиса. Как можно выходить к людям, когда один говорит о необходимости восстановления плановой экономики, а другой, из того же лагеря, уже десять лет повторяет, что «социализм – это путь к обрыву», третий же – «за рыночную экономику и против уравниловки»? Давайте определим, хотя бы в самых грубых чертах, чего мы всё-таки хотим.

Во-вторых, мы должны определить то минимальное ядро общих интересов, по поводу которых можно придти к соглашению и которое достаточно для преодоления кризиса. Тогда мы могли бы найти те доступные для затуманенного разума понятия, в которых это соглашение может быть выражено и – записано. Понятия эти должны быть осязаемыми, «жёсткими», абсолютными – туманные выражения вроде «социально ориентированная рыночная экономика» или «смешанная экономика», или «равноправие всех форм собственности» для этой цели непригодны.

Главное наше поражение в том, что не сделано шага к восстановлению здравого смысла. Сегодня то и дело слышишь в качестве похвалы правительству: «О, это честный бюджет! О, какой жёсткий бюджет». И при этом все улыбаются, а мы должны аплодировать. За что же хвалить? За то, что нам сказали: денег нет и не будет? Да это и так всем видно. Суть-то в том, что в России есть сырьё, заводы и рабочие руки, и дело правительства – создать такой режим хозяйства, чтобы всё это соединилось в дееспособную систему. Чтобы производство вновь заработало и завалило людей дешёвым молоком, валенками, велосипедами и квартирами. А люди чтобы получали зарплату и всё это покупали. Но правительство не только никакого шага к этому не сделало, но даже не объяснило людям (или хотя бы депутатам), почему же земля, сырьё, заводы и руки оказались разъединёнными.

И как раз тот факт, что правительство этого не объяснило, а депутаты такого объяснения не потребовали,  тревожит больше всего. Потому что самое первое и необходимое условие для возрождения хозяйства – восстановление здравого смысла в обществе в целом. Трезвость мышления всего народа и каждого человека. Не компетентность, не высокая духовность, а просто трезвость ума. Вот этого нам и не позволяют восстановить. Да мы и не особенно пытаемся. Весь дискурс оппозиции продолжает оставаться некогерентным – внутренне противоречивым.

Нынешняя смута в России замечательна тем, что во всём обществе как бы заключён негласный договор: не ставить трудных вопросов – уже не говоря о том, чтобы отвечать на них. Депутаты не задают таких вопросов правительству, избиратели – депутатам, читатели – газете и т. д. И ладно бы только публично не задавали вопросов, но этого, похоже, не делается и между близкими людьми и даже «про себя».

Дело в том, что вопросы впрямь очень трудны, Россия никогда не была в таком положении, как сегодня, от опыта других стран тоже мало пользы. Нужна кропотливая умственная работа на своём материале. Для неё мало кадров и времени, а главное – к ней нет вкуса и навыка. Но иногда жизнь припирает так, что не ответить на хотя бы немой вопрос – значит изолировать себя от людей.

Вот вопрос, который приобрёл в России самый прямой и ясный смысл: «Как жить?». Госдума раз за разом утверждает бюджет, из которого следует, что жить мы не можем и не должны. Значит, правительство и депутаты знают о каких-то иных источниках нашей жизни? А мы-то не знаем! Так пусть они нам скажут или хотя бы намекнут. Поле для манёвра ограничено тем, что оппозиция, которой мы доверяем, наложила запрет на революции. Мол, всё – лимит исчерпан. Иначе была бы хоть какая-то надежда: припёртые к стене люди послали бы куда подальше все эти реформы и восстановили бы проверенный временем тип хозяйства, при котором худо-бедно, но с гарантией можно жить. Накопили бы жирок, а там опять за рыночные реформы, если не терпится. Но этот путь нам закрыли – без партии он невозможен, а партии революцию отвергли (мы же пока рассуждаем теоретически).

Что же получается – ни революции, ни изменений в хозяйстве! Но тогда назовите другие способы, чтобы человек, не грабя никого на улице, мог добыть пропитание. Нельзя же просто молчать, делая вид, что такой общественно значимой проблемы не существует. Всегда и везде правящий режим оставляет людям лазейку, какую-то нишу для выживания – даже для безработных и опустившихся на дно людей. Бесплатный суп, ночлежки – а у нас ничего.

Способы существуют разные. В Бразилии, например, почти узаконены… регулярные ограбления супермаркетов. Под утро 2-3 тысячи человек собираются в толпу, захватывают магазин или склад и уносят продукты – стараясь ничего не ломать и не портить. Полиция не преследует – дешевле давать хозяевам субсидии на страховку. Это – негласный «общественный договор»: люди, дошедшие до точки, не прибегают к преступному насилию, только отовариваются простыми продуктами, но и против них не применяют насилия. Люди, «не дошедшие до точки», в ограблениях не участвуют. Таким образом, «помощь» оказывается адресной, и это достигается автоматически.

Для нас это не годится – не та культура. Ну так давайте думать! Говорят, Дума бессильна, ничего сделать за все годы не могла. На деле принятие разумного закона облегчает положение. А если закон не выполняется и не может быть выполнен, людям становится ясно, что неразумен общественный строй – и надо ставить под вопрос запрет на революцию.

Вот простое рассуждение. Почему жителям города, разрушенного землетрясением, привозят и бесплатно раздают пищу и одеяла? Ведь у нас рыночная экономика! Мне скажут: эти люди попали в чрезвычайное положение – поэтому средства для поддержания их жизни распределяются не через рынок, а через чрезвычайный механизм. Их деньги погребены под руинами домов.

То есть, исходя из самого фундаментального права – на жизнь – в чрезвычайном положении, когда человек лишён денег, государство обязано выдать ему минимум жизненных благ бесплатно. Это всеми признаётся и записано в законе – о чрезвычайных ситуациях. Но ведь положение семьи бюджетников, не получающих зарплату, в принципе такое же, как и семьи, пострадавшей от стихии. Просто стихия здесь не природная, а социальная: деньги этой семьи погребены под руинами экономики. Им не платят тех денег, что реально стоит их труд (и даже не платят рабского минимума – на прокорм семьи и детей).

На деле эта семья стала жертвой социального бедствия (это не метафора, а строгое понятие!) и должна быть обеспечена минимумом жизненных средств не через рынок, а через чрезвычайный механизм – уравнительное бесплатное распределение. Здесь нет никакого коммунизма или социализма, вообще никакой идеологии! В периоды бедствия такой принцип распределения использует любое общество, любое правительство – кроме преступного.

Загвоздка в том, что в законе отражено лишь понятие бедствия в географическом пространстве, но не в социальном. Это – архаизм, инерция мышления. Мы же видим, что в социальной структуре также могут возникать очаги острого бедствия, катастроф. Они воспринимаются как чрезвычайные ситуации лишь если связаны с бедствием всего населения (например, голод в результате засухи, войны и т. п.). Но ведь «зоной бедствия» может быть определённая социальная группа – её можно обнаружить и «нанести на карту».
А значит, её и надо спасать.

Закон можно привести в соответствие с новыми представлениями о пространстве, ввести критерии социального бедствия, определить обязанности государства. В реальной нашей жизни, когда большинство граждан не имеют никаких сбережений и запасов продовольствия, уже двухмесячная задержка зарплаты погружает семью в состояние бедствия. Разве не так? Что же мешает Думе отразить эту социальную реальность в законе? Если президент откажется такой закон утвердить, это будет означать, что он официально отказывается быть гарантом права на жизнь, а значит, Конституции.

Кто-то скажет: зачем принимать закон, если на его выполнение всё равно нет денег? Я не согласен. На преследование убийц тоже нет денег – так что, долой Уголовный кодекс? Экономика одно, а право – другое. Простой и ясный закон облегчает людям борьбу за свои права. А главное, им станет понятнее, что этот политический режим и созданный им тип хозяйства не обеспечивают права на жизнь. И это – проблема не экономики и не морали, а именно права. Государство, не оказывающее помощь гражданам, которых закон признаёт терпящими бедствие, легитимным не является. Замена нелегитимного режима – не только право, но и обязанность граждан и правоохранительных органов.

Нам сегодня важно восстановить в обществе диалог. Партийные программы пока что этому не служат. Главное сегодня – не детальная программа, а самое грубое определение «поля возможного». Поскольку это поле сузилось почти до маленького пятачка, очертить его можно. Проще подходить к его границам извне, из зоны невозможного: гораздо легче определить и договориться о том, «чего не может быть». Внутри границ этой зоны и начинается наше пространство-островок для манёвра. Конечно, и внутри есть «пятна невозможного», как озёра на острове, но это детали.

Сначала надо искать приемлемые решения. О хороших, а тем более о лучших говорить не стоит, так как искать их в условиях нынешнего хаоса бесполезно – или слишком дорого и долго. К хорошим решениям надо будет идти на ощупь, когда изменится общая ситуация. Беда в том, что чаще всего нам предлагаются решения не то чтобы «не самые лучшие», а именно неприемлемые. Они лежат в зоне невозможного.

Пример такого «решения»: «Налоги снизить, зато собрать – вот тебе и выход из кризиса». Но все чувствуют, что в России собрать их нельзя, это про­верено историей – иначе царское правительство после реформы 1861 года не укрепляло бы крестьянскую общину, могильщика капитализма. Бюджет СССР был полон потому, что собирался не через налоги (они составляли в нём 7%).

Таких вопросов, решение которых нам оптимистично предлагают политики, а людям не верится, много. Очевидно, например, что для преодоления кризиса без революции и без уравнительного распределения скудных средств («военный коммунизм») необходимы очень крупные финансовые источники для оживления производства. Схема МВФ не оставляет никаких надежд не только на развитие в России самостоятельной экономики, но даже на физическое выживание её населения. Только ежегодные выплаты по внешнему долгу, не будь отсрочек, были бы почти равны бюджету России. Где же взять деньги?

Мы слышим: «выход – в соглашении с национальной буржуазией». Это вызывает недоумение и порождает ещё больше вопросов, ответов на которые нет. Почему «буржуазия», которая всеми способами вывозит капиталы за ру­беж, вдруг раздобрится и отдаст их на восстановление Родины? Чем её можно прельстить? Ведь если мы всерьёз признали рынок и обещаем не трогать его святые принципы, то надо считать законным «уход» капиталов туда, где с них можно получить более высокую и надёжную прибыль. Значит – вон из России!

Второй источник средств, на который иногда указывают – национализация прибыльных производств. Странный тезис. Прибыльными сейчас остаются лишь производство газа, нефти и металлов. А поскольку частный капитал убыточное производство вести не может, то все отрасли, оставляемые частникам, просто будут свёрнуты. То есть хозяйство как система будет уничтожено.

Кроме того, размер финансовых средств, которые государство получит от национализации указанных отраслей, всё равно будет очень мал. Он равен лишь сумме скрытых от уплаты налогов и прямо украденных денег – это при условии, что после национализации воровства не будет. Но почему же его не будет? Можно и без воровства растащить все деньги: назначить государственным директорам, как в РАО ЕЭС, оклады по 20 тысяч долларов в месяц – вся прибыль на это и уйдёт. Ведь дело не в том, у государства собственность или у частника, а в том, что это за государство и что это за частник. Если государство не меняется, то и национализация мало что даст.

На такие вопросы ответа нет, но ставить их вслух всё равно полезно – люди сами начинают искать на них ответ. А значит, и политики будут вынуждены шевелить мозгами.

ЛИТЕРАТУРА

Ортега-и-Гассет Х. Старая и новая политика. // Журн. ПолИс, 1992. – № 3.

 

СИСТЕМА ЭТИК
И ЕЁ ОТНОШЕНИЕ К РАЗЛИЧНЫМ КУЛЬТУРАМ

В человеческом мире практически нет ничего, кроме систем, организованных иерархически. Большинство предметов (и многие явления) представляют собой системы и одновременно являются частью большей системы.

Но это означает невозможность нравственного прогресса? Безысходность? Мы обречены на повторение извечных истин? Где же тогда прогресс? И возможен ли он вообще? Ведь нельзя же признать прогрессом изготовление тех или иных железок. Прогресс может быть только нравственным.

Но это означает также, что любое законодательство бесполезно? Ибо на каждый закон можно придумать способ его обойти? Выходит, вся борьба с преступностью обречена на неудачу?

Но выход есть. И он, как всегда, один. Отказ от противонравственного действия: когда потенциальный правонарушитель не будет нарушать закон не потому, что его поймают и накажут, а потому, что он для себя самого (без всякого принуждения, добровольно!) решил, что так делать нельзя. Вот тогда мы можем сказать, что этот человек обладает этикой, он этичен.

Что такое этика? Это понятие о мотивах действия человека, коллектива, народа, человечества, это представление об императивах действий. В упрощённом понимании – это система запретов, которые человек добровольно накладывает на себя.

Но сначала несколько определений.

По В. И. Вернадскому [3] вещество делится на живое, косное, биогенное (трупы, опад), биокосное (почвы), радиоактивное, рассеянное.

Живое отличается от косного тем, что оно «ведёт себя».

Поясним это посредством мысленного эксперимента, отвечающего на вопрос о минимально возможном размере живого. Если жизнь возникла в водной среде (или в воздушной, что не принципиально), то каковы должны быть минимальные размеры живой клетки, чтобы её не «затолкало» броуновское (тепловое) движение молекул?

Мысленно представим себя такой живой клеткой. Представим, что в объёме этой комнаты движутся и сталкиваются равновеликие с вашим весом массы. Ясно, что они вас затолкают и вы не сможете выполнить свои жизненные функции – добраться до кусочка пищи, расположенного в дальнем углу. Чтобы преодолеть броуновское движение и осуществить свои жизненные функции, живая клетка должна быть существенно больше молекул воды; тогда равнодействующая всех сил на клетку будет близка к нулю.

Насколько больше? По отношению к своему весу это можно представить довольно легко. Если ваш вес близок к 100 кг, то стокилограммовые массы, пребывающие в броуновском движении, вас, несомненно, затолкают. С 10-килограммовыми справиться также непросто, но прорваться через удары килограммовых шаров будет, наверное, уже возможно. Стограммовые шарики вероятно уже позволят жить в их среде, а о 10-граммовых мы уже не сомневаемся. Эти простые бытовые соображения приводят к заключению, что живая клетка должна быть на 3-4 порядка больше молекул воды; иными словами её размеры должны быть:  5 х 10, где – сечение упругого рассеяния для молекул воды, примерно равное по многочисленным экспериментальным данным 10 см. Значит минимальный размер живого равен 5 х 10 см (разумеется – это приблизительная оценка, с точностью до порядка).

Эта оценка подтверждается экспериментально определёнными размерами вирусов 10 см. Вирусы, как известно, находятся на грани жизни. В свободном пространстве они пребывают в латентном состоянии именно из-за невозможности осуществлять свои жизненные функции в среде броуновского движения равных по величине, или даже превышающих их по величине, частиц; они оживают только в анизотропной среде внутри клетки, где термодинамические закономерности подавлены, преодолены жизнью.

В приведённом выше мысленном эксперименте важен не только полученный численный результат, но и сам подход к определению живого.

Итак, будем считать живым такой объект, который может «вести себя», иными словами, мотивы поведения которого заключены в нём самом; объект, обладающий волей (вспомним Ф. Гегеля [4]); объект, который преодолел физические законы термодинамики, отстроился от них.

Это не значит, что он не подчиняется никаким законам. Преодолев физические, он попадает в зависимость от биологических законов. Преодолеть биологические законы под силу только человеку (и то – относительно и не полностью). Отсюда логично определить человека как животное, обладающее свободой воли. Это позволяет ему преодолеть, отстроиться от биологических закономерностей и… попасть под власть законов социальных.

Попробуем продолжить дальше наблюдённую закономерность. Как определить существо, сумевшее преодолеть социум? Представление о таких существах имеет место в любой религии. («Забудь отца и мать свою…»). Йоги, архаты, святые в Православии, ангелы, архангелы и другие, всё более нравственно высокие сущности, восходящие в итоге к Богу…

Существенно заметить, что в вышеприведённых рассуждениях использование таких терминов, как «подавлены», «преодолены» не означает, что подавленные или преодолённые законы перестают действовать. Они продолжают действовать, но руководящая, определяющая роль, точнее сказать – системообразующая роль, переходит к законам более высокого уровня.

Итак, колесо бесконечных повторений возможно разомкнуть волей этически высокого человека, добровольно налагающего на себя запреты на неправедные действия. Разомкнутый круг даст спираль, каждый виток которой представляет собой шажок эволюции – «подвиг» Рерихов [7], вектор развития Ефремова [6]. Это и есть истинный прогресс, достигаемый только и исключительно – этикой.

Какие виды этик можно себе представить?

Этика удовольствия. Её императив – хорошо то, что доставляет удовольствие. Легко понять, что это низшая, целиком тупиковая этика, не ведущая никуда. Её логическим завершением является известный эксперимент с крысой, нажимающей на рычаг. (Крысе вживили в мозг, в центр удовольствия, электрод, рычаг от которого вывели в клетку. Очень быстро крыса обнаружила его и с этого момента больше уже ничего не делала, кроме того, что непрерывно нажимала на рычаг, пока не умерла с голоду). Как это ни печально, таковы наркотики, секс, алкоголь, табак и даже простое переедание. Если немного спокойно подумать, то таковы все наши привычки… иными словами люди, подчинённые в большей степени этике удовольствия, в такой же степени ближе к животным, чем к человеку.

Этика любопытства. Её императив – хорошо то, что ново. Это этика учёных, науки, в известной мере искусства. Она слепа – это очевидно, и может завести куда угодно. Она провозглашает отсутствие каких-либо запретов на познание, поощряет неограниченное, ничем не сдерживаемое развитие, столь характерное для европейской (западной) культуры, не имеющей никаких сдерживающих центров. Примат науки исподволь культивируется западной культурой; где она по существу уже давно заменила собой примат религии, формально провозглашаемый до сих пор. Нет конца примерам, когда любое научное достижение превращается во зло – вернее сказать, что противоположных примеров мы просто не знаем.

В истории науки неоднократно были попытки запретить работы в той или иной области. Последний пример искать далеко не надо: 12 января 1998 года 19 стран Европы подписали конвенцию, запрещающую клонирование живых и мёртвых людей.

Попробуем представить, куда постепенно заводит нас бесконтрольное развитие науки. Пересадка органов, клонирование, нанотехнологии, создание искусственного мозга и, как следствие, всё более совершенных роботов, которые рано или поздно превзойдут человека; иными словами: этика любопытства ведёт человечество к неизбежной гибели.

Кстати, этика любопытства в известной мере свойственна высшим животным (и тоже подвергает их смертельной опасности), хотя в современную эпоху это сильно замаскировано страхом животных перед человеком. Не будь его, они непрерывно толпились бы около наших жилищ…

Этика благоговения перед жизнью провозглашает феномен жизни высшей ценностью, примат живого над косным. Именно она рождает запреты, пока робкие, неэффективные, на действия, разрешаемые этикой любопытства и этикой удовольствия – значит, она выше этих последних и направлена на сохранение жизни как таковой. Эта этика вполне сознательно разрабатывается западной философией [8]. По-видимому, это наивысшее достижение западной философии, однако оно не входит органично в западную культуру (культура и философия – существенно разные вещи). Скорее можно заключить, что западная культура сейчас находится на стадии освоения этой этики.

Легко видеть, что эта этика непоследовательна. Ибо человек, даже отказавшись от употребления в пищу мяса животных, что имеет место, например, в Индии, вынужден потреблять растительную пищу, убивая растения, то есть жизнь.*

Легко видеть, что эта этика противоречива. Следуя ей, Ганди опаздывал на заседание парламента потому, что его путь преграждала колонна муравьёв, которых он не мог давить. Современные последователи этой этики расчищают свой путь специальными метёлочками, чтобы – избави Бог – не раздавить, не видя, какое-нибудь мелкое живое существо.

Тем не менее, это значительное этическое достижение.

Этика гуманизма делает различие между жизнью человека и животных (и растений), ставя выше жизнь человека, подчиняя ему живую природу. Не всякая, а именно человеческая жизнь считается высшей ценностью. Это последнее суждение как бы естественно и незаметно перешло в утверждение, что человек – это венец творения, высшее существо, выше которого уже ничего не может быть… Несмотря на эту противоречивость, этика гуманизма представляет собой значительный шаг вперед в понимании окружающего Мира и правильно ориентирует человека, указывая его место в природе.

Здесь необходимо отметить, что в данном контексте понятие гуманизма принципиально отличается от исторически сложившегося представления о «гуманизме Возрождения», «гуманизме французских энциклопедистов» и т. д, которые были по сути своей выражением нравственности буржуазии, бывшей тогда на подъёме, провозглашавшей буржуазные «свободы», то есть отражали в себе стереотип западной культуры, вполне допускавшей и инквизицию, и жесточайшее истребление индейцев Америки, и которые в истинный гуманизм, обсуждаемый здесь, никак не вписываются.

В нашем понимании этика гуманизма утверждает, что жизнь каждого отдельного человека есть непреходящая ценность, вне зависимости от того, кто этот человек. Отсюда, кстати, непосредственно следует презумпция невиновности, являющаяся одной из основ современного права.

Этика гуманизма также предполагает равные шансы для слабого, чего нет в природе – и тем дополнительно выделяет человека из неё. В природе слабый подавляется, не имеет шансов оставить потомство, но любопытно, что некий намёк на будущую этику гуманизма в животном мире содержится. Животные никогда не убивают побеждённого противника: поединки за самку, пищу, территорию заканчиваются изгнанием, а не убийством побеждённого. Исключение составляют лишь целиком синантропные крысы, а также голуби, которые добивают своих противников.

Отметим одну важную деталь: замечено, что в направлении от отдельного человека ко всё более крупному коллективу принцип гуманизма как бы ослабевает, уступая борьбе за существование, преобладанию «закона джунглей». Так, каждый отдельный ребенок – ангел (особенно, когда спит), но сборище тех же детей в подворотне – уже стая, управляемая вожаком отнюдь не на принципах гуманизма; она может быть очень жестокой. Чем крупнее аудитория, тем проще надо говорить оратору – это хорошо известная вождям революции закономерность. Тысячные толпы возбуждённых людей существенно примитивнее отдельных людей – они могут воспринимать только простейшие, наиболее демагогические, броские лозунги. По мере укрупнения коллектива происходит его «одичание». А нации, как убедительно показал Л. Н. Гумилёв [5], живут, как трава растёт, и этногенез – полностью природное явление.

Именно здесь лежит разгадка парадокса перестройки: «Жили дружно, душа в душу, и вдруг стали врагами неизвестно по какой причине». А причина эта в том, что своего знакомого на бытовом уровне мы воспринимаем исключительно как личность, оцениваем только по его человеческим качествам, вне зависимости от национальности, а как гражданин естественным образом оказываемся на позициях патриота, отстаивающего национальные интересы своей страны, который судит не о личности, а о среднестатистическом типе: немца, еврея, украинца – как представителя своей нации. О том, что такая оценка в обществе всегда есть, говорят данные опроса общественного мнения (Табл. 2-1, [2]). Значит, это разные подходы в оценке одного и того же явления.

                                                  

Именно здесь лежит узел неразрешимых противоречий, связанных с тезисом о праве наций на самоопределение. Если национальные процессы относятся к природным явлениям, значит нации взаимодействуют по законам джунглей и ни о каком гуманизме говорить не приходится. Но это означает, что принцип самоопределения наций противоречит принципу гуманизма, а значит, исходя из этики гуманизма, принцип самоопределения наций необходимо признать ложным и отбросить его.

Следующие отсюда выводы в политическом и социальном аспектах многочисленны и плодотворны.

Очевидно, необходимо исключить любые национальные проявления и признаки из политических и властных структур, оставив только гражданство, то есть принадлежность к государству (это, кстати, идея В. В. Жириновского, который не всегда плох). Если ты живёшь в России, то ты её гражданин, россиянин, независимо от своей национальности. Писать ли национальность в паспорте, вопрос не принципиальный: хочешь – пиши. Соответственно, не должно быть никаких государственных структур по национальному принципу. Никаких автономий, являющихся причиной путаницы и междоусобиц. В государстве могут быть только губернии (провинции, префектуры, департаменты, земли) или любые другие территориально-экономические, но не национальные подразделения. Национальная самобытность пусть сохраняется исключительно на культурном уровне (может быть, даже «культурная автономия»?): язык, литература, искусство, религия, быт и т. д. Пусть будут места компактного проживания наций в любой губернии – людям одной национальности приятней жить вместе, но пусть они не будут иметь никакого государственного статуса и управления. Иной путь противоречит нормам человеческого общества, воплощённым в этике гуманизма, и ведёт к вражде, кровопролитию.

Если встать на эту позицию, то исчезнут (разумеется, не сразу) все проблемы самопровозглашённых непризнанных республик: Чечни, Приднестровья, Абхазии, Косова, проблемы курдов, басков, ирландцев.

Но остаются пограничные споры, как наследие прошлых времён, когда люди переселялись и натурализовали территорию совсем по другим причинам и руководствуясь совсем другими идеями. Как быть с территориальными претензиями государств друг к другу?

Ясно, что если территория натурализована нацией (справедливо или нет – другой вопрос) и на ней прожили и похоронили своих предков 2-3 поколения родившихся там людей, то с этим необходимо считаться. (Именно по этой причине запрещено хоронить людей в Антарктиде, на Шпицбергене и на Луне; в Антарктиде есть только одна могила – Р. Скотта). Недопустимо ущемлять людей в правах, «выдавливать» их, принуждать к переселению, как это делается в Латвии и других Прибалтийских странах. Это противоречит этике гуманизма, провозгласившей, что слабый имеет равные права с сильным.

Стремление той или иной нации создать чистое в национальном смысле государство в настоящее время нельзя признать соответствующим этике гуманизма. Это пережиток прошлого. Развитие техники и науки, особенно развитие транспорта и связи, неизбежно объединяют людей; это объективный процесс, противиться которому глупо и преступно. Надо уживаться вместе. Надо наконец понять, что и здесь иного пути нет.

Попробуем представить себе механизм постепенного преодоления этого противоречия на примере территориального спора России и Японии за Южно-Курильские острова. Этот механизм можно назвать взаимной эмиграцией. Пусть произойдет взаимная эмиграция: японцев на острова, русских – на Хоккайдо; пусть образуются места компактного проживания японцев в России и русских в Японии. При этом государственные границы останутся незыблемыми, а эмигранты станут гражданами соответственно России и Японии и будут жить по законам этих стран, фактически натурализуя соответствующие территории вплоть до создания культурных автономий. Это как бы будут заложники стран на территории друг друга, наличие которых всегда впредь будет останавливать соседние государства от недружественных актов. При этом границы, оставаясь незыблемыми, могут постепенно становиться всё более прозрачными. Этот механизм обеспечит стабильность ситуации по крайней мере лет на 30-50, а там появятся новые поколения, глобальный процесс объединения человечества за это время (может быть!) значительно продвинется вперед и, вполне возможно, острота проблемы исчезнет, а в дальнейшем сойдёт на нет?

Таким же образом можно решить другие пограничные проблемы: с Норвегией – Печенга, с Финляндией – Карельский перешеек, с Латвией –  Пыталово/Изборск, с Германией – Пруссия/Калининградская область, а также многочисленные споры новейшего времени между Белоруссией и Польшей, между Украиной и Польшей – Львов, между Украиной и Словакией – Ужгород, между Украиной и Венгрией – Мукачево, между Украиной и Румынией – Рахов, между Италией и Словенией – Триест и др. Это и будет практической реализацией и развитием этики гуманизма.

Заканчивая этику гуманизма, отметим, что международные отношения развиваются в сторону их гуманизации. Региональные союзы, блоки, свободные зоны расширяют сферу действия принципа гуманизма. Создание ООН (предшественница – Лига Наций) и уже более чем 50-летняя история её развития и повышение её влияния вопреки противодействию США показывают, что принципы гуманизма расширяются. Правда, решения ООН пока имеют только рекомендательный характер, но в будущем (если всё будет благополучно развиваться) неизбежно приобретут статус закона, а ООН превратится в Мировое Правительство.

Религиозная этика. Сразу заметим, что не имеет значения, какую из основных религий рассматривать; в данном аспекте они все одинаковы. Все они призывают служить Богу, а, говоря более строгим научным языком, служить духовной эволюции человека. Все они выдвигают примерно одинаковые этические нормативы или заповеди. Религиозная этика наиболее разработана, доведена до бытовых правил, заповедей, достаточно общеизвестных, чтобы их здесь обсуждать. Эта этика может совпадать или не совпадать с этикой благоговения перед жизнью или этикой гуманизма, но скорее следует признать её более общей, включающей в себя все предыдущие.

В книге Даниила Андреева «Роза Мира» [1] содержится описание этики, которую, следуя традиции Д. Андреева, логично назвать метаэтикой (то есть сверхэтикой). Метаэтика справедлива независимо от того, принимаем ли мы за истину то, что составляет содержание «Розы Мира», или нет; ведь этика – это идея, представление о том, что должно руководить человеком, вне зависимости от того, осуществлено это или нет; есть это на самом деле или нет.

По Д. Андрееву, основным содержанием истории ХХ века является борьба двух претендентов на роль Антихриста в будущем: Сталина и Гитлера. Победил Сталин – и следующим его шагом по логике событий должно было бы быть завоевание мирового господства, то есть развязывание третьей мировой войны. Но американцы создали атомную бомбу и этим остановили Сталина. Именно поэтому гибель двух японских городов, Хиросимы и Нагасаки, имеет историческое (точнее сказать «метаисторическое») оправдание, хотя с точки зрения этики благоговения перед жизнью и этики гуманизма, а также и религиозной этики – это чудовищное преступление. Более того, Д. Андреев пишет, что уничтожение в своё время цивилизаций Америки конквистадорами было метаисторически также оправдано, поскольку в будущем эти цивилизации должны были создать чудовищные режимы на Земле. Однако об этом мы уже не можем судить и должны просто поверить Д. Андрееву, поскольку в первом его примере некое разумное начало явно присутствует.

Ещё три примера, иллюстрирующих метаэтику.

Гагарин и Диана: личности и символы. Когда личность начинает угрожать символу, выбирают последний, принося в жертву личность.

«Супершпионы» (супруги Розенберг, Кросби, Опенгеймер и др.), действия которых восстанавливали паритет вооружений двух супердержав. Ведь они действовали сознательно, не за деньги! Они понимали, что Мир можно сохранить, лишь ликвидировав преимущество одной стороны. Может быть и интуитивно, но они руководствовались метаэтикой.

Распад империй: Англии и других колониальных держав, а теперь и России (последняя империя?). Может быть, этот распад начался в 1869 году, когда мы отдали Аляску? По Д. Андрееву, Россия выполнила свою метаисторическую функцию – соединение культур. А выполнив, стала распадаться, наращивая свою новую функцию – духовного оплодотворения Мира через свой распад и эмиграцию населения. Эта эмиграция в своё время одухотворила Францию, Канаду, изменила политическую ситуацию в Израиле, а ныне направлена преимущественно на США.

Подробное обсуждение метаэтики (которую, может быть, следует назвать этикой служения эволюции?) явно выходит за рамки нашей темы, поскольку сейчас мы проводим лишь классификацию возможных этик.

Как соотносятся названные этики? Очевидно, что в обозначенном нами ряду этика удовольствия является низшей, а метаэтика – высшей, но исключают ли они друг друга? Скорее, нет. Ведь научные исследования несомненно доставляют удовольствие учёному, это в доказательствах не нуждается, так какую же этику он исповедывает: этику любопытства или этику удовольствия? И кто станет отрицать, что религиозный стоик, преодолевая искушение, не испытывает удовольствие, а заодно и любопытство к новой ситуации? Иными словами, все виды этик действуют одновременно и одновременно исповедуются любым человеком в соответствии с его продвинутостью; всегда существует пирамида соподчинённых этик, все они работают одновременно и каждая из них правомерна на своём уровне.

ЛИТЕРАТУРА

Андреев Д. Л. Роза Мира. – М.: Прометей, 1991.
Аргументы и факты, май 1998. – № 23 (980).
Вернадский В. И. Живое вещество. – М.: Наука, 1978.
Гегель Ф. Философия природы. // Энциклопедия философских наук. Ч.2. – М.: Мысль, 1975.
Гумилёв Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. – М.: ДИ ДИК, 1994.
Ефремов И. А. Туманность Андромеды. – Н. Новгород: ГИПП «Нижполиграф», 1997.
Рерих Н. К. Избранное. – М.: Советская Россия, 1979.
Швейцер А. Культура и этика. – М.: Прогресс, 1973.

 

О НАРОДНОСТИ СТАЛИНСКОГО
ПЕРИОДА НАШЕЙ ИСТОРИИ

Деморализация народа. Наш народ сейчас глубоко деморализован. Он подвергнут эффекту гитлеровских лагерей смерти, когда люди, ещё недавно героически сражавшиеся на фронте, безропотно, не сопротивляясь, шли в газовые камеры, прекрасно зная, что их ожидает.

Деморализация народа – главное условие его уничтожения. Все «великие завоеватели» старались добиться деморализации противника, после чего с ним можно было делать что угодно. Воодушевлённых же людей нельзя победить, их проще уничтожить.

Запад не скрывает своих планов уничтожения нашего народа: Международный валютный фонд объявил, что его численность должна быть снижена до 39 миллионов человек, нужных Западу для добычи ресурсов.

Деморализация народа велась по следующим направлениям.

  1. Дискредитация успехов и достижений.
  2. Создание представления о нашей технической отсталости, о проигрыше в соревновании за НТР.
  3. Создание представлений о несправедливости и неэффективности социалистического строя.
  4. Дискредитация и шельмование вождей социализма -Ленина и Сталина.

Наша интеллигенция, особенно гуманитарная, активно включилась в эту, развёрнутую Западом, кампанию по деморализации народа, проявив тем самым свою антинародную, прозападную сущность. В результате народ был деморализован, а общественное сознание (вместо верного отражения реальности) было, так сказать, «мифологизировано». И главное место в этой системе мифов, созданных для деморализации народа, занимает миф о чудовищном, прямо-таки людоедском характере сталинского периода, сталинского правления. Ему не дают «устареть», «стереться», заглохнуть, его всё время «гальванизируют». Видимо, он – центральный пункт в системе идеологической агрессии Запада. И дело восстановления нормального, неизвращённого самосознания нашего народа, дело, так сказать, «демифологизации» нашего общественного сознания, возрождения народной гордости – надо начинать отсюда.

Именно поэтому мы ставим вопрос о народности или антинародности сталинского периода, и хотим дать на него строгий, научно обоснованный ответ.

Постановка проблемы, черты научного подхода

  1. Прежде всего следует помнить, что жизнь народа – непрерывная и упорная борьба сил народных с силами антинародными (попросту – хороших людей с плохими). Эта борьба не может прекратиться и ведётся всё время жизни, существования народа, так как антинародные силы возрождаются в каждом новом поколении. Победа антинародных сил, как показывает опыт истории, оборачивается тяжкими страданиями народа, а часто – его гибелью. Хотя эта борьба, как правило, проявляется скрыто и не видна для непосвящённых, от неё зависит благоденствие и само существование народа.
  2. Далее, научный подход предполагает строгую объективность, то есть: мы должны пользоваться только достоверными, проверенными данными. К ним относятся те, которые опубликованы в научных трудах или в научных журналах. Другие публикации могут быть использованы только после всесторонней и строгой проверки. Сведениями из литературных произведений, а также сообщениями очевидцев пользоваться категорически нельзя. Они относятся к области фольклора, в них возможны чудовищные преувеличения и искажения действительности (нередко невольные – в силу нечёткости обыденного сознания). Например, Солженицин обвинил сталинское правительство в уничтожении 100 миллионов человек. Но ведь население нашей страны непрерывно росло (даже несмотря на военные потери)! Как же можно в это верить?

Поэтому обсуждение источников информации для нашего исследования обязательно. Без указания источника информация не принимается.

  1. При изучении событий, происходящих с народом, нельзя пользоваться абсолютными цифрами – можно только относительными (процентами). К примеру, цифра 10 000 сама-по-себе очень велика. Но в отношении к миллиардному китайскому народу она – ничтожна, так как составляет всего лишь одну 0,001 %, то есть величину, пренебрежимо малую.
  2. В любом цивилизованном обществе, в котором отношения формируются законами, определённая часть людей в законы не вписывается, например, уголовники. Общество от них вынужденно защищаться, для чего прибегает к репрессиям (суды, полиция, тюрьмы и пр.). Процент таких людей в каждом поколении примерно постоянен – он определяется психическими свойствами генотипа человека, разбросом этих свойств. Каков же этот процент? История цивилизованных народов показывает: примерно 1 %. Конечно, при антинародном устройстве число правонарушителей возрастает, иногда значительно. Таким образом, состояние народа можно считать нормальным, если репрессиями охватывается не более 1-2 % населения, а сами эти репрессии – необходимыми для нормальной жизни народа, для его защиты.
  3. При осуществлении любых репрессий неизбежны три типа явлений, в результате которых страдают невинные люди:

– ошибки (судебные и другие),
– злоупотребления,
– сведения счётов.

Процент невинно пострадавших людей не должен быть большим (вероятно, не больше 5 % от числа репрессированных). В противном случае ситуация привлекает внимание общества, и положение исправляется.

  1. В нашей интеллигенции распространено убеждение, что, условно говоря, «власть не должна никого обижать» и что проявления жестокости, принуждения, унижения людей со стороны власть имущих категорически недопустимо; Достоевский образно выразил это в своей знаменитой сентенции о «слезинке ребенка». Понятно, что это – чистое лицемерие, поскольку в принципе не может быть выполнено даже при очень большом желании. Для нашего народа важно другое: видеть и чувствовать, что в самом государственном механизме и системе законов не заложена несправедливость – а издержки, понятное дело, неизбежны. Надо понимать, что во властных структурах работают не ангелы, а обычные люди, со всеми свойствами человеческой породы. Удовольствие же от подавления, угнетения и даже мучения более слабых есть характерная черта психики определённой части людей. На этой черте стоит властолюбие. И, видимо, при очевидной справедливости высоких требований к предержащим власть и её исполнителям полностью избежать этих проявлений тёмной стороны человеческой натуры не удастся. Даниил Заточник писал: «Где закон, там и обид много» [1]. Важно, чтобы эти явления укладывались в приемлемые рамки, то есть ограничивались малым количеством.
  2. О политической борьбе, борьбе за власть. Она идёт во всех без исключения человеческих образованиях и шла во все времена, начиная от эпохи дикости. Так, она засвидетельствована у североамериканских индейцев [2]. Она ярко описана Гомером у греков времён варварства [3]. Её редко можно удержать в рамках законов, судя хотя бы по убийствам президентов США, начиная от Авраама Линкольна, или – русских царей в XIX веке. Но для нашего исследования надо ясно сознавать, что политическая борьба – это борьба, протекающая в элите и прямо жизнь народа не затрагивающая; как писал К. Маркс, народ индифферентен к «бурям, протекающим в облачной сфере политики». Поэтому мы, к примеру, не будем обсуждать убийство С. М. Кирова. Устранил ли его Сталин, опасаясь за свою власть, или, наоборот, враги Сталина, как его преемника – нашей темы это не касается.
  3. О воодушевлении и деморализации народа. Воодушевление (душевный подъём) и деморализация (подавление духа) – это самые мощные рычаги воздействия на психику и через неё на всё поведение людей и народов. Воодушевлённый человек может, образно говоря, горы свернуть. Воодушевлённый народ, как показывает опыт истории, совершает великие, славные дела. О воздействии деморализации сказано выше. Поэтому, оценивая дела правительства, необходимо самым серьёзным образом изучать эту сторону его деятельности: смотреть на то, сумело ли правительство воодушевить народ или, наоборот, в результате его дел народ оказался деморализованным.

Итак, нам надо решить: на благо народа или против него «работало» сталинское руководство («благо народное» – термин, введённый Д. И. Менделеевым в его книге «Заветные мысли» [4], которая вся посвящена тому, как обеспечить благо русского народа; к ней мы ещё вернёмся).

Народным или нет был сталинский период нашей истории

Чтобы ответить на поставленный вопрос, нам надо суметь измерить это «благо народное». Такое измерение должно:

  • учитывать состояние народа в данный момент;
  • уметь увидеть и предсказать проблемы, с которыми народ столкнётся в обозримом будущем, и найти их решение.
  1. Оценка состояния народа. Состояние народа можно подразделить, условно говоря, на объективное и «субъективное», которое отражено в общественном сознании народа, то есть в его самосознании. Тот факт, что эти оценки могут не совпадать, видно по брежневскому времени. Тогда в общественном сознании – «субъективно» – положение народа представлялось очень плохим. И только теперь, потеряв все достижения социализма, народ произвёл переоценку своего представления о тогдашнем объективном состоянии, увидел его положительные стороны.

I.1. Объективное состояние народа, в свою очередь, можно разделить на материальное и духовное.

I.1.1. Материальное состояние народа. Какими параметрами оно описывается? Их много и они хорошо известны:

 –  хозяйство (национальный доход на душу населения);
 –  промышленность;
 –  сельское хозяйство;
 –  демографические показатели (темпы прироста или убыли населения);
 –  здравоохранение (охват, качество);
 –  воспитание подрастающего поколения;
 –  решение бытовых проблем (занятость, жильё, отдых);
 –  социальная защищённость (от внутренних паразитов);
 –  оборона от внешних врагов.

I.1.2. Духовное состояние:

 – образование;
 – искусство;
 – наука.

I.2. Субъективное состояние народасамосознание народа:

 – песни (выражают душу народа и отражают его самоощущение);
 – народная гордость;
 – удовлетворённость жизнью.

Этот далеко не полный перечень параметров, характеризующих состояние народа, представляет собой, говоря математическим языком, многокомпонентный тензор, отдельные составляющие которого имеют разные «веса» и могут даже противоречить друг другу. Вынесение суждения о состоянии народа на основании этих параметров – дело не простое. Подобные процедуры у математиков называются свёрткой многокомпонентного тензора в скаляр – величину, описываемую только одним числом («благо народное»). Методики таких свёрток не разработаны, хотя их необходимость очевидна – они позволили бы избежать субъективности в оценке «блага народного» и сильно повысить достоверность социологических исследований. Одна из возможных методик будет приведена ниже.

  1. Учёт и решение задач будущего. Без этой крайне важной функции управления благоденствие народа не бывает прочным и может обрушиться в одночасье, как это, например, и случилось с Советским народом. Какие факторы при этом следует учитывать? По нашему мнению – следующие.

II.1. Постоянная активность внутренних паразитов, их стремление «освоить» пирамиду власти и, опираясь на неё, растащить страну, задавить народ.

II.2. Всемирная агрессия Запада, активно проводящаяся всё последнее тысячелетие. Не учёт этого важнейшего фактора жизни человечества приводил и приводит к роковым последствиям для многих народов (в том числе и для нашего!).

II.3. Научно-технический прогресс, непрерывно дающий всё новые орудия и факторы жизни и взаимодействия с природой и другими народами.

II.4. Экология – учёт факторов взаимодействия народа с биосферой:

 – контроль соответствия роста народонаселения ресурсам страны;

 – увеличение продуктивности ландшафтов;

 – ограничение изъятия ресурсов;

 – уменьшение загрязнения природы.

Проблемы экологии стали особенно актуальными после второй мировой войны, однако вопрос увеличения продуктивности ландшафтов – в частности, преодоление засух – стоял перед народом нашим со времён его поселения на Русской равнине.

Можно предложить две методики свёртки характеризующего состояние народа тензора параметров к скаляру, отражающему «благо народное». Первая основана на сравнении с состоянием хорошо известным, которое принимается за эталон. Вторая требует выбора небольшого числа параметров (3 – 5), интегрально отражающих состояние народа. Обе методики требуют проработки.

Размышления Д. И. Менделеева. Вместо пока не разработанных первых двух подходов (см. предыдущий абзац) мы можем воспользоваться глубокими размышлениями Д. И. Менделеева о «благе народном» [4]. Рассматривая положение России в самом начале XX века, и, размышляя о том, как и куда вести страну, чтобы добиться «блага народного» и не быть уничтоженными агрессивным Западом, он сформулировал необходимые для этого действия по реформированию жизни народа. Прежде всего, имея в виду интенсивное промышленное развитие Запада и необходимость обороны от него, он ставил задачу индустриализации страны, то есть перевода страны из аграрной – с натуральным (в основном) крестьянским хозяйством – в страну с современной промышленностью. Для этого, в свою очередь, надо было решить две задачи:

 –  развить промышленность так, чтобы она стала главной частью народного хозяйства;

 –  превратить сельское хозяйство из натурального в товарное, что высвободит необходимые для развития промышленности людские резервы;

Д. И. Менделеев ставил ещё одну задачу жизни страны, которую он считал очень важной, а именно:

 –  самое широкое образование народа.

Что же касается внешней политики страны, Д.И.Менделеев сделал вывод, что стремление сотрудничать с Западом приведёт к тому, что мы станем его сырьевым придатком. Нам надо установить дружбу с Китаем, каковую он считал для нашего народа естественной, многообещающей и исторически необходимой.

Мы можем взять эти заветные мысли Д. И. Менделеева в качестве
образца и критерия для оценки действий наших правительств вообще, и для оценки сталинского периода, в частности.

Основные действия сталинского правительства и основные черты периода. В сталинский период были проведены следующие, затрагивающие весь народ, главные преобразования и действия:

  • коллективизация;
  • индустриализация;
  • социальные преобразования (ликвидация безработицы, беспризорщины, всеобщие образование, здравоохранение и пр.);
  • одержана Победа в Великой Отечественной Войне;
  • заключена дружба с Китаем («Великая дружба»);
  • начаты работы по экологии («Преобразование природы»);
  • забота о воодушевлении народа, о высоком уровне его самосознания (энтузиазм, народная гордость);
  • создание народной («рабоче-крестьянской») интеллигенции.

По преданию, Будда сказал:

«Нет, не было и не будет никогда правительства, о котором можно бы было сказать только одно хорошее или только одно плохое».

В соответствии с этой мудростью мы должны рассмотреть вопрос не только о «хороших», но и о «плохих» действиях сталинского руководства.
С подачи Хрущёва, утверждённой XX съездом Партии, таковыми считаются:

  • всенародные репрессии;
  • культ личности Сталина.

К этому прибавляются другие грехи сталинского правительства, якобы имевшие место, из которых наибольшие:

 –  организация голода на Украине и в Поволжье в 1933-34 годах;

 –  уничтожение командного состава армии в 1939-40 годах, следствием  чего явился наш разгром в начале Великой Отечественной Войны.

Рассмотрим положительные и отрицательные действия сталинского руководства последовательно, опираясь на сформулированные выше 8 принципов научного подхода.

  1. Коллективизация. О её необходимости было сказано XV съездом Партии в 1927 г. Коллективизация должна была решить две задачи:

 –  превратить сельское хозяйство в товарное;

 –  ликвидировать нищету в деревне.

Основной формой коллективизации стала сельскохозяйственная артель. В помощь артелям, для снабжения их современной техникой, создавались государственные машинно-тракторные станции.

В 1929 г. было принято решение о сплошной коллективизации («в колхозы пошёл середняк») и на её базе – о ликвидации кулачества как класса
(постановление ЦК от 05.01.1930).

Имели место «левые перегибы», исправленные постановлением ЦК. Было подавлено сопротивление кулачества. (Наши писатели «почвенники» представили кулаков как трудолюбивых крестьян, а борьбу с ними – как бессмысленную жестокость и сведение счётов со стороны бездельников и пьяниц. Но: термин «кулак-мироед» возник после отмены крепостного права (в 60-х годах XIX века!) и отразил он свирепость кулачества, его хищническую сущность. Сопротивление кулачества уничтожению нищеты, ликвидации безграмотности и другим социальным преобразованиям  в деревне было действительно ожесточённым.

  1. Индустриализация – 1927 г. (XV съезд Партии). Цели:

-создание базы для социалистического сельского хозяйства;
-создание государственной промышленности и уничтожение капитализма;
-создание военной промышленности для обороны страны.

  1. Социальные социалистические преобразования были завершены к 1937 году. В Сталинской конституции зафиксированы:

 – право на труд;
 – право на отдых;
 – право на образование, здравоохранение, жилище.

Эти права обеспечивались государством. Хорошо известно, что по этим вопросам наша страна далеко опередила весь мир (объективные количественные данные имеются во многих открытых публикациях, в том числе на Западе).

Сюда можно добавить расцвет культуры народа, искусства и науки, недостижимые для Запада.

  1. Великая Отечественная Война 1941-1945 годов. Победа в ней сохранила само существование нашего – Советского – народа, который Германия с началом войны принялась уничтожать (лагеря смерти).

Сталинское правительство обвиняют за поражения в начале войны и за большие потери в ней (20 миллионов, по сравнению с 10 миллионами немцев). Ситуация во время ВОВ подробно проанализирована в книге Г. К. Жукова [7], где он объясняет наши неудачи в начале войны не уничтожением командного состава, а тем, что СССР не успел закончить перевооружение армии (мы отставали от немцев на 1,5 года и к началу войны преодолеть его не смогли). Но правительство сумело перестроить жизнь страны и наладить выпуск необходимого вооружения, превосходящего немецкое как качественно (уже в 1943 году наши танки и самолеты были лучше немецких), так и количественно.

Жуков с глубоким уважением пишет, что Сталин, оставшись в Москве после эвакуации правительства и, став верховным главнокомандующим, принял на себя лично ответственность за исход войны и судьбу народа.

Наши потери – больше, чем у немцев – в значительной мере объясняются уничтожением около 10 миллионов наших соотечественников в немецких лагерях смерти.

  1. Дружба с Китаем. Поддержав компартию Мао Дзе Дуна, правительство Сталина добилось дружбы с Китаем, которую очень высоко оценил китайский народ («Великая дружба»). В 1949 году была провозглашена Китайская Народная Республика, в 1952-57 годах – первая пятилетка с задачами восстановления хозяйства и индустриализации, с помощью СССР.

Хрущёв эту помощь прекратил, что сорвало индустриализацию и ввергло китайский народ в тяжёлые катаклизмы («Большой скачок», «Культурная революция»), на двадцать лет задержав его развитие. Наша Партия и наш народ не воспротивились этому курсу Хрущёва, приняли его, что китайцами было воспринято как предательство. Так на благо Запада была разрушена созданная Сталиным дружба с Китаем, а также заложены основы уничтожения социализма в Перестройке. Если бы Партия не поддалась Хрущёву, то, по‑видимому, сейчас Америка была бы изолирована, во Франции был бы социализм (не говоря уж о Чили и других странах Южной Америки и Африки), а международным языком был бы не английский, а русский. Оперевшись на предательство Хрущёва, Запад сумел изменить судьбу Мира в свою пользу.

  1. Начала экологии. Самое тяжёлое явление природы на Среднерусской равнине – частые засухи, оборачивающиеся неурожаями и голодом. Так, в XVIII веке было 34 засушливых года. В XIX веке – 40. В начале XX засушливыми были 1901, 1905, 1906, 1907, 1908, 1911, 1912 годы [8]. Принятый сталинским правительством «План преобразования природы» содержал систему мер, способных исправить это положение: создание обводнительных каналов и лесозащитных полос в степной части страны, особенно в Заволжье, а также подбор засухоустойчивых пород сельскохозяйственных культур.

В этом же русле проходили возглавлявшиеся Т. Г. Лысенко работы Сельскохозяйственной Академии по выведению высокоурожайных пород зерновых культур, которые позже (несправедливо!) были скомпрометированы нашими генетиками не из научных, а из чисто корыстных и эгоистических целей.

Этот план включал также обводнение Средней Азии за счёт переброски северных рек, дело не осуществлённое, и позже, после смерти И. В. Сталина, – дискредитированное. К этим же вопросам относится освоение
Северного морского пути – единственное не дискредитированное (но прочно забытое) мероприятие сталинского правительства.

В целом это были вполне разумные мероприятия (в частности, прекратившие неурожаи от засух). При правильном их продолжении они вполне могли составить основу современных экологических программ, выдвигаемых концепцией Устойчивого Развития.

  1. Забота о воодушевлении и высоком самосознании народа. Великие цели. Как говорилось выше, воодушевление и высокий уровень самосознания совершенно необходимы для достойной жизни народа. Народ не может благоденствовать при низком уровне самосознания, который подрывает желание трудиться на благо Родины, способствует развитию антиобщественных настроений и явлений. Правительство сталинского периода, особенно до Великой Отечественной Войны, всемерно заботилось о воодушевлении нашего народа, о создании и поддержании высокого уровня его самосознания.

7.1. Сталинским руководством было выдвинуто положение о том, что труд – это основа жизни народа и он является делом чести, славы, доблести и геройства (а не предметом купли-продажи, как при капитализме). Были введены награды и ордена за доблестный труд, вершина которых – звание Героя социалистического труда. Результатом стал недостижимый ранее подъём самосознания народа, его сплочение вокруг сталинского правительства. Народ откликнулся на это великим энтузиазмом (Стахановское движение и пр.), определившим невиданные темпы развития СССР. Остатки того самосознания можно видеть в чувстве достоинства, характерном для людей старшего поколения и уже недоступном нынешней молодежи.

7.2  Была сформулирована и поставлена перед народом великая цель: освобождение всех угнетённых во всём мире. Уничтожение эксплуатации человека человеком как таковой, навсегда. Эта цель очень соответствовала духу нашего народа, его характеру, его народному миропониманию. Все достижения как внутренней, так и международной жизни доводились до народа   и получали нужный, правильный его отклик. Даже такие, казалось бы, случайные, далёкие от злободневности события, как спасение челюскинцев или перелёт Чкалова через Северный ледовитый океан в Америку, правильно и с успехом использовались сталинской пропагандой.

О воодушевлении и высоком самосознании народа в Сталинский период говорят много сторон духовной жизни народа.

 – Высокий патриотический и трудовой энтузиазм, сказавшийся, например, в Стахановском движении, в столкновениях с японскими интервентами, и – в полную меру – в Великой Отечественной Войне.

 – Прекрасные, полные вдохновения, бодрые и жизнерадостные песни. Таких песен после уже не было.

 – Высочайший уровень народной гордости. «У советских собственная гордость – на буржуев смотрим свысока», – писал Маяковский. Мы сознавали себя передовой страной мира, прокладывающей пути всему человечеству к справедливости и добру.

Можно утверждать, что в сталинский период был создан новый тип человека: для всего мира – человек будущего, а для нашей страны – современный Советский Человек (сейчас уже ушедший в прошлое). Избавленный от унижающей и обескрыливающей борьбы за существование, характерной для капиталистического мира, он был лишён узкого эгоизма, свойственного людям Запада, и был устремлён к максимальному самораскрытию и самовыражению в решении задач развития нашего народа и всего человечества.

  1. Создание народной интеллигенции. В соответствии с выдвинутым Партией лозунгом: «Кадры решают всё!», были проведены широкий поиск, выбор и выдвижение на руководящие должности наиболее талантливых молодых людей из рабочих и крестьян. Эти люди – такие как Вознесенский, Устинов, Тевосян и многие другие – были «проведены» через все этапы руководства производством (от мастера до директора завода) и выдвинуты на посты министров. Вместе с тем дело народного образования, при котором учащиеся не только ничего не платили, но обеспечивались стипендией, а по окончанию учёбы – направлением на работу, то есть местом в жизни, открыло дорогу в интеллигенцию наиболее способным людям из народа. В результате была создана действительно народная интеллигенция. К сожалению, в нашей культуре не было сформулировано положение об ответственности интеллигенции перед народом, что дало возможность части интеллигенции изменить народу, сделаться проводниками враждебной нам западной культуры.

Порицаемые ныне и считающиеся отрицательными моменты сталинского периода – с подачи Хрущёва и других ненавистников Сталина – выглядят следующим образом.

  1. Так называемые «всенародные» репрессии. Как уже отмечалось, без репрессий не может жить ни одно цивилизованное – то есть управляемое законами – общество, так как какая-то часть людей по своей природе, по складу характера не вписывается в законы (например, уголовники – воры, убийцы). Таких людей сравнительно немного. Опыт цивилизованных народов, современных и древних, говорит, что их около 1 %. Общество должно от них защищаться, и репрессии против них оправданы и необходимы для нормальной жизни и защиты народа. Такие репрессии:

–  во-первых, направлены не против народа, а – наоборот – на его защиту;

–  во-вторых, их масштаб гораздо меньше «всенародного».

Какие же репрессии следует считать «всенародными»? Приведём пример из Библии. Во время пребывания Моисея на Синайской горе евреи сотворили Золотого тельца. Он решил наказать народ за это и велел Левитам убить каждого десятого, не разбирая, виновен он или нет, «чтобы народ воспринял это как божью кару». То есть – 10 %. Другой пример даёт история Китая. Первый объединитель страны император Цинь Ши Хуан, живший за 300 лет до новой эры, как говорит традиция, сослал на строительство Великой Стены около миллиона человек, из 15 миллионов тогдашнего населения Китая. История считает Цинь Ши Хуана жестоким тираном, притеснявшим весь народ. Его репрессии захватили около 7 % населения.

Таким образом, размах репрессий, выходящих за рамки защиты народа от антинародных элементов и приобретающих характер «всенародных», должен превышать 5 % населения.

С учётом этих замечаний рассмотрим вопрос о репрессиях сталинского периода. Совершенно очевидно, что цифры, приводимые Солженицыным (40 миллионов) и другими демократами, договорившимися до 80 и даже до 150 миллионов, представляют собой грубую ложь, клевету на сталинский период; их целью является обман и деморализация народа. Действительно, даже потеря 20 миллионов во время Великой Отечественной Войны привела к хорошо видному прямым взглядом обезлюживанию страны. Что же было бы при 40, 80, 150 миллионах? Ничего же подобного наблюдавшемуся уменьшению населения во время Войны не было ни до неё, ни после.

Демографическая статистика показывает, что даже военные потери не остановили роста населения, который уверенно шёл весь сталинский период.

Достоверные цифры репрессий приводятся в книге [9], изданной обществом Мемориал. Они, конечно же, ни в коем случае не занижены, а скорее – учитывая направленность этого общества – несколько завышены. Именно такая оценка нам и нужна.

В книге показано, что количество заключённых постепенно росло с 1929 до 1936 года, а в 1937 году оно скачком возросло в два раза и достигло 2,4 миллиона. Далее это число (с незначительными колебаниями) держалось до Войны, в течение которой снизилось примерно вдвое. После окончания войны оно достигло довоенной цифры и держалось так до 1953 года.

Проанализируем эти цифры. В 1939 году население страны составляло 170,6 , а в 1953 – 202 миллиона. Таким образом, число заключённых в 1939 году составило 1,41 % населения, а в 1953 – 1,2%.

Мы видим, что никаких репрессий против народа
в сталинский период не было

Были нормальные репрессии, направленные на защиту народа от уголовных и других антиобщественных элементов. Были репрессии, направленные против определённых групп населения, размах которых ни в коей мере не позволяет считать их всенародными:

  • против кулачества, которое «ликвидировалось как класс» (около 0,1 %);
  • против остатков буржуазии, царской антинародной бюрократии и поддерживающей их церкви (количество пренебрежимо малое);
  • против нарождающихся антинародных эгоистов, пробирающихся во властные структуры (как видно из последующих событий, приведших к Перестройке – совершенно недостаточное).

На последнем моменте следует остановиться подробнее. В марксизме-ленинизме этой общественной силы – антинародных властолюбцев-эгоистов – нет (как, впрочем, и самой категории народа). А между тем, в реальной Истории эгоисты есть – и именно они ответственны за гибель народов (об этом – см. ранее в настоящей книге).

И. В. Сталин, будучи гениальным практиком и столкнувшись с этой силой в своей деятельности, дал ей определение в известном тезисе «об обострении классовой борьбы по мере развития социализма». Положение Сталина было сочтено ошибочным. Было выдвинуто «встречное» положение об ослаблении противоречий между социализмом и капитализмом в мировом масштабе, что вообще сняло с повестки дня вопрос о какой-либо борьбе в нашем обществе. В результате реформаторам капитализма была открыта зелёная улица. Печальные последствия Горбачёвско‑Ельцинского переворота говорят о том, что нашим теоретикам следовало бы прислушаться к мнению И. В. Сталина.

  1. Культ личности Сталина. Вопрос также был поставлен Хрущёвым на XX съезде Партии. Имел ли этот культ место? Безусловно. Надо отметить, что его тяжело переживала и не принимала определённая часть нашей интеллигенции – бюрократы, особенно прозападно настроенная её часть.

Народ же горячо любил Сталина, и ему «культ» не только не мешал, но – наоборот – казался совершенно естественным. Да и как народ мог не любить своего вождя, который вывел его из отсталости, воодушевил, дал великие цели и сделал их достижимыми, поднял до уровня передового народа мира?

Сам Сталин говорил, что в этом культе выразилась любовь народа к Партии, ведущей его к прекрасному будущему. Но, думается, что народ любил именно Сталина, а к Партии относился с определённой сдержанностью, сталкиваясь в быту с бездарными партийными функционерами

Что же касается организации голода в 1933-34 годах, от которого, как пишут «демократы» [10], погибло 5 миллионов, а также уничтожения командного состава Красной Армии, то никакими достоверными данными эти сообщения не подтверждаются. В книге «Великая отечественная война 1941-1945 годов» [11], изданной уже во времена Хрущёва, совсем не склонного «прикрывать» Сталина, говорится, что в 1939-40 годах Красная армия лишилась 20% командного состава, что составляет 20-25 тысяч. Эти потери не могли сказаться на боеспособности армии. И, кроме того, они относились к борьбе политической, которая, как уже говорилось, народа не касается.

Распространено мнение, что Сталин готовил Третью мировую войну. А зачем она была ему нужна? Ведь в результате создания Социалистического лагеря, дружбы с Китаем, широко развившегося после Второй мировой войны антиколониального освободительного движения в Африке и Латинской Америке изолированным оказывался именно Запад. Как уже говорилось, дело шло к тому, что в Африке и Латинской Америке устанавливался социализм. Во Франции и, по-видимому, в других странах Европы – тоже. Сталин сумел очень круто изменить судьбы Мира. Зачем ему в такой обстановке вообще была нужна война, когда мир и так шёл к социализму? Вот Америке – чтобы сломать это антизападное мировое движение – война действительно была нужна. Не даром же там всерьёз (даже в Конгрессе!) рассматривались планы превентивной атомной войны против СССР. Но победили сторонники разложения СССР изнутри. И они сумели добиться своего, оперевшись на предательство Хрущёвым дела Сталина – предательство, поддержанное партией.

Таким образом, следует сделать вывод: никаких антинародных явлений сталинский период не имел и не породил – наоборот, все действия сталинского руководства носили последовательно народный характер. Этот период следует считать В ПОЛНОЙ МЕРЕ НАРОДНЫМ ПЕРИОДОМ нашей истории, даже ОДНИМ ИЗ ЛУЧШИХ.

Но тогда совершенно естественно возникает вопрос о том, кому и зачем потребовалось чернить сталинский период нашей истории? Ответ очевиден: врагам нашего народа. Но ведь антисталинскую компанию начал Хрущёв?! Вывод напрашивается сам собой: значит, он и служил врагам нашего народа.

 

ДЕЯТЕЛИ МИРА О СТАЛИНЕ
Черчилль У.
Отрывок из речи в палате общин по случаю 80 годовщины И. В. Сталина (Британская энциклопедия).

Большим счастьем для России было то, что в годы тяжелейших испытаний Россию возглавлял гений и непоколебимый полководец И. В. Сталин.

Он был выдающейся личностью, импонирующей нашему жестокому времени того периода, в котором протекала вся жизнь. Сталин был человеком необычайной энергии, эрудиции и несгибаемой воли, резким, жестоким, беспощадным как в деле, так и в беседе, которому даже я, воспитанный в английском парламенте, не мог ничего противопоставить. Сталин прежде всего обладал большим чувством юмора и сарказма, а также способностью точно выражать свои чувства и мысли. Статьи и речи писал только сам, и в его произведениях звучала исполинская сила. Эта сила была настолько велика, что он казался неповторимым среди руководителей государств и народов. Сталин произвёл на нас величайшее впечатление. Его влияние на людей неотразимо. Когда он входил в зал Ялтинской конференции, все мы, словно по команде, вставали и, странное дело, почему-то держали руки по швам.

Он обладал глубокой, лишённой всякой паники, логической и осмысленной мудростью. Он был непревзойдённым мастером находить в трудные минуты пути выхода из самого безвыходного положения. В самые критические моменты, а также в моменты торжества, был одинаково сдержан, никогда не поддавался иллюзиям. Он был необычайно сложной личностью. Он создал и подчинил себе огромную империю. Он был человек, который своего врага уничтожал руками своих врагов, заставил даже нас, которых открыто называл империалистами, воевать против империалистов.

Сталин был величайшим, не имеющим себе равных в мире, диктатором. Он принял Россию с сохой, а оставил её оснащённой атомным оружием. Нет, что бы ни говорили о нём, таких история, народ не забудут.

Рузвельт Ф. Д.
Этот человек умеет действовать. У него цель всегда перед глазами. Работать с ним одно удовольствие. Он излагает вопрос, который хочется обсудить и никуда не отклоняться.

Де Голль Ш.
Сталин имел колоссальный авторитет не только в России. Он умел «приручать» своих врагов, не паниковать при проигрыше и не наслаждаться победами. А побед у него было больше, чем поражений.
Сталинская Россия – это не прежняя Россия, погибшая вместе с монархией. Но сталинское государство без достойных Сталина преемников обречено.

Гарриман А.
Глубокие знания, фантастическая способность вникать в детали, живость ума и поразительно тонкое понимание человеческого характера… Я нашёл, что он лучше информирован, чем Рузвельт, более реалистичен, чем Черчилль, и в определённом смысле наиболее эффективен из военных лидеров.

Алексий, патриарх московский и всея Руси
От лица Русской Православной Церкви и своего выражаю глубокое и искреннее соболезнование по случаю кончины незабвенного Иосифа Виссарионовича Сталина, великого строителя народного счастья. Кончина его является тяжёлым горем для нашего Отечества, для всех народов, населяющих его. Его кончину с глубокой скорбью переживает вся Русская Православная Церковь, которая никогда не забудет его доброжелательного отношения к нуждам церковным.

Светлая память о нём будет неизгладимо жить в сердцах наших. С особым чувством неперестающей любви Церковь наша возглашает ему вечную память.

Гитлер А.
Сила русского народа состоит не в его численности или организованности, а в его способности порождать личности масштаба Сталина. По своим политическим и военным качествам Сталин намного превосходит Черчилля и Рузвельта. Это единственный мировой политик, достойный уважения.

ЛИТЕРАТУРА

  1. Романов Б. А. Люди и нравы Древней Руси. – Л.: Наука, 1967.
  2. Морган Л. Г. Древнее Общество. – М.: Мысль, 1963.
  3. Гомер. Одиссея. – М.: Издательство К. Т. Солдатенкова, 1896.
  4. Менделеев Д. И. Заветные мысли. Полное издание. – М.: Мысль, 1995.
  5. БСЭ. 2 изд. – Т. 21, с. 612-619.
  6. БСЭ. 2 изд. – Т. 40, с. 168-173.
  7. Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. 5-е изд. – М.: Новости, 1983.
  8. Ильин М. Горы и люди: рассказы о перестройке природы. – ОГИЗ, 1935.
  9. Общество Мемориал. Система исправительно-трудовых лагерей в СССР: справочник. – М.: Звенья, 1998.
  • Рапопорт В., Геллер Ю. Измена родине. – М.: РИК «Стрелец», 1995.
  • Великая Отечественная Война 1941-1945 годов. – М.: Воениздат, 1965.

 

* Примечание редакторов. Термин благоговение перед жизнью введён А. Швейцером [8] в попытке уравновесить принципиально неравновесную Западную культуру. Вкладываемый в него смысл в корне отличается от того, который содержится в фундаментальном принципе Славянской культуры, выражаемом термином Круг Жизни. Жизнь – это целостное природное явление, а не отдельное живое существо; поедание одними животными других животных или растений (которые тоже живые!) совершенно естественно и Жизнь как таковую не только не нарушает, но является её необходимым элементом. Важно, чтобы процесс этот был именно естественным, то есть не выходил за определённые Природой рамки. Пример: индейцы прерий искони охотились на бизонов, не уменьшая при этом их численности и не угрожая процветанию вида, а белые американцы ради сиюминутной прибыли всего за нескольких лет истребили бизонов полностью; таким образом, уничтожен был биологический Вид (см. раздел 1.7. «Всемирный биоцид: кто за него в ответе?»). Считаем нужным отметить, что принцип «благоговения перед жизнью» фактически лицемерен по сути (и это характерно для Западной культуры в целом!) – ибо его буквальная и полная реализация (к счастью, это невозможно) привела бы к уничтожению Жизни как Явления Природы.

Разное понимание Западной и Славянской культурами смысла и ценности жизни – как отдельного живого существа или как Жизни в целом – не случайно. Оно полностью совпадает с представлениями этих культур о взаимоотношении человека и общества: абсолютный приоритет общества, народа как единого организма – у славян и приоритет отдельного человека с восприятием общества как совокупности атомизированных индивидуумов – на Западе. Но ведь люди могут быть и оставаться людьми только в человеческом обществе! Насколько же мудры и глубоки были наши предки!

О НАЦИОНАЛЬНО-ТЕРРИТОРИАЛЬНОМ УСТРОЙСТВЕ БУДУЩЕГО СОЮЗА НАРОДОВ

Весь ушедший 20 век явился для современников свидетельством того печального факта, что  человечеству не гарантирован только позитивный путь, тот путь, который принято называть прогрессивным и который должен быть связан с согласием и миром между народами, с ростом благополучия и торжеством добра. Казалось бы, что после всего того горя, потрясений и войн, которые пришлось испытать людям,  должна была возобладать всечеловеческая мудрость, страны и народы должны были бы, наконец, договориться о наиболее приемлемом, разумном мироустройстве. Но нет, все опять повторяется, как и много веков назад – самоистребляющие войны, внутренние распри, потеря разума, необъяснимые с позиции обычного человеческого здравого смысла провалы в состояния дикости и варварства.  Возвращается то, что, казалось бы, уже никогда не должно вернуться, чем человечество уже давно переболело, и к чему уже давно должен был бы выработаться иммунитет. Приходиться с горечью констатировать, что человечество ничему не научилось, никаких выводов из своей трагической истории не сделало. Разрушительные процессы продолжают бушевать в мире. Один из таких процессов – национальный и религиозный сепаратизм.

Взрывами национального сепаратизма был отмечен конец 20 века  на огромной территории Восточной Европы и Азии, занимаемой некогда единым и могучим Советским Союзом. Сепаратизм агрессивного и разрушительного типа, вспыхнувший здесь, сразу перекинулся на соседние страны на Западе и поразил Югославию и Чехословакию. Не исключено, что он может распространиться и на другие, считающиеся до последнего времени благополучные в этом отношении страны. Сепаратизм приводит к разрушению уже установившихся связей – экономических, культурных, технологических, информационных. Это движение можно было бы рассматривать, как охранительное, защитное, оберегающее культуру народа от ее утраты в результате интеграционных процессов. Обычно под такими лозунгами и проводится большинство сепаратистских акций и движений. Есть в этом внешне объяснимом и понятном движении  глубокий внутренний порок и явная противоречивость. Нельзя остановить то, что все равно произойдет, потому что в этом состоит мировой объективный ход развития. Нельзя остановить вращение земли, остановить смену времени суток и  времен года. Также нельзя остановить процессы интеграции в мире. Культуру как глубочайшее историческое явление жизни народов нельзя защитить варварскими, некультурными способами. Это уничтожает саму культуру. Итог получается при этом прямо противоположным. 

Национальный сепаратизм как разрушительное антисистемное движение, связанное со стремлением народов одного прежде единого государства отделиться от него вместе с частью территории и основать своё «собственное» независимое государство, достался нам в наследство от предыдущих столетий. В разное время с сепаратизмом боролись с переменным успехом. Но сепаратистские настроения всегда зрели и передавались от поколения к поколению; часто они маскировались и скрывались. Проявляемые в явном виде, они подавлялись государством, если на это находилась необходимая сила. Подобное происходило и в Советском Союзе до начала так называемой «перестройки».

Обретение народами вожделённой независимости на территории Советского Союза не принесло им счастья: наоборот, положение во вновь образовавшихся государствах большинством простых людей осознаётся как трагическое, как жизненная катастрофа общественного и личного характера. Народы начинают стремиться к воссоединению, и задача национальной элиты сейчас – выработать такие проекты объединения и последующего совместного проживания, которые бы гарантировали людей от возможных будущих катаклизмов на национально‑террито­риальной почве. Необходимо выработать принципиальное решение проблемы национально-территориального устройства возрождаемого государства. Нужно найти простые и ясные ответы на вопросы:

  • КАК соотнести реальные народы с территорией их расселения;
  • КАК «разделить» территорию и нужно ли это вообще делать;
  • КАК обеспечить «счастливое» проживание народов на «своей» территории в рамках созданных «своих» государств.

Ответ, который дается в настоящей работе на все эти вопросы  простой и однозначный — НИКАК. Эти вопросы поставлены некорректно. Такая постановка вообще неправомерна. Народы могут жить ТОЛЬКО ВМЕСТЕ на общей для них территории.

Территорию Советского Союза – Великой России – никакими способами нельзя сколько-нибудь справедливо и разумно поделить между живущими здесь народами. Более того, вопрос о разделе территории даже не имеет право быть поставленным, с учётом существующих реалий он неправомерен и изначально не имеет смысла. Народы просто обречены жить вместе на одной территории в рамках одного государства. Это неизбежность, и никаких других разумных решений здесь просто нет и быть не может.

* (Примечание. Здесь и далее мы не будем говорить как это принято в официальных пропагандистских кругах “Бывший Советский Союз”.Не будем потому, что такое употребление слова “бывший”неверно по существу и используется идеологами только для того, чтобы еще раз затвердить то, что в сознании людей не укладывается, что противоречит здравому смыслу, что не принимается большигством народов Союза. Не принято даже в стилистическом смысле такое употребление слова “бывший” к явлениям истории. Не говорят же “бывшая великая Римская империя” или “бывшая фашистская Германия”, “бывшая Российская империя”, “бывшая Киевская Русь” и т.д. Все эти явления – факты великой истории. А Советский Союз –  один из величайших фактов этой самой истории. К данному факту нужно относиться с величацшим почтением и уважением и не унижать его при всяком удобном случае употреблением этого словечка “бывший”.).

Некорректность постановки вопроса о закреплении за народом определенной территории вытекает из невозможности прямой связи понятий народ и территория. Народ – это культурно-историческая общность людей. Культура как явление духовной жизни людей является понятием экстерриториальным. Культура есть достояние всего человечества. Она формировалась народами на всем широком пространстве их жизнедеятельности. На ограниченных территориях формировались в разное время разные культуры. Поэтому «привязывать» культуры к определенным жестко ограниченным территориям бессмысленно.

Но как же конкретно должна быть организована жизнь народов на территории Союза, на каких принципах строить эту организацию, чтобы избежать в будущем возможных распрей с выделением и отделением? Для формирования этих принципов и разработки на их основе проекта будущего национально-территориального устройства государства обозначим основные реалии социального существования на территории Союза.

Первая реальность – народы как культурно-историческая общность людей. Каждый народ, несмотря на проводимую в течение последних десятилетий политику интернационализации, сохранил свою культурную и психологическую самобытность. За прошедшее после 1991 года время, после обретения своей так называемой «независимости и суверенности» национальные государства развили и укрепили в людях национальные чувства, с которыми им будет нелегко расстаться даже при перспективе улучшения своего благополучия в едином союзном государстве. Возрождение утраченных национальных чувств не всегда можно рассматривать как естественное и прогрессивное явление. Часто оно сопряжено с пробуждением самых нелепых, самых темных явлений человеческой психики. Это даже возрождением назвать некорректно. Правильнее было бы называть это реставрацией того, что казалось бы уже давно ушло, что уже пережито народами. Однако, такая реставрация реально произошла, народы в своем социально-психологическом развитии отброшены на многие столетия назад, но не принимать во внимание случившееся нельзя. При воссоздании единого государства необходимо считаться с реалиями сложившегося  национального самосознания народов и постараться не затронуть их тонкие и болезненно обострившиеся в последние годы национальные чувства.

Вторая существенная реальность – культурно-историческая общность всех народов Советского Союза. Несмотря на националистическую истерию последних лет, разгул сепаратизма, разрыв связей между людьми бывшего единого государства, в народах всё-таки сохранилось чувство общности и тяга к взаимодействию, развивается и усиливается ностальгия по прошлой совместной жизни в рамках одного государства. Действительно, память о ней просто так бесследно исчезнуть не может, особенно о последних десятилетиях интенсивного совместного бытия, насыщенных общими бедами и свершениями. Взаимодействуя, обмениваясь достижениями в культурной жизни, участвуя в естественном процессе взаимной ассимиляции, народы сформировали некую новую культурно-историческую общность, которая до 1917 года обозначалась как Российский народ, а после 1922 года – как народ Советский. Не замечать, что такая общность естественным образом сформировалась за годы Советской власти, и не понимать, что представление о ней до сих пор в сознании людей не размыто– значит погрешить перед правдой жизни.

Третья реальность – общая территория. Никакой клочок никакой части этой территории не может быть сколько-нибудь справедливым образом отнесён к безраздельной собственности одного народа. Само понятие собственности к территории неприменимо. Народы перемещались, роднились между собой, совместно жили, осваивали территорию, обживали её, отстаивали от посягательств иноземцев, вновь и вновь восстанавливали свое совместное жизнеустройство. На территориях возникали построенные совместным трудом здания и сооружения; территории включались в сложнейшие производственно-технологические и социально-культурные процессы общесоюзного характера, связывались между собой массой разнообразных связей. На любую часть выделяемой из государства территории каждый народ может предъявить свои права и требовать её возврата в общий территориальный фонд государства. Вопросы с разделами территории не имеют рационального решения. Делить территории в процессе кровавых столкновений можно бесконечно. На принципах национально-территориального суверенитета никогда не договорятся между собой армяне с азейбарджанцами по поводу Нагорного Карабаха, а грузины с абхазами по поводу Сухуми, и так далее по всей территории Советского Союза. Бессмысленны потуги властей так называемого Татарстана объявить о своем государственном суверенитете, также, как и многих других автономий на территории России.  

Исходя из перечисленных реальностей, сформулируем следующие принципы государственного устройства будущего Союза.

Единство территории

Вся территория Союза признаётся всеми народами общим и неделимым достоянием. Никакой народ не имеет преимущественного права ни на какую часть территории государства. Любой народ может жить на любой территории государства наравне со всеми другими народами. Всякая дискриминация народа в любой части территории по признаку принадлежности к тому или иному народу недопустима и преследуется по закону как одно из самых тяжких государственных преступлений, как посягательство на основополагающий принцип государственного устройства. Из этого принципа с необходимостью вытекает невозможность образования на территории государства национальных союзных или автономных республик, округов, областей и районов. Всякое территориальное деление имеет исключительно административно-территориальный характер. Административные границы территории государства формируются с учётом:

  • сложившейся административно-территориальной структуры СССР;
  • целесообразности некоторого укрупнения территориальных образований, имея в виду хозяйственно-экономическую общность и необходимость упрощения структуры управления;
  • выравнивания удельного веса территориальных единиц в общем экономическом балансе государства с учётом численности проживающего населения и площади;
  • правового равноправия всех территорий.

В качестве названия административно-территориальной единицы предлагается принять Край. Каждая единица соответственно будет называться «Краснодар­ский край», «Онежский край», «Московский край» и т. п. Это слово в русском языке для обозначения родной земли достаточно употребительно (КРАЕведе­ние, история родного КРАЯ, «КРАЙ ты мой любимый, КРАЙ обыкновенный», «там, в КРАЮ далёком», от КРАЯ и до КРАЯ, тёплые КРАЯ, в наших КРАЯХ, из КРАЯ в КРАЙ). В СССР Краем называлась крупная административно-тер­ри­ториальная единица, имеющая в своём составе автономную область. Поскольку при отсутствии национальных образований и общности территорий в любой территориальной единице могут проживать разные народы, за которыми будет сохраняться культурная автономия, то каждая такая единица в указанном выше толковании тоже может рассматриваться как Край. По предварительным оценкам в Союзе может быть организовано 66-70 Краёв.

Культурная автономия народов

Народ, объединяясь в союзное государство, как бы отдавая в общую территориальную корзину свой «территориальный пай» и, соответственно, теряя на него свои исключительные права, в обмен получает всю территорию Союза. Для того, чтобы иметь возможность на этой территории жить своей национальной жизнью и развиваться, народу должна быть обеспечена культурная автономия. Это известное из истории требование. Принцип культурной автономии выдвигался И.В. Сталиным в 1922 году, когда решался вопрос о государственном устройстве Советского Союза. Как известно, это предложение не было поддержано руководством партии и государства,  и был реализован план В.И. Ленина  по созданию союзного государства. Может быть,  в тогдашних исторических условиях такое решение было оправданным. Но реалии сегодняшнего дня заставляют вновь вернуться к идее культурной автономии народов.

  Народ как культурно-историческая общность должна иметь некоторую институциональную основу, некоторое организационное оформление. Организационной формой культурной автономии народа предлагается считать Союз народа (например, Союз киргизского народа, Союз якутского народа, Союз молдавского народа и т. д.). Союзы народов – новые организационные образования, которые создают народы в новом государстве.  Союз народа имеет статус юридического лица, может иметь в краях свои представительства (филиалы, отделения), издавать газеты, журналы и другую печатную продукцию, иметь эфирное время на радио и телевидении, открывать школы, факультеты в ВУЗах, театры, создавать и поддерживать творческие коллективы, проводить фестивали, смотры, выставки и т. п.

Союз народа на съезде представителей (конгрессе) народа избирает свой исполнительный орган – исполком Союза народа и лидера народа. Каждый народ с помощью организаций Союза избирает в Верховный орган государственной власти своих представителей – депутатов Союза народа.

Каждый житель государства вправе добровольно состоять членом одного или нескольких Союзов народов. Определение принадлежности к народу есть свободное волеизъявление самого жителя. Гражданин вправе участвовать в выборах руководящих органов только одного Союза народов.

Союзы народов могут добровольно совместным решением своих съездов объединяться в один Союз. Союз народа может добровольно войти в состав Союза другого народа. Союз народа, входящий в состав другого союза народа, может по своей инициативе выйти из состава этого союза и действовать самостоятельно.

Народы, которые вне пределов территории Союза не имеют своих национальных государств, рассматриваются как коренные. В наименовании этих народов нет никаких уточняющих признаков. Народы, живущие на территории Союза и имеющие вне территории Союза свои национальные государства, объединяясь в Союз, объявляют себя народом этого государства (например, Союз еврейского народа России, Союз немецкого народа России и т. д.), признают Россию своей единственной родиной, приравниваются в правах к другим народам на территории государства, т.е. к коренным народам.

Народы объединяются в единое государство добровольно и на вечные времена. Выход из состава Союза недопустим. Призывы и действия по нарушению территориальной целостности государства – тягчайшее преступление.

Народы, объединяясь на вечные времена, тем самым подтверждают исторический факт невозможности раздельного проживания, невозможности хоть с какой-то степенью справедливости поделить между какими бы то ни было «суверенными» государствами всё достояние, нажитое и защищённое совместными усилиями в течение веков.

Объединяясь на вечные времена, народы утверждают очевидный факт исторической, культурной, генетической, хозяйственно-экономической и нравственной общности и неразделённости.

Объединяясь на вечные времена, народы утверждают осознанный за время навязанной суверенизации и понятый всеми слоями населения факт общности их исторической памяти и исторической судьбы.

Уточняющие замечания к изложенным выше двум принципам.

О языке. Государственным языком на всей территории устанавливается русский. Кроме того, он признаётся языком межнационального общения. Прогрессивность использования русского языка для жизни всех народов России и Советского Союза убедительно доказана всей историей. С помощью русского языка нерусские народы осваивают достижения всей человеческой цивилизации. Использование русского языка существенно экономит затраты на коммуникацию, на распространение информации, на межнациональное общение, на обучение и образование. Функционирование важнейших общегосударственных систем жизнеобеспечения невозможно без использования единого и всеми понятного языка. Без единого языка немыслима армия, флот, магистральный транспорт, энергетика, другие современные технологии. Русский язык принят всей историей нашего совместного проживания на территории Союза. Этот язык давно стал практически родным для большинства народов России и Советского Союза.

В сфере бытовой и производственной допустимы к применению все языки народов Союза, которые в конкретной ситуации обеспечивают удобство взаимопонимания и общения.

В отдельных краях, где в значительной степени (например, не менее 20%) представлены  народы, для которых родным является нерусский язык, допустимо введение второго государственного языка в Крае. В некоторых Краях может быть введено несколько вторых государственных языков Края.

О религии. Все исторические конфессии народов на территории государства равноправны. Церковь отделена от государства, а школа от церкви. Сохраняется свобода совести: свобода исповедывать любую религию либо не исповедывать никакой. Эта свобода является делом  личным, это часть внутренней свободы любого человека. Реально ограничивать эту свободу нельзя никакими запретами. Для общества, состоящего из многих народов, важно добиться того, чтобы формы проявления свободы совести, выражаемые во внешних формах отправления религиозных культов, религиозных обрядов и обычаев, не ущемляло чувства других народов. Нельзя навязывать или насаждать обязательное соблюдение религиозных действий публичного характера. Никакой народ не должен испытывать давление в отправлении своих культов. История сама должна показать живучесть того или иного религиозного течения в будущем.

Принцип Советской власти

Третьим основополагающим принципом государственного устройства Союза является принцип Советской Власти. Он означает, что государство строится по системе Советов.

Что такое Советская власть?

В истекшие десятилетия, с момента возникновения Советского государства и до настоящего времени, много писалось и говорилось о Советской Власти. До начала так называемой перестройки  это были, естественно, позитивные писания и высказывания как о ведущей государственной системе; после 1991 года, а особенно – после расстрела здания Верховного Совета России из танковых орудий – направленность этих оценок изменилась на прямо противоположную.

Попытаемся здесь, как бы заново истолковать понятие «Советская Власть» в свете той задачи воссоединения народов и восстановления государства, которая в концептуальном плане решается в настоящей статье.

Никто из обсуждающих проблему власти в России, даже идеологи чисто западных моделей и представлений, не спорит, по крайней мере, публично, о том, что власть в государстве должна быть народной. Она должна выражать интересы народов и обеспечивать в своей практической деятельности их удовлетворение. Но как на практике должна быть устроена эта власть, чтобы её можно было считать народной? Если рассуждения вести на уровне возможных проектов государственного устройства, то естественно рассматривать осуществлённые проекты – аналоги такого устройства, которые вполне реальны для Российской ситуации. Таких проектов-аналогов, по нашему мнению, три: западноевропейский, православно-монархический и советский.

Западноевропейский проект, который пытаются реализовать в России современные «демократы», и который можно по-иному назвать парламентским, характеризуется следующими существенными особенностями:

  • политическим плюрализмом;
  • парламентской демократией;
  • наличием поста президента.

Эта форма правления в политологии определяется как республиканская – парламентская или президентская республика [1]. Данная модель политического устройства государства, как показала практика ХХ века, обеспечивает более или менее позитивные результаты в условиях буржуазной социально-экономической формации и соответствующей политической культуры.

Для ситуации России такой проект несёт разрушительные начала: он не только не обеспечивает повышение или хотя бы сохранение жизненного уровня народа, но и более того – не сохраняет целостность государства.

Православно-монархический проект [2] имеет следующие характерные особенности:

  • православную религиозность основной массы народа;
  • монархическую форму правления;
  • традиционную (патриархальную или подданническую) политическую культуру.

Излишне говорить, что в современной России реальных условий для реализации всех вышеуказанных особенностей не существует.

Отметим здесь в качестве хронических (структурных) дефектов православно-монархической модели следующее:

  • уязвимость механизма потомственного престолонаследия (опасность вырождения монархических семейств, несоответствие личных качеств потомственных монархов требованиям, предъявляемых к главе государства);
  • опасность дворцовых переворотов аристократии (придворной элиты);
  • опасность отчуждения властной элиты от народа.

Советский проект государственного устройства (если брать только его нормативную сторону), характеризуется следующим:

  • коллегиальностью основных органов власти (Советов);
  • единством власти избираемых Советов;
  • демократическим централизмом как ведущим политическим принципом построения органов государственной власти;
  • общественным характером представительных органов власти (Советов).

Условиями реализации советского проекта являются: социалистический тип социально-экономической формации и активистская политическая культура. Мера и степень его практической реализации в Советском Союзе определялась степенью фактической социалистичности формации и уровнем политической культуры народов. Наличие буржуазных элементов в социально-экономической формации и влияние традиционных элементов политической культуры (племенной, теократической, патриархальной и подданнической) в сознании народов приводили к тем или иным отклонениям в реализации советского проекта государственного устройства от нормативного.

Уточним конкретные особенности советского проекта государственного устройства, как они понимаются авторами данной работы.

Коллегиальность

Один из важнейших принципов народной власти всегда был и есть принцип коллективности – коллегиальность. Согласно этому принципу основные решения готовятся и принимаются коллективно, сообща, соборно. Органы власти, которые должны выполнять эту работу по принятию решений – Советы – тоже, исходя из этого принципа, есть органы коллективные. Таким образом, народ избирает своих представителей в представительные органы коллективной власти. Решения, которые после этого принимаются, приобретают статус коллективных (соборных, совместных) решений, которые не персонифицируются ни с одним из депутатов, ни с одним членом президиума, ни с председателем (президиума, исполнительного комитета или самого Совета). Коллективным же образом назначаются конкретные лица государственной исполнительной власти.

Альтернативой этому принципу является персонификация власти и принимаемых ею решений при президентской форме правления. Здесь  весь народ вовлекается в выборы конкретной кандидатуры президента, которому по Конституции даётся право принимать общегосударственные решения. В советской системе нормативно всё должно происходить по-другому. Народ избирает депутатов в коллективный орган, а уже Совет решает проблему персонификации власти. В этом смысле президентство и Советская власть представляют собой определённую противоположность.

Какие преимущества даёт принцип коллективности для народовластия?

Первое явное преимущество – это всесторонний учёт интересов лиц, «сложение» умов, соборность принимаемых решений (недаром же сложилась поговорка «не голова, а сельсовет»). Вес и авторитет принятых решений резко повышаются.

Второе преимущество – снижение уровня субъективности решений, снижение зависимости качества решений от личных особенностей конкретного человека.

Третье явное преимущество – фактическое освобождение населения от решения несвойственных для простых людей вопросов кадрового характера общегосударственного уровня. Население  освобождается от вредного бремени излишней политизации. Оно не вовлекается в расточительные и во многом спекулятивные игры, которые сильно «разогревают» нравственно-психологическую атмосферу в обществе. Политические проблемы переносятся на уровень представительного органа власти, и процессы замыкаются на этом уровне. В этой ситуации проблема снятия проштрафившегося или зарвавшегося руководителя решается Советом. Одним из показательных позитивных примеров этого явилось снятие Н. С. Хрущёва на пленуме ЦК КПСС в 1964 году и назначение нового руководства страны. Решение было принято быстро, оперативно, не будоража общественное сознание.

Естественный недостаток принципа коллегиальности – сложность процессов выработки решений. При отсутствии (не разработанности) таких механизмов принятие коллективного решения может затянуться на неопределённо долгое время, теряются оперативность и своевременность решений. Сама по себе коллективная форма тоже не гарантирует качество решений. Отсутствует также гарантия того, что коллективный орган не попадёт под влияние какой-то одной группы лиц или отдельной личности. Но все эти недостатки коллегиальности говорят только о том, насколько важно иметь соответствующее методологическое обеспечение коллективной работы и необходимую нравственную атмосферу в обществе и в самом коллективном органе.

Единство власти

Для советской модели Советы – это представительные органы власти народа, и, если народ провозглашается единственным носителем власти, то Совет как его представитель и является единственным носителем верховной власти. На уровне государства в целом это означает, что Верховный Совет является высшим органом власти, имеющим право решать все без исключения вопросы государственной жизни от принятия или изменения Конституции до принятия важнейших решений судебного или кадрового характера. Представление о единстве земной власти является исконно российской традицией. Власть у нас в России не делилась на законодательную, исполнительную и судебную: монарх, а ранее князь, имел право самостоятельно решать вопросы во всех этих трёх сферах. Он мог и устанавливать законы, и принимать решения по их исполнению, и выносить приговоры государственным преступникам.

Различие отношений к разделению властей на Западе и в России определяется типом политической культуры или, как сейчас говорят – «менталитетом» народа. Российское общество по типу политической культуры можно отнести к обществу традиционного типа, где ведущую роль в регулировании жизни народа играют неписаные законы, традиции, нравы, обычаи, где многие запреты или указания заданы на интуитивном, подсознательном уровне, в неявном, скрытом виде.

В западноевропейском обществе правят, в основном, писаные законы, заранее официально установленные и принятые регламенты.

В России власть была явлением целостным, не расчленяемым, синкретичным. Власть в России была, как учила православная церковь, всегда «от бога», в ней всегда был некий божественный, высший смысл. Во власти больше всего ценилась правда. «Не в силе бог, но в правде», – говорили на Руси. Правда же по общему пониманию должна быть одна. Сознанием россиянина существование многих разных, альтернативных правд представить было невозможно. Глубоко, где-то на подсознательном уровне, заложенное в общественном сознании россиянина представление о единстве власти проявлялось в необходимости олицетворения власти с одним лицом (монархом), либо с одним органом (Земским собором). Это проявлялось и в культивировании авторитета царя, государя-императора, а затем, уже после 1917 года – вождей Советского периода. Далее необходимость такого авторитета выразилась в поддержке авторитета партии, Центрального Комитета, Политбюро.

С точки зрения чисто функциональной разделение властей предполагает возникновение противоречий, конфликтов между ними. Если для западной культуры конфликтность, состязательность, соревновательность воспринимаются естественно и не приводят, как правило, к разрушительным последствиям, то для России конфликтность – всегда почти трагедия. Состояние конфликта тяжело переживается в народе, а разрешаются конфликты почти всегда силовым путём, очень часто с жертвами и «мордобоем», то есть сугубо варварским, нецивилизованным образом. Начавшись из-за пустяков, конфликт перерастает в «деревенскую пьяную драку». Люди знают, к чему может привести конфликт, и изначально стараются исключить условия его возникновения и развития. На Западе, например, межпартийная борьба сводится к театрализованной парламентской полемике. У нас политический конфликт начинается с местной потасовки, затем следует «распускание рук» в парламенте, а кончается артиллерийской пальбой. В 1918 году во время конфликтов между большевиками и левыми эсерами палили из 3-дюймовых (76 мм) орудий, а в 1993-м калибр пушек вырос до 125 мм с соответствующим эпохе ростом разрушительной силы снарядов.

События нашей недавней истории подтверждают тезис об опасности и разрушительных последствиях политических конфликтов в России. После разделения власти между Верховным Советом и Президентом в 1993 году возник конфликт, который закончился расстрелом Верховного Совета Президентом из танков. На московском городском уровне конфликт между Московским Советом и мэром закончился разгоном Моссовета мэром с помощью Указа Президента.

Сейчас периодически возникает конфликт между Думой и Президентом, который все время грозит очередным роспуском Думы. Можно вспомнить разгоны прежней Думы царём. По-разному объясняют сейчас причины разрушительного характера возникающих у нас социальных конфликтов. Например, говорят о недостаточном уровне культуры человеческих отношений в России, о несдержанности характера русского человека, о нетерпимости людей. Но это только часть правды. Как бы то ни было, но развитие наших социальных конфликтов часто приобретает разрушительный характер, когда стороны настолько быстро взвинчивают противостояние, что почти незаметно преодолевается порог демонизации противника, после чего борьба превращается в войну на уничтожение. В эту схватку вовлекаются все слои и социальные группы общества, включая и интеллигенцию, которая ещё более разогревает конфликт. Даже в самой эскалации конфликта есть что-то от природного чувства единства, неразделённости и неразделяемости. Каждая из сторон, сообразуясь с принципом единства, не может допустить в своём сознании, что правда может быть разделена между двумя сторонами. Если кто-то считает себя правым, то противник уж наверняка злодей, если он не признаёт этой правды за тобой.

Принцип демократического централизма

Принцип демократического централизма, являвшийся руководящим принципом строения КПСС, означал:

  • выборность всех руководящих органов снизу доверху;
  • периодическую отчётность органов перед своими организациями, коллективами и вышестоящими органами;
  • строгую дисциплину и подчинение меньшинства большинству;
  • безусловную обязательность решений высших органов для низших.

Если критически оценить эти признаки с точки зрения приемлемости и целесообразности их применения в возрождаемом Союзе народов, то могут быть, с нашей точки зрения, безусловно, оставлены первый и четвёртый принципы. Второй принцип в той части, который предполагает отчётность нижестоящих органов перед вышестоящими, нуждается в уточнении. Третий принцип, состоящий в подчинении меньшинства большинству, следует переосмыслить и заменить другим, более соответствующим целям народовластия. Так сформулированный принцип относится к механизму голосования и принятия решений в коллективном органе власти. Такой механизм не является единственно возможным. Альтернативой ему является принцип полного согласия (консенсуса), характерный, например, для японской управленческой культуры. Ясно, во всяком случае, что этот принцип ущемляет интересы меньшинства. Кроме того, совершенно определённо известно, что для ряда областей этот принцип не несёт в себе позитивного начала, – например, в науке, культуре, искусстве. Таким образом, данный принцип не обязательно декларировать в качестве обязательного для демократического централизма современного понимания – централизма народовластия.

Соблюдение принципа демократического централизма для возрождаемого государства должно гарантировать главное – целостность, невозможность сепаратистских действий, противопоставления части государства целому. В Советском Союзе именно с противопоставления части целому начиналось разрушение государства.

Принцип демократического централизма для воссоздаваемого государства Союза народов формулируем следующим образом:

  • выборность всех представительных органов власти снизу доверху;
  • отчётность выбранных Советов перед избиравшим их населением;
  • безусловную обязательность решений вышестоящих Советов для нижестоящих.

Принцип общественного характера Советов

Согласно этому принципу депутаты Советов всех уровней не освобождаются от своей основной работы, а совмещают депутатскую деятельность с производственной. Для депутатов работа в Совете – общественная нагрузка. Этим Советская власть отличается от западного парламентаризма, для которого парламентарии – профессиональные политики, освобождаемые, как правило, от всякой другой деятельности.

Что обеспечивает общественный характер деятельности депутатов?

Во-первых, фактическую представительность органа власти. Ведь народ представляют только реальные его представители, живущие в его среде, пропитанные всеми  бедами и проблемами народа, не отделённые от народа привилегиями, кастовой замкнутостью. Для освобождённых парламентариев создаются потенциальные условия для отчуждения от народа, формирования в рамках парламента своей особенной действительности, существенно отличающейся от реальной народной жизни.

Во-вторых, затрудняются условия для коррупции, подкупа, превалирования личного интереса, связанного с профессиональным пребыванием в органах государственной власти.

Общественный характер депутатов предъявляет особые требования к кандидатам в депутаты. Основная черта, которая должна их выделять из многих других и по которой они должны выбираться в состав органа представительной власти – жертвенность во имя интересов народа, бескорыстие.

Политическая структура Союза народов

Может ли провозглашаемый принцип советской власти гарантировать стабильность государственного устройства и народность проводимой политики? Опыт всех трагических событий, приведших к  гибели Советского Союза, показывает, что сама по себе форма власти в виде системы Советов этого не гарантирует. Ведь именно Верховные Советы СССР и РСФСР в восьмидесятые годы проводили  разрушительную по своей сути работу по отношению к государству и закладывали своей законодательной деятельностью основы для радикальной смены всего жизнеустройства народов. Органы Советской власти разрушали саму Советскую власть. Значит,  сама по себе структура Советской власти не самодостаточна. Ее устойчивость определяется в других сферах общественной жизни, которые принято называть политическими. Всем памятны события перед гибелью Союза, когда развернулась грандиозная по масштабам антикоммунистическая пропаганда. Закончилось это устранением из конституции СССР шестой статьи, которая определяла роль КПСС. Знали ли депутаты Советов, принимавших решение об изъятии из текста конституции этой статьи, что после этого начнется фактическое разрушение самой власти советов? Если не знали, то это говорит об интеллектуальном убожестве депутатского корпуса, а если знали, то тогда эти депутаты – государственные преступники. Поскольку большинство этих депутатов сами являлись членами этой партии, то это только означает, что сама партия стала проводить  антигосударственную политику.

Из сказанного выше следует, что роль политической системы в обществе оказывается определяющей. Какая политическая сила осуществляет власть, какова ее сплоченность и дисциплинированность, какова преданность основным политическим ценностям – такова и действенность всей системы власти, жизнь народа и судьба страны. При анализе необходимой политической структуры Союза народов необходимо ответить на следующие вопросы:

  • какова должна быть политическая инфраструктура (это равносильно ответу на вопрос о том, должен ли быть в стране политический монизм или плюрализм),
  • идеалы какой политической силы или движения должны быть в обществе ведущими,
  • как защитить ведущую политическую силу от идеологического и морального разложения и вырождения,
  • каково отношение политической силы и официальных государственных органов власти, в данном случае – Советов.

Монизм и плюрализм

Ситуация политического монизма в СССР сложилась исторически и, возможно в 20-, 30-ые годы она была оправдана. Стране необходима была мобилизация сил и средств на выживание, на борьбу с внешними агрессорами. В годы так называемого застоя политический монизм, отсутствие оппозиции, политического диалога тормозило развитие политической структуры общества.  Широко разрекламированная на Западе схема политического плюрализма, многопартийности как одно из важнейших достижений «демократии» является по большому счету фикцией. Нет там никакого плюрализма и никакого реального политического диалога, — тот же самый, только лицемерный монизм одной партии – партии золотого тельца, партии толстосумов,  партии олигархов. Все остальные партии – или декоративное обрамление ведущей партии власти, либо фактические сателлиты, мелкие слуги этой же самой партии.  

В Советском Союзе при формальном внешнем монизме, однопартийности и идеократическом построении государства  в разное время присутствовали элементы и плюрализма. В годы революции и первые послереволюционные годы все эти известные из курсов истории ВКП(б) уклоны, дискуссии, платформы разве не есть признаки плюрализма? В правительство В.И.Ленина входили и представители других партий (эсеры, меньшевики).  И.В.Сталин постоянно в довоенные годы дискутировал и боролся то с троцкистами, то с бухаринцами. Примеров реальной политической борьбы в Советский период можно привести множество.

Важно здесь уяснить, что выбор между плюрализмом и монизмом происходит не по воле отдельной личности или той или иной политической силы. Это решает сама реальная социально-политическая ситуация в стране и в мире. Если общество столкнулось с глубинными проблемами своего жизнеустройства и нужно искать выход, то все равно возникнет ситуация этого поиска, необходимость выбора, дискуссии о направлениях и путях движения, споры и столкновения идей и мнений. Это есть основы для возникновения обстановки политического плюрализма. Здесь этот плюрализм необходим, иначе -–тупик, возможно даже гибель. Но если выбор сделан, путь из тупика найден, то дальнейшие дискуссии только вредят делу, вносят смуту в ряды, сбивают с толку. Здесь необходим монизм, политическая однозначность и определенность. Нужно единство, сплоченность, мобилизованность.

Поэтому политическая структура общества должна предусматривать возможность, как плюрализма, так и монизма в зависимости от социально-экономической и общественно-политической обстановки. Сейчас в стране обстановка парадоксальная, которая долго продолжаться не может. Налицо тупик, глубочайший кризис, а нет никакого диалога, никакого выбора, никаких дискуссий. Господствуют идеи одного типа, т.е. одной партии, несмотря на то, что формально в стране множество разных партий. Эта единственная господствующая партия – прозападная партия либерального типа, партия крупной и средней криминальной буржуазии. По всем направлениям общественной и экономической жизни проводятся интересы именно этой партии. Этому служат все средства массовой информации, все государственные структуры. В этой ситуации совершенно необходим широкий плюрализм идей, программ и планов. Если будет осуществлен такой плюрализм, такое столкновение идей на демократической (без кавычек) основе, то исход можно с уверенностью предсказать – победителем будет левая идея, т.е. идея коммунизма и социализма.

После такой справедливой во всех отношениях и поддержанной большинством трудового народа победы должна по необходимости наступить эпоха политического монизма, эпоха господства и реализации одной идеи, одного проекта, а значит, — и одной партии. В программе этой партии должны, безусловно, проводиться основные идеи национально-территориального устройства государства, и прежде всего важнейшая из этих идей – идея единства территории и равенства всех народов на этой территории. Партия своими уставными законами должна стоять на страже единства государства и дружбы народов.

Методы защиты от идеологического и морального разложения

После победы левой идеи наступит очередная эпоха испытаний политической силы, являющейся носителем этой идеи. Методы такой защиты должны быть заранее предусмотрены, разработаны и испытаны. Факт предыдущего вырождения левых политических сил в СССР и во всем остальном мире заставляет заботиться об этом заранее. Вырождение, деградация, разложение любых идеологических движений – явление естественное, закономерное. Разлагались институты религиозных и политических движений, вырождались духовные, моральные, культурные и политические элиты. Процессы разложения мало связаны с нормативным характером самого движения или идеи. Они имеют всеобщий социальный характер. Если погряз в коррупции партийный чиновник или духовное лицо религиозного движения, — это еще не означает внутренний порок нормативного учения, идеологии или политической программы. Такое сползание в пороки и вырождение – частое и, возможно, неизбежное явление любых человеческих организаций. Причина этого проста – природные человеческие пороки и слабости, доставшиеся ему в наследство от животного мира, из среды которого он сравнительно недавно вышел. Человек слаб и порочен по своей физиологической природе. Страхи реальные и мнимые, внушаемые,    животный эгоизм, алчность, корысть, зависть, озлобленность на мир при неудачах и трудностях – все это и многое другое из потёмков человеческой жизни  определяли и до сих пор определяют  человеческое поведение. За многотысячелетнюю историю человечества этих пороков не стало меньше. Все мировые религии ставили своей целью избавить человечество от этих пороков. Заслуга  религий велика – они сохранили в человеке человеческое, не дали ему превратиться опять в животное состояние.  Но проблема вырождения и разложения (а по сути постоянная проблема опасности одичания) до сих пор не нашла эффективного решения. Главное достижение человечества в этом направлении – создание культуры. Культура – это спасительный плот, который удерживает человечество в сфере человеческого, не дает опуститься на дно звериного. Освоение культуры народа – одно из направлений защиты от идеологического и морального разложения.

Политическое движение как человеческая организация должно иметь и некоторые структурные, технологические, инструментальные средства и методы защиты от разложения и вырождения. Такие средства в науке организационного управления известны. Все эти средства направлены на реализацию одной функции – функции контроля. В Советском Союзе был накоплен большой практический опыт реализации функции социального контроля. Достаточно вспомнить такие органы, как ленинский Рабкрин, партгосконтроль, партийный контроль, народный контроль. Необходимо только разобраться в том, почему при такой развернутой и массовой системе контроля не были партия и государство, в конечном счете, защищены от процессов разложения и вырождения. Серьезного исследования заслуживает также факт разложения одного из ведущих государственных контрольных органов – КГБ. Почему организация, призванная защищать безопасность государства (СССР), т. е. по сути своей выполнять функцию контроля, повела себя в самые критические моменты так позорно  предательски?  Ясно одно – в политической и государственной системе возрождаемого Союза народов не должно быть никаких зон, свободных от контроля.

Контроль как необходимая функция общественного устройства должен быть всеобщим, независимым, объективным, действенным и оперативным. Политическая сила, которой общество доверило руководить движением и развитием, должна контролироваться самим обществом, т.е. находиться под внешним контролем, а также иметь свои собственные внутренние системы контроля.

Есть много разных систем и методов внешнего контроля любой организации, действующей в обществе. Это регулярные отчеты о результатах своей деятельности перед обществом, оценки деятельности  в процессе выборов и референдумов, проверки общественными комиссиями и комитетами, гласное обсуждение в средствах массовой информации (СМИ). Роль СМИ в процессе объективного контроля трудно переоценить.

 

Средства массовой информации в будущем

 Союзе народов

 

Очевидно, что как в современном обществе, так и в обществе будущего СМИ в значительной степени определяют общественное сознание и общественное поведение. Сейчас, когда вся власть находится целиком в руках криминальной буржуазии, наглядно видно, что могут сделать с общественным сознанием  подконтрольные СМИ. Этой проблеме посвящен фундаментальный труд С.Г.Кара-Мурзы «Манипуляция сознания» [3].

В будущем Союзе народов СМИ должны выполнять, как во всяком разумно организованном обществе, важнейшие функции нравственного и политического просвещения и воспитания народов, поддержания и развития национальных культур, общественного контроля за государственными и политическими органами, осуществление здорового и полезного досуга населения и многие другие.

Для реализации функции общественного контроля СМИ сами должны находиться под контролем общества. Этот контроль должен быть направлен на то, чтобы предотвратить разложение и вырождение самих СМИ, на то, чтобы СМИ не стали орудием разложения самого общества. Такая опасность всегда существует. Сегодняшняя ситуация тому есть наглядное подтверждение. Инструментами такого общественного контроля над СМИ могут быть специально создаваемые  органы – общественные советы.  

 

ЛИТЕРАТУРА

  1. Вятр Ежи. Социология политических отношений. – М.: Прогресс, 1979.
  2. Солоневич И. Л. Народная монархия. «Москва»., 1996.
  3. Кара-Мурза С.Г. Манипуляция сознанием.- М., Алгоритм, 2000.

 

О ВОССТАНОВЛЕНИИ И РАЗВИТИИ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОГО ПРОСТРАНСТВА  СОЮЗА НАРОДОВ

Катастрофа 1991-1993 годов разбросала народы, ранее в течение столетий жившие вместе в одном государстве и всегда считавших себя если не братьями, то, по крайней мере, очень близкими соседями, породнившимися между собой. Разорванными оказались казавшиеся ранее естественными связи. Порушенными и поделёнными стали многие пространства действительности реальной жизни народов, сферы совместного существования и взаимодействия, составлявшие прежде естественную среду жизнедеятельности.

Рассматривая названную в заголовке настоящей работы проблему восстановления и развития порушенного интеллектуального пространства (далее – ИП), необходимо иметь в виду следующее обстоятельство, определяющее возможную атмосферу при восприятии данной темы. Восстановление, а тем более развитие ИП в существующих условиях, то есть в условиях фактически уже состоявшейся оккупации нашей страны западным миром, расчленения её и вовлечения по частям в чужой по своей сути мир, есть тяжёлая и опасная борьба, рискованная деятельность в условиях возможного мощного противодействия. Есть на Западе очень влиятельные и могущественные силы, которые будут стараться не допустить восстановления нашего ИП. Прямое столкновение с этой силой будет опосредовано конфликтами с нашими собственными, «внутренними» врагами. Именно внутренняя оппозиция процессу восстановления и развития выражает в нашей стране интересы Западных сил, Западного капитала, Западных монополий, Западной экономики. Откуда и почему возникли эти внутренние враждебные силы («внутренние враги»)? Это достаточно значительная сейчас прослойка людей нашего общества, интересы которой прямо или косвенно связаны с интересами западных монополий: научные и инженерно-технические сотрудники, поступившие на службу в Западные фирмы, их родственники и знакомые, люди, работающие на продвижение на наш рынок продукции Западных монополий и т. д. Противодействие восстановлению нашего ИП может иметь разную форму. Это и неприятие самой идеи восстановления, и дискредитация ранее существовавшего у нас интеллектуального и духовного мира, и восхваление прелестей западной цивилизации, и стремление как можно быстрее интегрировать все стороны нашей жизни в так называемую «мировую цивилизацию».

Поэтому всякое обсуждение проблемы восстановления обязательно будет вызывать разной силы противодействие и оппозицию, к чему нужно изначально быть готовыми и встречать оппонентов во всеоружии доводов и аргументов. Мы, естественно, в рамках данной работы, рассматриваем сферу интеллектуального противодействия, оставляя в стороне все возможные другие формы и методы борьбы. Нас интересует, прежде всего, борьба в сфере Духа, которая представляется самой тяжёлой и напряжённой.

 

Интеллектуальное пространство Союза

Что понимается здесь под интеллектуальным пространством Союза? Это существовавшая до катастрофы 1991-1993 годов интеллектуальная среда, вовлекавшая в себя практическую совместную деятельность многочисленных научно-технических, гуманитарных и других творческих коллективов, в которой протекала интеллектуальная жизнь народов нашей страны. Интеллектуальное пространство было сложным образом организовано и наполнено интенсивно протекающей интеллектуальной работой. Её результаты проявлялись в виде интеллектуального продукта (ИПр), на основе которого разворачивалась производственно-хозяйственая и культурно-просветительная работа в стране. Одним из проявлений существовавшего ИП Союза было создание и длительное функционирование «незримых коллективов» исследователей. В книге так называемого «застойного» времени [1] это явление определяется как факт образование такого сообщества учёных и исследователей, в котором:

«.. десятки, сотни, а иногда и тысячи учёных, географически отдалённых друг от друга, обмениваются научной информацией и исследуют совместными усилиями одну и ту же проблему. Для координации своих действий они периодически собираются на научные симпозиумы и конференции или же обмениваются «профессорами-визитёрами», на месте знакомящимися с достижениями коллег».

Здесь существенно отметить, что рассматриваемое ИП Союза не имело никаких географических, национальных, административных или иных серьёз­ных границ. Даже в сфере оборонных исследований (в среде так называемых «ящиков») реальных препятствий для профессионального общения не было. Если необходимость качественного решения проблемы требовала тесного взаимодействия, информационного и интеллектуального общения – такое взаимодействие даже в «оборонке» осуществлялось.

Формирование незримых коллективов исследователей – один из главных показателей общего ИП. ИП всегда наполнено и специальным образом организовано. Основным «наполнителем» этого пространства являются процессы мыследействования, как их определяет Г. П. Щедровицкий [2].

Мыследействование (МД) – деятельность, направленная на выявление, структуризацию и решение проблем. МД нашего ИП обслуживала жизнедеятельность Союза Народов. Предметом разворачиваемой в ИП деятельности были собственные проблемы Союза: развитие жизнедеятельности, воспроизводство жизни народов и обеспечение её безопасности. Прежний Союз представлял собой систему настолько громадную и мощную, что она на Земле являлась Миром совершенно самодостаточным, автономным и независимым, имевшим всё для своего самообеспечения, развития и совершенствования.

Западный мир не мог смириться с фактом существования такого мощного, влиятельного и независимого от них мира. Западные монополии не могли смириться с формированием у нас собственного автономного рынка, своих – неподвластных им! – производств. Не могли они смириться с фактом нашего безраздельного контроля над своими собственными богатейшими ресурсами, прежде всего энергетическими, дефицит на которые в мире непрерывно нарастал. Запад всегда стремился и стремится сейчас поставить все мировые богатства под свой собственный контроль. Его задача была и есть обеспечить своей собственной элите наилучшие условия жизни, даже и за счёт других. При такой ориентации они не могли терпеть существование другого неподвластного им мира, обладающего и независимо от них распоряжающегося своими ресурсами.

Наше ИП, в котором формировался неподконтрольный Западу интеллектуальный ресурс (ИР), являлось также объектом оккупационных намерений Запада. Оно работало на независимость и самостоятельность нашего мира, оно стало составлять серьёзную конкуренцию их ИП. Остатки и жалкие обломки прежде могучего ИП сейчас интенсивно, даже в каком-то спешном порядке, ассимилируются заполонившим нашу жизнь Западным миром. Политика Запада по отношению к этим остаткам не оставляет никаких сомнений в его конечных намерениях. Ему (Западу) не нужно наше ИП ни в каком виде. Он намерен использовать интеллектуальный потенциал для поддержания своего уровня развития производства, вовлечения в сферу рынка потребления продуктов этого производства как можно большего количества оказавшегося под их влиянием стран и народов.

Что же представляло собой интеллектуальное пространство Союза и как его оценивал Запад? Научно-технический потенциал Союза, включающий в свой состав научный, инженерно-конструкторский, технический потенциал, потенциал образования и составляющий совокупность материальных и духовных ресурсов, которые определяют уровень общественного производства, косвенно можно оценить по количеству научных и инженерно-технических работников. По данным Энциклопедического справочника СССР [3], в Союзе в 1977 году насчитывалось 1 млн. 279,6 тысяч научных работников. Всего рабочих и служащих в сфере науки и научного обслуживания было 4 млн. человек, а в сфере народного образования и культуры – 9,6 млн. человек. Численность дипломированных инженеров, занятых в народном хозяйстве, составляла 4,2 млн. человек. Много это или мало? Как вообще оценивали наш научный потенциал на Западе? Приведём в качестве примера западных оценок выдержки из аналитического доклада ЦРУ США от 1959 года, приводимые в статье Николая Яковлева «Почему распался Советский Союз?»[4]:

«В минувшие три десятилетия СССР заложил основательный фундамент для успехов науки… Ныне можно ожидать ещё больших успехов советской науки и техники, чем в прошлом, и мы считаем, что в течение грядущего десятилетия СССР сможет достичь мирового лидерства во всё возрастающем спектре научных достижений».

Дж. Кеннеди, проводя свою предвыборную кампанию на пост Президента США, говорил:

«Вскоре у русских будет в три раза больше учёных, техников и инженеров, чем у нас. Они уже готовят их больше, чем мы. Их блестящие научные достижения направлены не только на то, чтобы оповещали заголовки в газетах. Они направлены на завоевание умов и сердец».

В заключении исследования СССР, которое проводилось по заказу газеты Нью-Йорк Таймс в 1967 году, содержится такой вывод:

«За 50 лет правления наследники Ленина достигли многого. Они превратили Россию во вторую державу мира. Они дали Советскому народу новый и более высокий уровень жизни и культуры. Они твёрдо ведут Россию в основном русле мировой политики».

Можно приводить большое количество примеров успешного формирования и функционирования неформальных интеллектуальных сообществ, действовавших в ИП Союза. В процессе деятельности этих сообществ находились весьма перспективные и совершенные формы коллективной работы. Показательным примером являются ОДИ – организационно-деятельностные игры Г. П. Щедровицкого, проводимые с 1979 по 1987 год. Это были очень мощные действующие интеллектуальные комплексы, построенные на неформальных принципах и весьма сложно организованные. Для них были характерны:

  • весьма напряжённый трудовой режим и высокая интеллектуальная продуктивность;
  • междисциплинарный характер исследований;
  • высокая сложность и большой масштаб решаемых проблем;
  • интенсивные неформальные творческие связи;
  • бескорыстие и большая эмоциональная привлекательность для участников.

В ОДИ обычно вовлекались представители многочисленных научных коллективов из многих городов Союза. География мест проведения и состава участников была весьма широка. Так, в ОДИ, проводимой с 16 по 23 апреля 1982 года в Одессе по проблеме разработки программы развития этого города, участвовали члены научных коллективов из городов Москвы (в том числе и автор настоящей работы), Киева, Харькова, Одессы, Свердловска, Новосибирска, Ворошиловграда, Тарту, Таллина, Горького, Ленинграда, Ростова-на-До­ну, Казани, Симферополя, Тбилиси, Иркутска, Пущино  Москов­ской области.

Каждая такая игра имела весьма сильные последствия. Она, как правило, вызывала подготовку и проведение других ОДИ по близким и затронутым на игре проблемам. Участники последовательно проводимых игр тесно сплачивались на научно-методологической почве и составляли мощный и очень влиятельный в научной среде постоянно растущий неформальный научный коллектив. Появлялось множество учеников и последователей Г. П. Щедровицкого, которые проводили свои игры. Форма и характер ОДИ видоизменялись и совершенствовались. Появлялись разновидности ОДИ. Вокруг каждой проводимой ОДИ формировались своеобразные интеллектуальные клубы, которые генерировали свои специфические методы коллективного взаимодействия. Это было, по терминологии настоящей статьи, мощное, очень насыщенное и сложным образом организованное интеллектуальное пространство. Причём, следует отметить, что его организация и функционирование выполнялись на инициативной, добровольной, творческой основе. Это было истинно «живое творчество» интеллектуальных слоёв Союза, а внешнего казенного регламентирования не было. Никакие национальные, территориальные или административные границы в этом пространстве не действовали.

Итак, в ИП СССР в течение десятилетий действовала научная, техническая и гуманитарная коллективная мысль. Результатом её деятельности были идеи, планы, проекты. Кому они принадлежали и кому принадлежат сейчас? Безусловно, что все эти интеллектуальные результаты есть продукт коллектив­ного творчества и принадлежать они могут только обществу. Они никаким ра­зумным и справедливым образом не могут быть поделены между соавторами или вновь образовавшимися т. н. государствами, которые могут претендовать на вассальную зависимость от них авторов этих интеллектуальных продуктов, бывших ранее гражданами другого государства. Более того, эти интеллектуальные продукты не могут быть ни разумно востребованы, ни эффективно используемы новообразованными так называемыми «государствами». Только совместное, коллективное владение и распоряжение этими результатами может обеспечить дальнейшее эффективное движение мысли на пространстве Союза.

Интеллектуальный продукт и право собственности

В наше удивительное и парадоксальное время происходит стихийная реставрация понятия собственности. Это понятие, как ранее казалось, отжило свой век и уступает своё место другим, больше отвечающим реальностям нашего взаимосвязанного и во многом объединенного мира – коллективного (совместного) владения, распоряжения и пользования. Понятия частной собственности и «приватизации», внедряемые в интеллектуальное пространство, совершают здесь свою погромную работу.

Попытаемся далее показать, что результаты интеллектуального труда имеют коллективный характер и не могут быть поделены между участниками этого труда. Более того – можно утверждать о полной неприменимости совокупности понятий частной собственности к интеллектуальному продукту.

Всякая интеллектуальная работа, особенно если она касается проблем большого масштаба и сложности, есть работа коллективная. Проекты, программы готовятся большими, часто межпрофессиональными и многонациональными коллективами. Один человек никогда не разработает проект атомной электростанции или космического аппарата. Могут возразить в ответ на это: «но ведь идеи формируются, зарождаются и оформляются в одной голове и лишь затем ложатся в основу крупных проектов, разрабатываемых коллективами». Да, конечно, идеи оформляются в одной голове, но эта «голо­ва» живёт в коллективном мире других «голов» и только этому коллективу она обязана своими мыслями. Коллективное окружение одного интеллекта, выполняющего продуктивную работу по генерации мыслей, есть необходимая питательная среда для него. Человек, генерирующий, вынашивающий идею, оформляет её в виде текстов или схем, произносит их в каком-то коллективе, до этого момента и после него находится в тесном интеллектуальном взаимодействии как с непосредственно окружающими его людьми, так и с находящимися на значительном удалении – в других городах и странах. Идёт взаимодействие людей через книги, статьи. Через книги идёт интенсивное взаимодействие и со всеми ушедшими поколениями, оставившими своим потомкам материальные следы своего творчества – тексты, схемы, рисунки, художественные, скульптурные и архитектурные образы. Мы живем в мире культуры, доставшейся нам от наших предков. Идеи ушедших властвуют над ныне живущими, даже если власть эта ими и не осознаётся. Мы вырабатываем идеи в постоянном диалоге с ушедшими поколениями. Мы общаемся с ними, когда думаем, читаем, пишем. Все предыдущие поколения являются постоянными соавторами всех наших идей.

Итак, говорить об интеллектуальном пространстве – значит говорить о коллективном интеллекте, действующем в этом пространстве. На интеллектуальный продукт, произведённый отдельным человеком, может распространяться только моральное право авторства, то есть право упоминания или ссылки на автора при цитировании. Таким образом, интеллектуальный продукт всегда, независимо от того, произведён он одним человеком или коллективом – явление, продукт коллективной деятельности. Естественно, что этот продукт неделим. Можно ли, например, поделить проект современного самолёта между двигателистами, планерщиками, прочнистами, аэродинамиками, гидравликами, электриками, электронщиками, радистами и многими другими специа­листами? И что будет делать, например, гидравлик со своей частью проекта без механика, электрика и электромеханика? Да и во всём проекте нельзя вычленить и отдать во владение частному лицу, пусть даже фактическому автору, никакую часть проекта.

Таким образом, в широком смысле ИП принадлежит совокупному интеллекту всего человечества. В плане более конкретном продукт деятельности ИП Союза принадлежит всем народам, всему государству. Если государство перестаёт существовать, то этот продукт идёт по рукам, просто пропадает, бездумно уничтожается, либо растаскивается по частям мародёрами от науки и тоже фактически пропадает.

ИП имеет коллективный характер не только ввиду коллективной природы его изготовления (производства), но и ввиду невозможности кому бы то ни было распространить и осуществить на практике право частной собственности на него. Если труд состоялся и опубликован, как можно проконтролировать его использование и как можно в этой ситуации ограничивать масштабы его применения? Всякие попытки такого ограничения были, есть и далее будут, но они только нарушают естественный процесс движения мысли и представляют собой «регрессивные откаты» реакционного свойства во имя собственных корыстных интересов отдельных личностей. Поэтому понятие «интеллектуальная собственность» бессмысленное, порочное по своей сути, содержит спекулятивную основу и является извращенным представлением рыночных отношений, которые, в предчувствии своей скорой кончины, лихорадочно стараются ухватиться за то, что им никогда не принадлежало, не принадлежит и принадлежать не будет. 

И-Продукт, как было показано выше, – продукт коллективного труда, то есть явление социальное, даже коммунальное (общественное); в силу этого он имеет свою специфику дальнейшего использования. Эффективно владеть и распоряжаться им может только само общество в лице носителей коллективного интеллекта. Не может распоряжаться И-Продуктом человек, не имеющий необходимого интеллектуального потенциала. Не может им распоряжаться и общество, не обладающее требуемым для этого потенциалом.

И-Продукт по своей природе соответствует породившему его И-пространству (или социальной среде). Только эта среда, производя данный продукт, может им и пользоваться, владеть и распоряжаться. Если общество погибло, среда распалась, то и И-Продукт оказался лишним. Никто не знает, что с ним делать. Налицо ситуация, когда материальная культура ушедшей (или исчезнувшей) цивилизации попадает в руки варваров: новая популяция не видит никакого смысла в следах этой культуры. Сама культура становится как бы «хламом». Таким «хламом» стали сейчас почти все интеллектуальные продукты эпохи социализма – новое сообщество не в состоянии их воспринять, владеть и распоряжаться ими. Всё прежнее богатство мгновенно обесценилось, а само общество как бы провалилось «в инферно». Примерно то же самое произошло с православной культурой после революции 1917 года. Все атрибуты и следы этой культуры воспринимались новым обществом как иероглифы исчезнувшей цивилизации. Был рассеян и ликвидирован институт трактовки и распоряжения этой культурой – православный клир.

Как восстанавливать интеллектуальное пространство?

Вопрос может и должен быть поставлен не просто о восстановлении, но о восстановлении и развитии, своего рода возрождении (воскрешении) ИП с новым качеством, лишённым всех прежних недостатков.

Каковы должны быть пути этого восстановления? Ясно, что такое возрождение само по себе, только в интеллектуальной сфере, невозможно. Должно быть движение по всем направлениям – политическому, экономическому, культурному, правовому. Но интеллектуальная элита должна действовать в своём пространстве и подготавливать почву для его возрождения. Рассмотрим программу действий только в этом направлении, выделив самое главное.

  1. Коллективная рефлексия ситуации распада (как, почему, истоки, основания, предпосылки и последствия). Цель: выявить механизмы распада и выработать методы восстановления и защиты. Один из вопросов, который должен быть рассмотрен – действия интеллектуалов по развалу, моральная оценка позиции интеллигенции, властей, армии, рабочего класса. Разработка идей, программ и проектов возрождения ИП. Создание методологических центров возрождения.
  2. Разработка предметных программ возрождения Союза. В качестве основных назовём программы «Здоровье», «Продовольствие», «Энергетика», «Транспорт», «Жилье», «Безопасность», «Образование», «Экология».

 

Особенности организации возрождаемого ИП и основные принципы построения нового ИП

  1. ИП не должно строиться на коммерческой основе. Для его возрождения должны быть использованы некоммерческие механизмы социалистического типа (государственная поддержка, личный творческий интерес, моральная ответственность, бескорыстие).
  2. Ведущей организационной формой интеллектуальной работы в ИП должны стать временные творческие коллективы (ВТК).
  3. Инфраструктурной основой ИП могут быть немногочисленные стационарные интеллектуальные исследовательские центры тематического направления. ВТК могут создаваться при таких центрах.
  4. Должны быть развиты мощные и эффективные формы интеллектуальной коммуникации (совещания, конференции, симпозиумы, семинары, игры).

 

ЛИТЕРАТУРА

  1. Проблемы управления наукой в условиях научно-технической революции. / под ред. Шорина В. Г. – М.: Знание, 1972. – С. 14.
  2. Щедровицкий Г. П. Избранные труды. – М.: Школа Культурной Политики, 1995. – С. 800.
  3. Энциклопедический справочник СССР. – М.: Советская Энциклопедия, 1979. – С. 576.
  4. Яковлев Н. Почему распался Советский Союз? // Завтра, 1996. – № 20-21.

 

ПРОЕКТИРОВАНИЕ НАШЕГО БУДУЩЕГО С ПОЗИЦИИ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ КУЛЬТУРЫ

Введение

Буддисты считают, что Будда открыл новую эру в истории человечества. Что же это такое – Новая Эра? Она началась в тот момент, когда Будда, сидя под фикусом, открыл способ выйти из цепи перерождений. И с этого момента, как утверждают буддисты, «начало поворачиваться колесо закона» и началась Новая Эра. Таким образом, Новая Эра начинается тогда, когда в сознании хотя бы одного человека возникнет Новая Идея.

На Конференции ООН по окружающей среде и развитию, которая проходила в Рио-де-Жанейро в 1992 году, человечеству тоже была открыта Новая Идея – идея УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ. Она утверждает, что человечество не может далее развиваться естественным, «объективным» образом. Такой путь развития привёл человечество к экологическому кризису и поставил на грань гибели. Человечество должно, образно говоря, «взяться за ум»
и перейти от такого пути развития к УПРАВЛЯЕМОМУ или, как он был назван, к Пути Устойчивого Развития.

Тут мы можем вспомнить нашего соотечественника академика Вернадского, который говорил о Ноосфере – сфере разума.

Итак, нам пора ВЗЯТЬСЯ ЗА УМ и найти способ УПРАВЛЕНИЯ БУДУЩИМ. При этом прежде всего мы должны отказаться от формул будущего, сочинёнными нашими великими предшественниками. Ну в самом деле, как можно планировать будущее на основании формулы классиков коммунизма: «От каждого – по способностям, каждому – по труду», или «От каждого – по способностям, каждому – по потребностям»? Их ещё можно использовать для диагностики общественного строя, но никак не для планирования будущего. Да и в диагностике они приводят к парадоксальным результатам, в соответствии с которыми, например, в царствование Алексея Михайловича (1624–1675) в России, безусловно, был социализм. Так, в урожайные годы с людей брался налог, а в неурожайные он не только отменялся, но из государственных житниц людям давались пособия. В Китае, в соответствии с этими формулами, социализм был при Ханьской, Танской, Сунской и Минской династиях. А жители Великой Степи всю свою историю жили при коммунизме, так как у них никогда не было никаких налогов (ханы имели свои стада), а держали скота они ровно столько, сколько им было нужно – «по потребностям»…

«Управлять» – значит иметь цель: без неё управления быть не может.  Во все времена каждый народ ставил себе какие-то цели. Китайцы на заре истории поставили цель «устроить» свою страну, чтобы в ней было удобно жить, монголы Чингиз хана пошли «покорять Вселенную», а древние египтяне пытались добиться «вечной жизни» (за гробом). Это лишь яркие, известные примеры. Но так же было в истории каждого народа. И везде экономика играла лишь обеспечивающую, обслуживающую роль, но не являлась целью.

Сейчас, после конференции ООН в Рио-де-Жанейро, такой целью для всего мира можно принять Устойчивое Развитие. Но опять-таки следует спросить себя: это Устойчивое развитие следует организовать для всего человечества «скопом» или для каждого народа отдельно? И теория, и опыт говорят, что каждый народ должен строить Устойчивое Развитие самостоятельно: слишком разны цели и устремления народов. Но при этом возникает вопрос о создании (разработке) некоей Всемирной культуры, которая, являясь «надстройкой» над культурами всех народов, согласовала бы жизнь отдельных народов, устранила имеющиеся противоречия и направила бы жизнь человечества в русло Устойчивого Развития.

Несколько замечаний

  1. Представляется, что первый вопрос, который мы должны поставить, говоря о «техническом задании на проектирование будущего» – это УНИЧТОЖЕНИЕ ДЕНЕГ. Деньги являются источником чудовищных спекуляций и жутких преступлений. Спросят, а как же жить без денег? – Переходить на безденежный обмен. Этот вопрос подробно рассмотрен в книге В. А. Ацюковского и Б. Л. Ермилова [1]. Очень интересен также предложенный нашим соотечественником С. А. Подолинским ещё в прошлом веке (!) метод использования энергии в качестве всеобщего эквивалента [2].
  2. Второй вопрос. Из курсов марксистской политэкономии, которые читались в наших ВУЗАХ оставалось представление, что общественный строй прочно связан с производством, с его технической стороной. Рабовладение, феодализм зиждились на очень слабом техническом оснащении производства. Когда производство перешло к крупным заводам – наступил капитализм. А дальше рано или поздно придет  социализм, хотя, может быть, и не сразу. Эти представления вытекали из того основного положения, согласно которому прибавочный продукт (прибавочная стоимость) получается за счет эксплуатации рабочих. Эксплуатация машин прибыли не дает.

 А как же заводы на которых работают роботы? И стали бы заводчики ставить машины и увольнять соответственно рабочих, если бы прибыль получалась только от их (рабочих )эксплуатации? Этот вопрос порождает жаркие дискуссии, в которые мы вдаваться не хотим. Сошлемся на книгу Медоузов [7], отражающую практику Запада согласно которой прирост капитала прямо пропорционален его общей величине, а вовсе не эксплуатации рабочих.

Таким образом, получается, что общественное устройство и техническое оснащение производства не связаны однозначно, но составляют две разные области, о которых необходимо думать и заботится ПОРОЗНЬ. Вот, например петровские преобразования, закрепостившие крестьян были введением в нашем общественном устройстве личного рабства, в то время как производственная техника соответствовала феодализму. Рабство в Америке, продержавшееся два века, существовало при полностью сформировавшемся капитализме. Когда во время Великой Отечественной Войны наших людей угоняли в Германию, их там обращали в рабов – и это при развитом капитализме!  В Африке, в Латинской Америке, да и у нас сейчас общественное устройство отвечает компрадорскому феодализму, а если общественное устройство не устраивает американцев, то выдвигают какого-нибудь пиночета, или войска ООН начинают бомбить Югославию.

Все это говорит, что общественным устройством надо заниматься всерьез, и не доверять его политэкономам (мы доверили – и что получилось!).  В Америке общественным устройством занимаются очень серьезно. Нельзя себе представить, чтобы там случилась, скажем, подделка выборных бюллетений. В то время как промышленностью общество Аммерики не занимается: кого касается, что Форд делает на своих заводах?

  1. – о ПРАВАХ. В Сталинской конституции было записано, что советские люди имеют ПРАВА на труд, на отдых, на образование. Примерно то же написано и в американской конституции. Но как только возникает вопрос о правах, возникает проблема их реализации, которую не всегда и не везде удаётся решить: скорее уж в порядке исключения.

Правильной представляется иная постановка вопроса. Так как люди живут народами (а по-другому они жить не могут), то прежде всего встаёт вопрос об ОБЯЗАННОСТЯХ людей по отношению к своему народу. А уж народ – если человек хорошо выполнил свои обязанности – должен дать ему не «права» (которые ещё нужно суметь превратить в реальность, что далеко не всегда удаётся), но ГАРАНТИИ того, что он найдёт достойное место в жизни, в обществе (см. раздел 5.2 «Манифест Советского народа» и главную книгу Д. И. Менделеева «Заветные мысли» [3]).

  1. О главных отношениях среди людей. Люди входят в народы. И это отношение ЛЮДИ-НАРОД – главное, фундаментальное, так как вне народов люди жить не могут. Поскольку организацией жизни народа занимается государство, то между ним и людьми тоже возникают отношения. Но это отношения не фундаментальные, а как бы сказать – обслуживающие, что ли. Надо помнить, что государство не представляет собой главное явление в народе: ведь если нет народа, то нет и государства.

Отношения людей с государством часто болезненны: оно нередко присваивает себе недозволенные функции. И вообще, всегда надо помнить, что все начальники – потенциальные враги народа, а за государством народу надо бдительно следить.

На Рис. 2.-1. изображены фундаментальные принципы культуры и три главные её функциональные ветви:

  • отношение людей к природе;
  • отношения людей в обществе;
  • смысл жизни.

Культурная деятельность, культура народа – то есть вся его жизнь – идут по этим трём функциональным ветвям.

Рис 2.-1.

Наполнение фундаментального принципа – это первое, что надо разобрать. В части 1 «Структурно-функциональная организация культуры»
 сформулированы фундаментальные принципы разных культур.

Славянский принцип: главное понятие – это ЖИЗНЬ и её выражение в виде КРУГА ЖИЗНИ. Несколько позже появился КРУГ МИРОЗДАНЬЯ: по окружности условно изображены горы, между ними звёзды, а в середине птица «СВА» – солнце, жизнь, победа [4].

Русский символ – это символ народовластия. В Круг Мирозданья вписана пятиконечная звезда – символ государства и общин. Лучи её показывают, что общин-иерархий много, они все равны, а в целом получается большая пирамида государства.

Какой фундаментальный принцип нам заложить в культуру будущего?

Наилучшим – оптимальным – представляется славянский принцип, который можно сформулировать в виде трёх положений:

–  УТВЕРЖДЕНИЕ ЖИЗНИ,

–  ПОДДЕРЖАНИЕ КРУГА ЖИЗНИ и

–  ОРГАНИЗАЦИЯ КРУГА МИРОЗДАНЬЯ.

Это те положения, на которые наш народ должен откликнуться: он никогда не был замкнутым в себе народом, а всегда судил о событиях в мировом масштабе (Круг Мирозданья). Это наше исконное требование души.

Далее – второй уровень: Природа, Общество и Смысл жизни.

Природой у нас занимается Академия наук, занимается успешно, нужно так продолжать и дальше.

Общество делится на вненародное и внутринародное. Вне народа есть культуры (и народы), которые нам созвучны: Центрально-Азиатская культура, Китайская и другие. Есть и несозвучные культуры: Европейская (предельно агрессивная, бескомпромиссно‑индивидуалистическая), Персидская с её борьбой всех со всеми, Индусская со своими кастами и другие.

Созвучные культуры порождают друзей, дружеские и в какой-то мере нейтральные народы. Несозвучные культуры порождают врагов и в какой-то мере нейтральных. С друзьями и нейтральными речь должна идти о взаимопомощи – вроде СЭВа, только не хозяйственного, а на уровне культуры, миропонимания. Например, разгром Югославии блоком НАТО: здесь затронут вопрос культуры. По положениям ООН мы не просто должны были послать армию: нам нужно было помочь славянам – народу с созвучной нам культурой. В прошлом веке болгарам наш народ помог. То же надо было сделать и сейчас. В отношении же НАТО вполне применима персидская мудрость:

«Там, где приличествует твёрдость, мягкость не уместна. Врага мягкостью не сделаешь другом, а только увеличишь его притязания».

Что касается врагов, там приличествует борьба и только. Борьба эта ведётся на двух фронтах. Обычная борьба – военная, ей ведает Министерство обороны. Нас же побили не этой войной, а телевизором, то есть культурно-идеологическим оружием, побили в информационной войне. И соответственно должна быть организация типа Министерства культурно‑экологи­чес­кой обороны (см. раздел 5.3 «Манифест о защите отечественной культуры»). Сейчас важны не пушки и атомная бомба, а оружие идеологическое. Это то, что касается международных отношений.

Внутри народа – ВАЖНО ПРЕДВИДЕНИЕ БУДУЩЕГО: что делать, куда идти. Это вопрос культуры, его нельзя скинуть на Министерства, отдать на решение технарям. Технари не обладают достаточным пониманием культуры. Тут должны решать люди, которые понимают, что хорошо нашему народу с нашим миропониманием, с нашим народным характером, с нашей душой. Этим должен заниматься Совет планирования будущего – некая организация, которая собирает понимающих данную проблему людей.

ВАЖЕН ПОДБОР КАДРОВ: кого продвигать и кого придержать? Вот что рассказывает А. В. Симченко о том, как поступали чукчи [5]. Если замечали, например, что ребёнок быстро бегает, начинали тренировать его для бега – вырастал человек, который бегал быстрее оленьей упряжки. И на него род полагался в трудной ситуации: он мог выручить свой род, когда надо было быстро бегать. Тех, кто умел поднимать тяжести, тренировали в это направлении и т. д. – у них было специализированное воспитание. Но иногда рождались мальчики с так называемым «волчьим сердцем». Их убивали. Им не давали вырасти, так как потом с ними, со взрослыми, уже не справиться – и народу от них будет громадное горе. То есть надо двигать таланты, особенно людей с «общественным сознанием», которые могут повести людей за собой – об этом говорил и Д. И. Менделеев в главной своей книге «Заветные мысли» [3]. И устранять людей вредоносных. Предлагается название – «Служба иммунитета».

ЧЕЛОВЕК. Две стороны человека нуждаются в культурном отслеживании – личность и душа.

Личность – это внутренняя структура — свойство человека. Она обслуживает «механизм» нашего организма. Личность у ребенка есть уже в брюшке матери: он уже отделил себя от окружающего. Что-то ему неудобно, он хочет что-то изменить, ворочается. Личность – это принадлежность нашего организма. Ее цель – устройство организма в окружающей среде.  В этом главное её назначение.

Душа – это нечто внешнее для человека, она определяется культурой, идёт от народа, заставляет человека действовать не в своих интересах (интересах организма, личных), а в интересах культуры, то есть народа. И иногда требует отдать жизнь. Для личности (и души) соответственно важны профессия и нравственность.

Профессия – с этим справляется Министерство специального образования.

Нравственность – должна воспитывается в каждой возрастной группе (от детского сада, школы и т. д.) За ней необходимо непрерывно следить СО СТОРОНЫ ДУШИ НАРОДА. Нравственностью дошкольников должен заниматься детский сад (вместе с семьёй, а иногда и вопреки ей!), школьников – школа вместе с семьёй (и также часто вопреки ей!), ВУЗ – то же самое. Что касается взрослых, то это должна делать ОБЩИНА. С точки зрения культуры во всех наших структурах желательна общинность. Решать, что нравственно, что – нет, должен институт вроде Римского авгурата, СТАРЕЙШИНЫ НАРОДА. Это должна быть не официальная должность, а человек должен быть обществом признан авторитетом.

ГОСУДАРСТВО. Поскольку чиновники – потенциальные враги народа, народ должен «не спускать с них глаз». Быть может, нужен какой-либо специальный орган «наблюдения за государством» – но, конечно, не Госбезопасность, через которую и был разрушен Советский Союз.

Дискуссия

Вопрос: можно ли страну рассматривать отдельно от остального мира?

Ответ: можно! Сталин успешно строил социализм у нас, «в отдельно взятой стране» (Троцкий хотел строить социализм сразу во всём мире). Американцы, судя по их идее «золотого миллиарда», с объединением мира согласились бы – но именно на своих людоедских принципах. Но кто бы в этом мире остался? Не мы и не китайцы! А если так, то «железные занавесы», дающие каждому народу справиться самому со своими проблемами, неизбежны.

Вопрос. Сейчас развитие мира идёт по законам экономики. Стратегии, где бы впереди была духовность, пока не видно. Но, может быть возможен их синтез?

Ответ. Я не знаю народов (исключая народы Запада), которые жили бы ради экономики. У всех народов есть какие-то цели, отнюдь не экономические. Ну кто живёт ради того чтобы набить брюхо? Только убогие духом. Чем они в таком случае по сути своей отличаются от животных?

Вопрос: но разве сама жизнь, продолжение рода – не экономика?

Ответ: нет! Каждое живое существо живёт ради выполнения своего предназначения: птица – чтобы летать (понаблюдайте за галками, «играющими» на ветре), рыба – чтобы плавать. А вот в чём наше предназначение? Во время Великой Отечественной Войны все понимали: наше предназначение – побить немцев. А сейчас?

Вопрос: что такое «община»?

Ответ. Возьмём времена Алексея Михайловича. Жили Мiромъ. Это была производственная ячейка. В наше время община – это тоже производственная ячейка (и завод, и НИИ, и колхоз). Но вот как устроить, чтобы они были адекватны идеи общины – над этим надо работать.

Вопрос: дайте определение души и нравственности.

Ответ. Душа – это (по Большой Советской энциклопедии) психологическая цельность, определяющая активность и целеустремленность человеческого поведения и деятельности [6].

Нравственность – это умение различать, что такое хорошо и что такое плохо. «Хорошо» и «плохо» – это фундаментальные понятия, которые не делятся. Нужно очень много знать, чтобы в каждом конкретном случае различить – что хорошо, а что плохо. Поэтому предлагается авгурат – Совет Старейшин.

Вопрос: собрался междусобойчик старейшин – и решили, что такое хорошо и что такое плохо?

Ответ: да.

Вопрос: а они не ошибутся, ст6арейшины?

Ответ. Могут ошибиться. Они должны не только понимать, но и различать поступки в соответствии с пониманием. Человек может понимать, что такое хорошо и что такое плохо, но делать наоборот.

ЛИТЕРАТУРА

Ацюковский В. А., Ермилов Б. Л. Коммунизм – будущее человечества. – М.: УРСС, 1998.

Подолинский С. А. Социализм и единство сил физики. // Il Plebe. – № 2. – Roma, 1881.

Подолинский С. А. Труд человека и его отношение к распределению энергии. – М.:Ноосфера, 1991.

Менделеев Д.И. Заветные мысли (полное издание). – М.: Мысль, 1995. – 413 с.

Велесова книга. – М.: Менеджер, 1995.

Симченко А. В. Ачайваамская весна. – М.: Географгиз, 1982.

БСЭ. – М.: Советская энциклопедия, 1976. – Т. 8, с 523.

Д.Х. Медоуз, Д.Л.Медоуз, За пределами роста, «Прогресс» М 1992.

 

ЭСКИЗ ТЕХНИЧЕСКОГО ЗАДАНИЯ НА ПРОЕКТ БУДУЩЕГО РОССИИ

Речь здесь пойдёт об эскизной проработке технического задания (ТЗ) на проект будущего России. Существует две стратегии поведения людей по отношению к своему будущему. Первая: о будущем не думать – как будет, так и будет, лишь бы выжить. Вторая: активно проектировать будущее. При реализации второй стратегии есть два главных препятствия. Первое: недостаток знаний, умений и реального опыта проектирования будущего. Многое здесь принципиально непонятно: по каким законам на самом деле развивается общество, какие новые явления и процессы будут проявляться в качестве решающих в ближайшем и отдалённом будущем. Многих знаний просто не хватает, отсутствуют адекватные модели развития мира во всём его многообразии и противоречивости. Второе препятствие: между проектами разных социальных сил, групп людей идёт борьба. Протекает она по всем законам социальной борьбы, а побеждает сильнейший в контексте её законов и правил, – поэтому победа часто достаётся коварнейшему, подлейшему, самому хитрому и беспощадному. И победивший проект оказывается не самым совершенным. Каков же в этой ситуации может быть выход? Выход есть, и он единственный – учиться проектировать своё будущее и учиться бороться за разработанный проект.

Всякий проект разрабатывается по специальному заданию. В нём определяется, что должно быть предметом проектирования, какие разделы должны быть представлены в проекте, какие основные характеристики и показатели должны быть достигнуты.

Мы будем далее говорить не о самом задании, а об эскизном наброске к нему (Рис. 2-2).

Мы настоящей работой посягнули на проектирование исторического процесса, поэтому естественно, что сам процесс проектирования будет представлять собой сложнейшую исследовательскую деятельность большого масштаба. В рассматриваемом техническом зада­нии по          существу надо сформулировать перечень основных проблем, которые нужно исследовать, чтобы проектировать общество будущего.    Кроме того,   в отражающей процесс

Рис. 2-2.     Состав и взаимосвязи проектов при проектировании будущего России.

проектирования структурной схеме выделяются так называемые генетические слои проектирования и слои проектов, которые от­ражают процессы генетического порождения, когда проект одного типа как бы порождает проекты другого уровня. Этим закрепляется факт невозможности в рамках одного проекта предвосхитить, предопределить все достижимые результаты других работ по проектированию, и содержательный процесс определения его результата при этом останавливается на некотором уровне.

Когда ставится проблема проектирования будущего, то, прежде всего, определяется сам объект проектирования и расчётный срок этого будущего. То есть, вначале определяется, что конкретно проектируется и на какой срок. В рассматриваемом эскизе задания принимаем срок проектирования (так называемый горизонт проектирования) 50-70 лет. При социализме составлялись генеральные планы развития городов, генеральные схемы развития промыш­ленности, транспорта, энергетики, программы научно-технического прогресса на срок 15-20 лет. Для рассматриваемой проблемы это мало. В Японии есть программа развития японской нации на 50 лет, она была составлена 10 лет назад и успешно реализуется. 50 – 70 лет – это средний срок жизни поколения.

Что есть объект проектирования? Это «Россия», «Наша Страна». Но что это такое – «Наша Страна»? Как понимать сам объект проектирования? Это некоторая целостность – социально-экономическая, социально-культурная, социально-политическая, социо‑техническая, естественно-природная. Наука, которая занимается такими целостностями – системный анализ. Существуют его разные направления: структурно‑функциональное, процессуаьлное, проблемно‑ориентированное, системо‑мыследеятельностное, структурно‑морфо­логическое. В рамках настоящей работы ограничимся структурным аспектом материального среза рассматриваемой целостности.

Выделим здесь на первом уровне 3 элемента (Рис. 2- 3):

1 – население страны к 2070 году,

2 – природный комплекс, который дала нам история, и который ограничен площадью 22,4 млн. кв. км (площадь Российской империи – СССР)

– производственная сфера (совокупность всех производственных процессов, которые разворачиваются на выделенной территории с участием населения). Это все системы, которые производят выходной продукт, потребляемый другими системами (заводы, фабрики, институты, предприятия и учреждения всех видов и типов, в которых осуществляется полезная для людей деятельность, это будет, например, и театр, если его посещают зрители и т.д.).

Производственная сфера состоит из 2-х частей: странообразующий комплекс и комплекс жизнеобеспечения. Странообразующий комплекс –это совокупность всех производственных систем, которые производят продукт, потребляемый вне нашей страны. Это тот вид деятельности, который определяет наше лицо в системе мирового разделения труда, наше влияние на мир. Это то, что мы для остального мира представляем. Если мы этого продукта не производим, значит, у нас есть «железный занавес», то есть мы отгорожены от остального мира, никак на него не влияем, и сам мир не влияет на нас. Мы всегда влияли на мир и, чем больше мы влияли, тем меньше в этом смысле был «железный занавес». Максимально мы влияли на мир при Сталине. Поэтому в том же смысле при Сталине не было «железного занавеса». Мы во многом тогда определяли мировое развитие. «Железный занавес» стал появляться, когда мы перестали влиять на мир, то есть после перестройки.

Рис. 2-3.     Объект проектирования.

    Вторая часть – жизнеобеспечивающий комплекс (Рис. 2-3). Он обеспечивает жизнедеятельность населения, охрану окружающей страны, развитие природы и функционирование странообразующего комплекса.

    «Наша Страна» как целостность является таковой, если в ней реализуется специальная функция обеспечения целостности, т.е функция управления. Без системы управления (СУ)  нет никакой системы вообще вне зависимости от того, демократическое общество или нет.

Пятый элемент  (на схеме) – система управления. Без СУ не будет ни страны, ни населения. С 1989  года у нас целенаправленно разрушается СУ, то есть фактически разрушается страна

Рис. 2-4.     Структура и связи жизнеобеспечивающего производственного комплекса.

   Более подробно об отдельных разделах проекта.

Возьмем раздел «Население». В проекте  будущего «Нашей страны» необходимо разработать программу развития  населения страны. Население здесь рассматривается как совокупность всех народов, живущих на нашей территории. Каждый народ отличается своей культурой. Культуры, безусловно, должны быть сохранены и развиты, должны находиться в тесном межкультурном обмене, должны быть так тесно взаимосвязаны, чтобы совокупность народов сформировала, в конечном счете, новую социально-экономическую и культурно-историческую общность, новую «наднародную» целостность, которая будет характеризоваться своей надкультурой – метакультурой. Нужно создать эту метакультуру Союза народов, сформировать  элементы этой метакультуры, определить,  как они вписываются в конкретные культуры народов и как они будет их развивать и взаимно обогащать.    

В разделе о народе принципиально важно рассмотреть вопрос о демографической ситуации в стране. Сейчас эта ситуация очень опасна. Если так будет продолжаться, то мы, как народ и как союз народов,  к 2070 году вымрем. Поэтому в рамках проекта нужно проработать проблему резкого увеличения численности нашего населения. За время Советской власти численность населения выросла в 2 раза. Особенно интенсивно увеличивалась численность русских (рост их численности составил 2,5 раза). (Эти данные существенно иметь ввиду  тем людям, которые постоянно твердят о «геноциде» русских при Советской власти.) К 2070 году численность населения по проекту обсуждаемого ТЗ должна быть не менее 400-450 млн. человек. Это нужно для освоения той огромной территории, которую мы имеем –22.4 млн. кв. км..  Это вся территория «бывшего» Советского Союза или «бывшей» Российской империи. При существующей численности населения эту территорию эффективно освоить невозможно. Средняя плотность населения должна быть не менее 10 человек на кв. км. Если страна не обеспечит такой рост численности населения, то мы будем биологически выдавлены, вытеснены  из Азии, нас там просто не будет. Рост численности населения есть необходимое условие интенсивного освоения территории Сибири и Дальнего Востока. Рост численности нужен и для дальнейшего самоутверждения наших народов среди быстро растущих соседей – народов Индии и Китая.

    Задача увеличения численности населения страны до 400-450 млн. человек за 50-70 лет не является  фантастической. Эту задачу вполне можно решить, если обеспечить необходимые социальные, экономические, психологические, культурные условия. Проработка этих условий, – одна из задач проектирования будущего «Нашей Страны».

    Природный комплекс – это всё, что нам даровано Природой, трудами предков, Историей. Это атмосфера, почвенный покров, пейзажи, литосфера, гидросфера, флора, фауна. Всё это богатство  нужно сохранять, осваивать, развивать и преобразовывать. В проекте по нашему заданию должны быть разработаны детальные программы преобразования природы. Задача состоит в том, чтобы сделать её более приспособленной для жизни людей. Понятно, что многое в этом природном комплексе плохо приспособлено для жизни людей (пустыни, вечная мерзлота, подзолистые почвы, зоны рискованного земледелия, природные стихийные бедствия и т.д.).

    Странообразующий комплекс. В проекте будущего нужно предусмотреть, каковы будут   наши результаты, которые мы будем давать миру. Каков будет  наш «товар», который мы будем поставлять на внешний «рынок» и который будет представлять наше лицо в мире. Ясно, что мы для мира не должны быть в будущем источником ресурсов, сырья, дешевой рабочей силы. Сырье и другие ресурсы  нужны нам самим и нашим потомкам. Предложение состоит в том, чтобы в проекте предусмотреть  три основных Странообразующих Выхода (здесь и далее Выход – понятие системного анализа), которые определяют наше место в мире.

Во-первых, это  интеллектуальный продукт для всего мира. «Наша Страна» для мира должна представлять собой «проектную мастерскую», всемирное «конструкторское бюро», специализирующееся на разработке проектов городов, крупных сооружений (мостов, тоннелей, эстакад, башен, вышек), заводов, фабрик для Азии, Юго-Восточной Азии, Южной Америки, Африки и т.д..

Во-вторых, наш  Выход – это продукция машиностроения, для производства которой у нас есть условия  – ресурсы, население, энергия. Вероятнее всего, это должна быть продукция тяжелого, транспортного, энергетического машиностроения, станкостроения, строительные машины и механизмы, тяжелая автотракторная техника большой мощности и производительности и т. п.. В этом должен состоять  «ВЫХОД» страны, этим страна должна работать на метасистему, то есть на всё мировое хозяйство, получая взамен то  необходимое, что эффективнее и рациональнее производить вне пределов нашей страны.

    В-третьих, Выход страны– это трансконтинентальные транспортные услуги. Он определяется условиями нашего геополитического положения. Наша страна должна обеспечить эффективный, надежный и выгодный транспортный коридор для других стран мира (в направлении Восток-Запад). У нас должны быть всё  необходимые технологии и средства для доставки пассажиров и грузов из Европы в Азию и обратно. Сейчас нас обходят, все транспортные коридоры организуются минуя Россию – через Украину, Черное море, Турцию, Иран. Транспортный коридор через нас может быть и между Америкой и Азией, если развивать Азиатско-Американский ход («ход» – термин транспортников) через Берингов пролив. Проложив  тоннель под Татарским проливом на Сахалин и организовав паромное сообщение с Японией, можно осуществит прямое железнодорожное сообщение между Европой и Японией.

    Большим разделом рассматриваемого проекта должен быть раздел, посвященный жизнеобеспечивающему комплексу нашей страны. Это совокупность производств всех видов и типов, которые обеспечивают жизнедеятельность населения, создают необходимые условия для работы странообразующему комплексу и реализуют охрану окружающей среды и преобразование природы. Сам комплекс состоит из пяти взаимосвязанных производственных комплексов:

комплекс конечного выхода,

сырьевой комплекс,

инфраструктурный комплекс,

 комплекс развития,

 комплекс защиты.

Комплекс конечного выхода включает совокупность производств, производящих продукты, потребляемые непосредственно населением. При разработке комплекса конечного выхода в проекте  должна поставлена задача, чтобы наша страна полностью обеспечивала  людей жильем, едой, одеждой, обувью, лечила, учила и воспитывала их без посторонней помощи.

    Второй комплекс – сырьевой, он  обеспечивает всеми видами сырья и продуктами сельского хозяйства остальные комплексы. В составе этого комплекса выделяется добывающий комплекс и сельскохозяйственный.

   Третий комплекс – инфраструктурный, результаты его деятельности  потребляются всеми элементами жизнеобеспечивающего комплекса. Он показывает степень освоенности развитости территории и в целом среды обитания. В этом комплексе три важнейших производственных системы – энергетика, транспорт и  жилищное хозяйство. В проекте каждому из них должно быть уделено особое внимание.

Энергетика. На душу населения мы должны вырабатывать не меньше электроэнергии, чем в США, так как нам нужно больше энергии на обогрев, на производство, на транспорт, на добычу и переработку сырья, на возделывание земли и на откорм скота. Мы по сравнению с США и многими странами Западной Европы — северная страна. Нам необходимо вырабатывать не менее 12 тысяч киловатт часов в год на человека. Это значит, что к 2070 году производство энергии с учётом роста численности населения и роста объема производства и транспортной работы должно вырасти не меньше, чем в 7 раз. Это для временного интервала 50-70 лет очень много.

   Должны интенсивно  развиваться все традиционные виды энергетики – тепловая, гидро- и атомная энергетика.

   Нужно рассмотреть вопрос используемого сырья для тепловой энергетики – газ, уголь, мазут. Видимо, наиболее целесообразно использовать в качестве топлива для  ГРЭС каменный  угль, добываемый открытым способом. Такого угля у нас много в Восточной Сибири.

   В рамках этого проекта нужно  решить проблему соотношения транспортирования электроэнергии и транспортирования сырья. Представляется, что в рамках проекта необходимо детально рассмотреть схему преимущественного  производства электроэнергии в местах добычи каменного угля и транспортирования энергии к местам потребления на большие расстояния линиями электропередач сверхвысокого напряжения (например, ЛЭП постоянного тока с последующим инвертированием энергии).

Транспорт. В нашей стране слабо развита транспортная система. При таком транспорте  не освоить эффективно Сибирь и Дальний Восток, не обеспечить трансконтинентальный транспортный коридор и транспортирование продукции нашего тяжелого машиностроения в другие страны. Приоритетный транспорт для страны на перспективу – железнодорожный с электрической тягой  переменного тока. Необходимо развивать те транспортные проекты, которые разрабатывались в Советском Союзе  – проекты скоростных магистралей Москва-Ленинград, Москва-Киев, Москва-Минск, Свердловск, Новосибирск, Симферополь. Вопрос строительства высокоскоростных магистралей (ВСМ)  происшедшей приостановкой создания магистрали Москва-Ленинград далеко не снят с повестки дня. Наоборот, – его актуальность будет увеличиваться год от года. Чем быстрее начнется конкретная работа по созданию сети ВСМ в нашей стране, тем быстрее будет решена транспортная проблема будущей России. В целом необходимо увеличить плотность сети (протяженность) железнодорожных магистралей не менее, чем в 6 раз, автомагистралей –в 10 раз.

   Четвертый комплекс – комплекс  развития. Он включает все виды машиностроения, приборостроения,  образование и науку для всей Нашей страны, то есть того Союза народов, который сформируется на нашей территории и будет составлять единое государство – преемник Российской империи и Советского Союза. Комплекс развития создает все необходимые средства и условия для качественного изменения остальных комплексов за счёт применения новых знаний, научно-технических и технологических достижений. 

Наконец, пятый комплекс в комплексе жизнеобеспечения – это комплекс Защиты, включающий все организации, обеспечивающие внешнюю и внутреннюю защиту и безопасность государства. Сюда входит оборона, охрана общественного порядка, безопасность государства и связанные с этим службы.

   Детально должен быть проработан раздел проекта, посвященный системе управления (СУ). Системы  управления у нас до настоящего времени практически специально не проектировались. Они складывались стихийно. В рамках обсуждаемого  проекта будущего Нашей страны нужно разработать комплексный организационный проект СУ с использованием всех современных отечественных наработок в этой области, прежде всего теории концептуального проектирования систем организационного управления, разработанной школой С.П. Никанорова.. В систему управления  включаются такие разные аспекты управления, как

механизмы власти государства,

структуры управления,

блок целеполагания,

экономический блок (экономические механизмы),

блок знаний и информации.

Проработка механизмов власти предполагает проектирование наиболее целесообразного и эффективного для наших условий типа государства, формы правления, политического режима, политической структуры, политической культуры и формы представительства.

  Власть государства и всё с этим связанное – это не есть нечто противоположное, противопоставленное личности, это часть системы управления, без которой никакой страны не будет. Должна быть эффективная, действенная власть и механизмы её реализации.

Что касается типа государства и формы правления, то представляется, что нам не подходит ни президентская, ни парламентская форма правления: западные политические структуры для нашей страны не подходят. Необходимо при проектировании учитывать традиционные элементы нашей политической культуры. Исторически у нас были сильны элементы патриархальной политической культуры с теократической и идеократической ориентацией. Формы представительства, которые просто скопированы с Западно-Европейских образцов и используются в Российской Федерации сейчас, у нас неэффективны, показали свою полную непригодность в реальной жизненной практике и должны быть заменены на более эффективные, действенные, сообразные нашим историческим традициями и менталитету наших народов. Выборы президентов, губернаторов, мэров, профессиональных парламентариев всех уровней, противопоставление единоличного и коллективного представительства – эта схема содержит много противоречий. Наиболее эффективна, по нашему мнению, Советская (соборная) форма представительства, то есть выборные органы власти и не освобожденные депутаты, люди «из народа». Вопрос здесь заключается в выработке продуктивных организационных форм коллективной работы выборных органов власти, чтобы исключить или, по крайней мере, свести к минимуму фиктивно-демонстративную составляющую работы Советов.

   Структурная часть СУ должна быть в проекте детально проработана, рассмотрены  отдельно организационные, функциональные, технологические, территориальные, информационные и технические структуры систем управления. Функциональные структуры влияют на организационные и наоборот, –   технологические структуры тесно связаны с функциональными и т.д.. Должны быть в составе функциональных структур выделены  функции планирования и прогнозирования. Без планирования нет никакой СУ.

   Территориальная структура управления. У нас очень сложный и запутанный состав территориальных единиц – республики, края, области, округа, города Федерального подчинения и т. д. Должна быть разработана простая, понятная, единая для всей страны территориальная структура управления, обеспечивающая быстрое формирование единой нации, то есть Союза народов, объединённых территорией, единым экономическим процессом и общей метакультурой.

В составе целевых блоков надо особо выделить блок системной защиты. Он должен обеспечивать защиту от антисистемных движений. В любой системе – социальной, технологической, биологической – всегда протекают процессы распада, развала, загнивания. Всегда в любом организме существуют микробы, в любой социальной системе – диссиденты, которые могут работать на её развал. Нужно уметь выявлять (идентифицировать) антисистемные движения и эффективно бороться с ними. Нужны средства, методы, структуры, технологии этой борьбы, методы нейтрализации и дискредитирования таких движений и т. д. Работа блока системной защиты включает в свой состав значительную часть деятельности исследовательского характера. Обычные полицейские, карательные методы чаще всего оказываются неэффективными.

   В составе целевых блоков следует подробно проработать блоки обратной связи, проблемный блок, блок развития (всякая система, которая не развивается, деградирует) и блок формирования национальных целей.

Существенным для функционирования всей страны, безусловно, являются экономические блоки, в рамках которых традиционно определяются вопросы собственности и финансовых механизмов. Представляется, что в рассматриваемом проекте развития страны на такой длительный срок (50-70 лет) следует прорабатывать вопросы в более общей и глобальной постановке. В частности, необходимо разработать перспективные формы владения, распоряжения и пользования богатствами страны (вместо форм собственности). Понятие «собственность» уже сейчас устарело, а к расчетному сроку ситуация в экономике, возможно, изменится радикально. Такие распространённые сейчас акты купли-продажи огромных богатств частными лицами к тому времени (вторая половина 21 века) будут, видимо, восприниматься как дикость и варварство. Будут разработаны совершенные и эффективные формы владения, пользования, распоряжения богатствами, которые приобретут характер всеобщих (национальных) ценностей. Именно такие формы должны быть по возможности подробно проработаны в рамках рассматриваемого проекта.

И последний блок – знаний и информации. Сейчас нигде в стране и в её системе управления не накапливался организационный опыт, он не фиксируется, растрачивается. Каждое новое поколения, особенно после очередного по­литического переворота, всё начинает с нуля. Отсюда огромные потери организационного плана, которые, в свою очередь, приводят к потерям экономическим, социально-политическим, морально-психологическим и др. Организационные достижения были на всех этапах исторического развития Нашей страны. Но не менее полезными для сегодняшней ситуации, а особенно – для ситуаций будущих, являются понятые и проанализированные ошибки. Для того, чтобы знания и опыт организационного и социального устройства государства не пропадали, а использовались в повседневной деятельности, необходимо их и связанную с ними информацию систематизировать, хранить, анализировать и делать доступной всем позитивно заинтересованным сторонам. Это означает, что в проекте, о котором идёт речь, должны быть проработаны вопросы создания банков знаний и данных о системах управления, о социальном, экономическом, функциональном и других «устройствах» Нашей страны. Нужно формировать оперативные механизмы доступа к этим знаниям и данным.

 

КОММУНИЗМ – НАШЕ БУДУЩЕЕ

1. Основной закон экономического развития общества.

В настоящее время проблема определения путей развития нашего общества становится особенно актуальной, потому что от этого выбора прямо зависит наше будущее и будущее наших детей. Неграмотность высшего партийного руководства в 60-е годы привела к принципиальным ошибкам, результатом которых явились реставрация капитализма и распад нашей страны, а далее – деградация идеологии, подъём националистических настроений, разрушение экономики, рост безработицы и преступности, обнищание и гибель в мирное время советских людей. Над путями выхода из создавшейся критической ситуации и дальнейшим развитием нужно работать сейчас, не дожидаясь победы, потому что, даже придя к власти и не зная, что нужно делать на дальнейших этапах, мы снова загоним страну в тупик.

Принципиальных путей развития может быть два – хаотическое и плановое. Хаотическое развитие неминуемо ведёт к возрождению капитализма со всеми вытекающими отсюда негативными последствиями. Так называемые процветающие западные страны для нас не является примером хотя бы потому, что все они находятся совсем в других условиях даже в части климата, имеют другую, – как правило, грабительскую – историю, нажились на колониализме, продолжают грабить слаборазвитые страны и сегодня. Капитализм в наших условиях – это гибель страны и народа. Поэтому этот путь нам заказан.

Плановое развитие может быть организовано только тогда, когда у него есть стратегическая цель и вытекающие из неё этапные цели. Но правильно поставить стратегическую цель можно лишь в том случае, если она учитывает объективные законы развития общества. Тогда на основе системно‑историчес­кого метода можно определить главную цель и основное направление развития. И здесь с успехом могут быть использованы марксизм – системное учение К. Маркса об экономическом развитии общества, ленинизм – развитие этого учения В. И. Лениным на этапе перехода от капитализма периода империализма к социализму, а также сталинизм – развитие И. В. Сталиным того же учения на период построения социализма. И хотя в силу объективных и субъективных причин далеко не всё этими учениями было рассмотрено, они могут быть той базой, которой и сегодня мы можем с успехом воспользоваться для решения поставленной задачи.

Как известно, Марксом было выдвинуто и развито учение об общественно-экономических формациях и показано, что в основе любой формации лежит определённый способ производства, в каждом из которых определяющим моментом является форма собственности на средства производства, меняющаяся при переходе от одной формации к другой. Весь исторический ход развития человечества подтвердил это. Принимая это положение за основу, следует, однако, подчеркнуть, что Маркс особый акцент сделал на этап перехода от капитализма (не в стадии империализма) к социализму при развитии производительных сил, где главным противоречием и движущей силой революции является противоречие между трудом и капиталом внутри отдельной промышленно развитой страны. Провести  социалистическую революцию в отсталой стране типа России с неразвитой промышленностью и тем самым при почти полном отсутствии пролетариата Маркс считал невозможным. При этом роль собственности на предметы потребления Марксом не акцентировалась, возможно, потому, что для середины 19-го столетия это было не столь актуально, как роль собственности на средства производства.

По Марксу социализм является первой фазой коммунизма; качественного различия между ними нет.

В. И. Ленин развил и существенно уточнил учение Маркса, в первую очередь применительно к российской действительности начала 20-го столетия. 1-я Мировая война создала в России революционную обстановку, резко обострила классовые противоречия. И хотя пролетариат в России в это время был крайне малочисленен, на фоне обострившегося кризиса социалистическая революция состоялась, причём она была поддержана и пролетариатом, и крестьянством, и армией. Эта массовая поддержка обеспечила устойчивость Советской власти даже в Гражданскую войну, развязанную отстранённой от власти буржуазией. Советская власть не только реализовала выдвинутые ею лозунги – «Мир народам, фабрики рабочим, землю крестьянам», что было для того периода, безусловно, верным, но и наметила